Тринадцать часов

— Аминь, — кивнул Африка. — Убийство нужно раскрыть.
— Франсман, сними показания с Вилли Маутона. Сделаешь?
— Сделаю.
— Вчера кто-нибудь еще видел Гейсера? Слышал, что он говорил? Кто видел, что жена Гейсера входила к Барнарду в кабинет?
— Ну и каша заварилась, — с недовольным видом протянул Клуте, закончив разговор по телефону. Впрочем, его мобильник тут же зазвонил снова. Клуте вздохнул и отвернулся.
— Теперь Вуси… ему нужна помощь, сэр. Кто-то должен координировать работу участков. Придется задействовать людей с мест, с южных окраин, из Милнертона, со Столовой горы…
— Со Столовой горы? — фыркнул Деккер. — Тамошние пижоны не способны найти даже собственный зад, даже с зеркалом.
— Вертолет будет в нашем распоряжении через час. Бенни, координировать работу участков придется тебе. Кому же еще? — Джону Африке было явно не по себе.
Голос Гриссела сделался тихим и серьезным:
— Комиссар, она еще совсем ребенок. Кто-то гоняется за ней с самой ночи или с раннего утра…
Начальник уголовного розыска старался не смотреть на Гриссела. Он понимал, почему Бенни так взволнован. Он помнил о том, как полгода назад похитили дочь самого Бенни.
— Верно, — кивнул он.
— Нам понадобятся люди на местах. Экипажи патрульных машин… Вуси, где фото, которое снял тот американец? Портрет пропавшей девушки нужно размножить и раздать всем патрульным… в том числе автоинспекторам… муниципалам… — Гриссел вдруг вспомнил утреннего «фельдмаршала». Надо бы ему позвонить. Вдруг его подчиненные нашли что-нибудь интересное?
— Муниципалы? — поморщился Деккер. — Наши доблестные регулировщики…
Джон Африка смерил Деккера суровым взглядом. Деккер отвернулся и принялся смотреть на улицу.
— Какая разница? — сказал Гриссел. — Чем больше народу ее ищет, тем лучше. Комиссар, а что, если привлечь к операции Матта Яуберта? Он вполне мог бы координировать работу участков. Он там у себя в управлении не очень загружен…
— Нет, — неожиданно резко отозвался Джон Африка и смерил Гриссела удивленным взглядом. — Ты разве еще не слышал про Яуберта?
— А что такое? — спросил Гриссел, но тут у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран. Номер незнакомый. — Извините, — сказал он, нажимая кнопку «Прием вызова». — Бенни Гриссел.
— Говорит Вилли Маутон, — произнес самодовольный голос.
— А, мистер Маутон! — повторил Бенни вслух, чтобы остальные слышали.
Джон Африка кивнул.
— Я дал ему твой номер, — тихо пояснил он.
Маутон сказал:
— Я позвонил Джошу Гейсеру и вызвал его на студию. Сказал, что должен сообщить ему нечто важное. Он будет в «Африсаунде» через десять минут, так что можете его брать.
— Мистер Маутон, мы предпочитаем действовать без посторонней помощи. — Гриссел изо всех сил старался скрыть досаду и раздражение.
— Сначала вы выражали недовольство, потому что я, мол, не иду вам навстречу, — обиделся Маутон.
Гриссел вздохнул.
— Где находится ваша контора?
— Бёйтен-стрит, шестнадцать. Пройдете первый этаж насквозь; к нам вход через внутренний дворик. На стене большая вывеска. Войдете в приемную, скажете, что вы ко мне.
— Выезжаем. — Гриссел нажал отбой. — Маутон попросил Гейсера приехать в «Африсаунд». Гейсер будет там через десять минут.
— Господи, — сказал Деккер. — Что за идиот!
— Франсман, с Гейсером побеседую я, а ты пока разыщи его жену…
— Мелинду? — Клуте по-прежнему с трудом верил в происходящее. — Красотку Мелинду?
— Я возьму у Маутона их домашний адрес и сразу перезвоню тебе. Комиссар, получается, никто из нас сейчас не может помочь Вуси. Неужели ему вообще никто не поможет?
— Похоже, дело Барнарда пойдет у нас первым номером. Если улик достаточно, арестуй Гейсера, а потом отправляйся на помощь Вуси. К завтрашнему дню все закончим.
Увидев, какое выражение появилось на лице у Бенни, Африка понял: Гриссел надеялся совсем на другой ответ.
