Сила одиночки (СИ)

Окидываю внимательным взглядом эту забавную парочку.
А если бы на меня навалились бюстом, как минимум, пятого размера и преданно заглянули в глаза?
Нервно вздрагиваю, представив подобную картину. Чур меня! Нет-нет, я не подвержен классическим мужским фобиям о возможном удушении во сне! Просто не отношу себя к ценителям столь богато одарённых матушкой-природой дам. Так что все старания девушки были бы напрасны.
Спустя мгновение проецирую ситуацию на себя.
А если не его помощница, а Мишель?.. Там не только грудь стопроцентно попадает в мои вкусовые стандарты, там вообще всё по самому высочайшему разряду. А если вспомнить, какой у нас был фантастический секс…
Как бы невзначай перевожу взгляд на сидящую невдалеке инструкторшу, заодно вынужденно закидывая ногу на ногу. На меня ноль внимания, с сосредоточенным выражением лица слушает корабельного биолога.
Это мог быть расчёт?
Задаюсь следующим теоретическим вопросом и тут же с презрением отвергаю эту дурно пахнущую гипотезу. Очевидно же, что никаких выгод от произошедшего барышня не получит. Более того, если вспомнить, что по плану «Королёв» должен был уже вернуться на Землю, и наши жизненные орбиты никогда бы больше не пересеклись, то начинаю склоняться к мысли, что именно это и послужило поводом для произошедшего. Мишель определённо не хочет ни к кому привязываться. Или боится…
Не знаю, что за бардак у неё в голове, а вот я не намерен разбрасываться такими шансами! Да, пускай наш первый раз до сих пор воспринимается разумом крайне неоднозначно, ведь за годы сознательной жизни у меня сложилась ярко выраженная доминирующая манера поведения в постели. Но очевидно и то, что произошедшее на вечеринке гораздо больше и глубже примитивного снятия физиологического напряжения! И раз уж мы застряли в этом уголке космоса, я готов на всё, лишь бы повторить пережитый удивительный опыт. А там, глядишь, и до настоящих отношений уже недалеко.
Но пора вернуться к брифингу, где, наконец, началось что-то интересное.
— Высокий рост и достаточно хрупкое телосложение пришельцев дают мне основание полагать, что они родом с планеты, имеющей меньшую силу тяжести, нежели Земля. Я бы предположил что-нибудь плюс-минус 0,9g.
Незабвенный лопух Максим Анатольевич несколько секунд колдует с коммуникатором, а затем на большом экране взору присутствующих предстаёт несколько детальных фото нападающих. Мне, в силу служебных обязанностей, довелось увидеть тела пришельцев чуть раньше и я уже знал как они выглядят. Зато остальные прореагировали весьма бурно.
Выждав когда спадёт общий гомон, биолог продолжил:
— Так же, опираясь на результаты вскрытия, могу с большой долей вероятности, утверждать, что мы имеем дело с искусственно выведенными организмами.
— Поясните, пожалуйста, — просит его капитан.
— Эволюция земных биологических видов опирается, в первую очередь, на принцип разумной достаточности. Например, почему у нас два глаза, рук и ног по паре, а сердце всего одно? — вопрос был риторический, и начальник биологической службы сразу же продолжает. — Потому что, лишись мы парной части тела, это всё равно позволит организму функционировать дальше. А вот травма сердца гарантированно приведёт к фатальному исходу. При этом дублирование подобной системы всё равно не только нас не спасёт, но и вызовет неоправданное усложнение организма в целом. И техническая реализация, и управление.
— То есть в нынешнем виде — люди оптимальная конструкция? — подключается к разговору вторая помощница капитана.
— Мы, Виктория Олеговна, воистину венец творения! И, по моему глубокому мнению, дальнейшая эволюция нашего вида лежит в раскрытии потенциала мозга, нежели в изменении тела. А здесь у нас четыре руки… — на его круглом лоснящемся лице появляется выразительная гримаса, демонстрирующая полную растерянность. — Аутопсия показала, что их базальные ганглии, залегающие под корой головного мозга и отвечающие за двигательные функции, в несколько раз больше человеческих.
 
— Стойте-стойте! — голосом полным безмерного удивления перебивает докладчика Мишель. — Я правильно понимаю, что, используя чисто земные термины, описывающие строение их тела, вы имеете в виду, что пришельцы функционируют ровно на тех же физиологических принципах, что и мы, люди?!
— А вам не откажешь в остроте ума, дорогуша! — начальник биологического отдела снисходительно кивает, а его тон становится менторским.
Тут же закипаю, ибо вопрос для меня принципиальный. Произнесённое не красит его ни как специалиста, ни как мужчину. Типа: «Я не ожидал, что простой солдафон, вроде вас, способен понять столь сложные вещи». А уж эта уничижительно-сексистская «дорогуша»…
— Максим Анатольевич, настоятельно рекомендую оставаться в рамках взаимного уважения по отношению ко всем членам экипажа, — капитан опережает меня, а тон его голоса не сулит ничего хорошего этому шовинисту.
— Но я не имел в виду ничего такого, — растерянно бормочет Максим Анатольевич, разом утратив спесь.
Вот же, козёл! Перед командованием корабля лебезит, а всех остальных считает за дерьмо.
— Значит, всё ещё хуже, раз вы воспринимаете окружающую реальность таким постыдным для взрослого человека образом, — тем не менее считаю своим священным долгом отпустить ядовитую реплику.
— Дмитрий Александрович… — мне достаётся честно заслуженная порция внимания капитана. — А вам я рекомендую не усугублять ситуацию. Безусловно, начальник биологического отдела уже осознал неуместность подобных высказываний, да и товарищ инструктор в состоянии позаботиться о себе сама.
— Это-то меня и беспокоит… — выдаю обречённо-философским тоном, донельзя довольный, что капитан попался в мою словесную западню. Вроде бы мысли вслух, но произношу их достаточно громко, чтобы окружающие гарантированно расслышали.
Взгляд хренова биолога непроизвольно останавливается на Мишель и, к моей неописуемой радости, его одаривают леденящим кровь взглядом, дополненным «совершенно случайным» хрустом пальцев. Учёный муж, до которого похоже тоже доходили всевозможные слухи связанные с загадочной персоной инструкторши, при виде столь недвусмысленных намёков на своё ближайшее печальное будущее, резко бледнеет и в испуге непроизвольно делает шаг назад.
— Максим Анатольевич, — капитан старается привлечь внимание ботаника, ясно давая всем понять, что ситуация объявлена исчерпавшей себя. Со второй попытки его усилия увенчались успехом. — Мы все с интересом вас слушаем.
Отмечаю тщательно сдерживаемые улыбки военной части присутствующих, но надуваться от гордости не спешу. В эту беседу я включился точно не в поисках дешёвого признания. А что действительно доставило удовольствие — это редкостное взаимопонимание с Мишель. Барышня же на лету всё схватывает!
— Итак, — начальникбиологического отдела нервно сглатывает и, судорожно расстегнув верхнюю пуговицу мундира, словно начав внезапно задыхаться, продолжает: — Хотя устройство их тел идентично землянам — там есть сердце и лёгкие, печёнка и даже пенис, а мозг имеет ровно такую же структуру — всё же очевидно, что это не наши дальние космические родственники. Скорее стоит вести речь об открытии неких универсальных законов зарождения и формирования живых видов во Вселенной. Уверен — наши революционные данные в самом скором времени приведут к кардинальному пересмотру большей части фундаментальных научных основ, и откроют перед земными учёными поистине фантастические горизонты!
— Но вы по-прежнему настаиваете на версии их искусственного происхождения? — капитан задаёт интересующий всех вопрос.
— Несомненно! В пользу этого говорит и тот факт, что все тела имеют одинаковый рост и вес. С одной стороны, перед нами организмы, имеющие поразительное и даже пугающее сходство с нами, а с другой — их генная инженерия достигла высот, которых мы пока не можем даже представить. Также не совсем понятно, зачем им в принципе понадобилось вносить такие масштабные изменения в строение своего тела.