Тринадцать часов

— Ох, док, прекратите!
Доктор Баркхёйзен хихикнул, и тут Гриссел услышал пиканье: еще один входящий звонок.
— Она просила передать: когда сможете к ней зайти, заходите. Она хочет с вами поговорить. О чем-то, связанном с ее мужем.
— Доктор, у меня тут еще один звонок, извините. Спасибо, что навестили ее. Потом поговорим. — Гриссел нажал кнопку «Прием второго вызова».
Он назвался, и женский голос с американским акцентом спросил:
— Это капитан Бенни Хризил?
Да ведь я только что представился, подумал Бенни, но вежливо ответил:
— Да.
— Меня зовут Рейчел Андерсон. Папа велел мне вам позвонить.
Гриссел вздрогнул и тут же забыл и о Матте Яуберте, и обо всех сегодняшних злоключениях, и о желании выпить. Сжавшись, как пружина, он вскричал:
— Господи! Да, да… Как вы? Где вы? — Возбуждение и облегчение овладели им одновременно. Он подошел к Вуси, тронул его за плечо. Чернокожий коллега обернулся, и Гриссел шепнул: — Рейчел Андерсон!
Лицо Вуси расплылось в улыбке.
— Да, все хорошо. Сейчас я у мистера Пита ван дер Лингена, он живет… — Гриссел услышал на заднем плане мужской голос. Потом до него снова донесся голос Рейчел: —… в доме номер шесть по Аппер-Ориндж-стрит… как-как? Орайнизи?
— Знаю, Ораньезихт, Аппер-Ориндж, дом номер шесть. Никуда не уходите оттуда! Я еду! Никому не открывайте дверь! Я перезвоню, когда приеду, мисс Андерсон! — Вот в самом деле хорошая новость. Гриссел жестом показал Вуси: им надо ехать. Он метнулся за дверь, понесся к выходу, набирая темп. За спиной пыхтел Вуси.
— Я никуда отсюда не уйду, — произнесла Рейчел Андерсон. Голос у нее был бодрый, как будто она с нетерпением ждала встречи с ним.
Бенни выбрался в аллейку и понесся так быстро, как только мог.
Барри стоял у багажника своей машины и наблюдал за водителем грузовичка. Продукты, наконец, разгрузили. Водитель сел на сиденье и завел мотор. Барри посмотрел направо, где стоял в ожидании серебристый микроавтобус «пежо-боксер». Рука, сжимавшая телефон, вспотела. Он нажал кнопку вызова и поднес трубку к уху.
— Да? — произнес седобородый.
— Грузовик уезжает.
— Хорошо. Нашу машину видишь?
Барри посмотрел на грязный, пыльный «пежо».
— Да. Они двинулись с места.
— Пусть Джей позвонит Эбену. Они заблокируют черный ход. Потом они развернутся, подъедут к калитке по Аппер-Ориндж и встанут капотом к центру города. Когда выйдут и войдут в калитку, позвони мне.
— Хорошо. Оставайтесь на связи.
  
33
 
Пит ван дер Линген подошел к своему большому письменному столу.
— Полицейские уже едут сюда, — сообщила ему Рейчел. — Капитан Бенни Хризил.
Старик словно преобразился — глаза засияли, напряжения как не бывало. Он улыбнулся, сверкнув своими красивыми искусственными зубами, и сказал:
— Придется поучить вас настоящему африканскому произношению. Не «Хризил», а «Гриссел».
— Хр-р-рис… — попробовала она, словно полоща горло.
— Вот так, — похвалил он. — «Р» более раскатистое. Гриссел!
— Ги… риссел.
— Почти получилось. Гр-р-риссел!
— Гриссел.
— Отлично! — Они вместе рассмеялись.
— Как я смогу вас отблагодарить? — воскликнула Рейчел.
— За что? За то, что вы скрасили старику день?
— За то, что вы спасли мне жизнь, — ответила Рейчел Андерсон.
— Ну, раз уж вы так ставите вопрос… я настаиваю, чтобы вы еще раз пообедали у меня до того, как вернетесь домой.
— Я с удовольствием…
Вдруг Пит посмотрел в окно, и лицо его омрачила тревога. Проследив за его взглядом, Рейчел увидела их — четверых молодых людей, которые приближались к дому по дорожке.
— О господи! — вскрикнула она. Она их узнала. Рейчел вскочила на ноги. — Не открывайте дверь! — В ее голосе снова зазвенели истерические нотки. — Они хотят меня убить — вчера они убили мою подругу! — Она метнулась в конец коридора: тупик. Со стороны входной двери послышался грохот. Рейчел в ужасе развернулась.
И тут со звоном разбилась стеклянная панель. Она бросилась бежать в кухню, к черному ходу. В образовавшуюся дыру просунулась рука и отодвинула задвижку.
 
— Бежим! — крикнула она Питу ван дер Лингену. Но старик словно прирос к месту. Неужели хочет их остановить?
— Нет! — закричала Рейчел.
Дверь распахнулась. Она бросилась в кухню. Из прихожей послышался выстрел. Рейчел в ужасе взвизгнула, с трудом распахнула дверь черного хода и выбежала на задний двор, щурясь от яркого света. Путь к калитке ей преграждали еще двое, белый и чернокожий. Они бросились наперерез с самым решительным видом. Сзади тоже загрохотали чьи-то шаги… Рейчел поняла, что выход у нее только один. Она бросилась на ближайшего к ней преследователя. Белый молодой человек раскинул руки, собираясь ее схватить. Она замахнулась ножом и ударила его в грудь. Ненависть смешалась у нее с омерзением и страхом. Молодой человек попытался уклониться, но было поздно. Нож вонзился в горло. В его глазах появилось изумленное выражение.
— Сука! — заорал подоспевший чернокожий парень и ударил ее кулаком. Удар пришелся в глаз. Голова точно раскололась; перед глазами заплясали разноцветные искры. Как салют! Рейчел упала на правый бок, на траву. Она слышала их крики. Она пыталась подняться, но они набросились на нее — один, двое, трое… их оказалось слишком много. Ее снова били кулаком по лицу, чьи-то сильные руки пригвоздили ее к земле. Ее преследователи сопели и ворчали; вот вверх взметнулась рука, в которой блеснуло что-то металлическое. Потом — темнота.
Гриссел гнал во весь опор. Он достал из бардачка мигалку и воткнул ее в прикуриватель. Мигалка заняла собой почти всю приборную панель, но упорно не желала включаться. Поэтому он ехал, включив на служебном «опеле» аварийную сигнализацию. Правда, аварийка не очень-то помогала. Гриссел почти непрерывно жал на клаксон. Время от времени он говорил Вуси:
— Надо было взять машину с сиреной! Что я за болван!
На Лонг-стрит они пролетали на красный свет один перекресток за другим. Всякий раз приходилось притормаживать, высовывать из окошка руку и бешено махать водителям, собиравшимся поворачивать. Вуси на своем сиденье поступал точно так же.
— Хорошо, что она сейчас в безопасности, — устало произнес Вуси. Дипломат паршивый! Гриссел понимал, что он хотел сказать на самом деле. Им вовсе не нужно так гнать; она сказала, что находится в доме у хорошего человека.
— Да, она в безопасности, — повторил Гриссел, не переставая жать на клаксон. — Но облажаться я себе позволить не могу. — Он прибавил газу, и «опель» с визгом понесся дальше.
Мбали Калени ехала не спеша. У поворота на Аппер-Ориндж-стрит образовалась большая пробка. Она включила поворотник и принялась терпеливо ждать, пока ее пропустят, но никто не желал уступать. Мбали покачала головой. Уж эти кейптаунские водители! В Дурбане ничего подобного бы не случилось. Наконец поворот направо освободился, и она повернула руль.
Но тут на светофоре загорелся красный свет.
Прямо осиное гнездо какое-то, подумал Франсман Деккер, оглядывая гудящую в приемной толпу. Почти все репортеры выставили вперед микрофоны, словно собирались его ужалить.
Не спускаясь до конца, он громко крикнул:
— Внимание!
Весь рой ринулся к нему. Он насчитал человек двадцать, причем все говорили одновременно. Настоящие осы, только руками размахивают. До Деккера доносились лишь обрывки вопросов:
— …его убил Иван Нелл?
— …Гейсеры сознаются?
— …покушался на Алексу Барнард?
— …Джош Гейсер арестован?
— … Ксандра погибла?
Деккер поднял правую руку ладонью вперед, опустил голову, чтобы ни с кем не встречаться глазами, и некоторое время постоял в такой позе. Он знал: гул голосов постепенно стихнет.
Калени сразу заметила: что-то неладно.