— Ладно. Можем временно привлечь Мбали Калени, пока ты не освободишься.
— Мбали Калени? — переспросил ошеломленный Деккер.
— Черт побери! — воскликнул Вуси Ндабени, но тут же добавил: — Извините…
 
— Подумать только! — воскликнул Деккер.
— Она умница. И старательная. — Начальник уголовного розыска как будто оправдывался.
— Она зулуска, — сказал Вуси.
— Она зануда, — заявил Деккер. — И потом, она в Бельвиле, начальник ее не отпустит.
— Отпустит! — Джон Африка снова взял себя в руки. — Кроме нее, у меня все равно никого нет. Бенни, она ведь тоже в списке твоих подопечных. Пусть руководит работой патрульных из участка «Каледон-сквер» — я попрошу выделить ей там место.
Джон Африка посмотрел на подчиненных. Вуси и Франсман Деккер понурили голову.
— И потом, — заявил Африка, словно ставя точку в обсуждении, — это всего лишь на время, пока Бенни не освободится. — Подумав, он укоризненно добавил: — Сами ведь знаете, сейчас идет кампания за равноправие… А вам не нравится, когда в полицию приходят женщины!
Молодой чернокожий легко и красиво бежал по дорожкам парка. Он выбежал на Аппер-Ориндж-стрит, где его ждал «лендровер-дефендер».
— Ничего, — сказал он, садясь в машину.
Молодой белый, сидевший за рулем, чертыхнулся и тронулся с места, не дожидаясь, пока захлопнется дверца.
— Надо убираться отсюда. Тот тип из ресторана наверняка позвонил в полицию. И видел «лендровер».
— Что ж, значит, пора и нашим копам поработать.
Белый вынул из нагрудного кармана мобильник и протянул чернокожему:
— Звони сам! И растолкуй, где именно она исчезла. Пусть и Барри тоже подтягивается. Там, наверху, он нам все равно не нужен. Пусть подъезжает к ресторану.
Грисселу и Деккеру было по пути.
— Что ты имеешь против инспектора Калени? — спросил Гриссел, когда они повернули на Луп-стрит.
— Она толстая, — сказал Деккер, как если бы это все объясняло.
Гриссел запомнил инспектора Калени с прошлого четверга: некрасивая коренастая толстуха, суровая, как сфинкс, в черном брючном костюме, который был ей тесноват.
— Ну и что?
— Мы с ней вместе работали в Бельвиле. Она всех раздражает до чертиков. Феминистка до мозга костей, уверена, что все знает лучше всех, к тому же лижет задницу начальнику участка… — Деккер остановился. — Мне сюда. — Он показал в другую сторону.
— Когда закончишь, подходи в «Африсаунд».
Деккер никак не мог успокоиться:
— И еще у нее поганая привычка появляться, когда ее совсем не ждешь. Как ее вижу, сразу настроение портится. Вечно следит за всеми, все вынюхивает, везде шляется на своих коротеньких ножках. В самый неподходящий момент смотришь — она рядом. От нее вечно несет жареными курами, хотя никто никогда не видел, чтобы она ела.
— Твоя жена в курсе?
— В курсе чего?
— Что ты запал на Калени?
Деккер раздраженно буркнул что-то неразборчивое. Потом откинул голову назад и расхохотался. Его смех был отрывистым, как собачий лай; на узкой улице он отдавался эхом от стен домов.
Идя к машине, Гриссел вспоминал всех знакомых ему толстяков. Не так уж их и много. Пожалуй, только покойный инспектор Тони О'Грейди по кличке Нуга. Толстый самоуверенный всезнайка, он вечно жевал нугу и разговаривал с набитым ртом. И редко мылся. Зато его мало кто мог перепить; он был компанейский парень, свой в доску, и его все любили. Все дело в том, что Калени женщина; сыщики еще не готовы к переменам.
Эх, куда ушли прошлые деньки?
Тогда Гриссел был трезвый, проницательный и бесстрашный. От его шуток, бывало, покатывались со смеху все ребята на утреннем разводе. Они служили в отделе убийств и ограблений; их начальником был аскет полковник Вилли Тил… Полковник уже три месяца как в могиле, умер от рака. Потом их начальником стал синеглазый капитан, потом суперинтендент Гербранд Фос. Мафиози с Кейп-Флэтс застрелили Фоса на пороге его собственного дома. И Матт Яуберт… кстати, Гриссел вспомнил о словах комиссара. Он вынул телефон, набрал номер, услышал знакомый голос: