Репутация плохой девочки (ЛП)

Всегда знаменитые последние слова. Как в тот раз, когда наш приятель попробовал трюк с ножом из «Чужих», и ему пришлось наложить тридцать семь швов и снова пришить сухожилие. Если подумать, это был один из последних разов, когда мы с Жен тусовались вместе. Который, не смотря на все, был довольно хорошим временем. Не могу точно сказать, как мы оказались на шестидесятипятифутовой лодке Atteras для спортивной рыбалки посреди залива, только то, что нам приснился кошмар, когда мы добирали ее до причала, и каким-то образом все же сумели добраться до берега примерно в десяти милях. откуда мы целились. Навигация становится чертовски сложной в темноте после нескольких огненных шаров.
Не могу поверить, что я почти забыла о той ночи. Но я думаю, что за последний год я многое забыл. Или пытался, по крайней мере. Какое-то время я ожидал, что Жен появится, как будто ничего не произошло.
Как будто она проспала шесть месяцев. Затем прошло семь, восемь месяцев — год, и я, наконец, приучил себя перестать думать о ней каждый раз, когда та или иная вещь напоминала мне о другом времени. Так что, конечно, как раз в тот момент, когда я почти выбросил ее из головы, она вернулась.
Свежая, нефильтрованная порция прямо в мою кровь, когда я был чертовски близок к чистоте. Теперь все, что я чувствую, это ее губы. Я чувствую ее ногти на своей спине каждую ночь, когда лежу в постели. Я просыпаюсь от ее голоса. Это бесит.
— Этот сумасшедший ублюдок думает, что он Соколиный глаз или что-то в этом роде, — говорит Джорди, передавая косяк по кругу. — Бегает с луком, стреляет пылающими стрелами по всему своему заднему двору. Я такой: "Нет, белый мальчик, я видел этот фильм". Мы с ребятами собираемся свалить, но, о, точно, мы приехали на машине этого чувака и застряли здесь за железными воротами.
Я невольно бросаю взгляд в сторону дома. Я продолжаю ожидать, что Жен выйдет из тени. Я чувствую, как Маккензи смотрит на меня, и понимаю, что она поймала мой взгляд. Или, скорее, поймала мою надежду. Потому что я знаю, что Хайди или одна из девушек пригласила Жен, и если она не придет, то это потому, что она предпочла бы спрятаться у своего отца, чем снова увидеть меня. Эта идея реально раздражает.
— Мы должны бежать, потому что этот чувак не в своем уме, а мы лезем через эти чертовы изгороди. Все порезались. Я взваливаю Дэнни на плечо, чтобы перебросить его через забор. Хуан пытается вызвать Uber, но связь отстой, поэтому приложение не загружается. Мы тащим задницы, слыша за спиной всевозможный шум, а я думаю, что кто-нибудь из этих богатых людей подумает, что дом горит дотла, и вызовет на нас полицию. Конечно же, минут через десять мы направляемся обратно к главной дороге, и сзади нас очень медленно подъезжает машина.
Я слышу голос и оглядываюсь через плечо. Это Жен, она стоит в нескольких ярдах от меня с Хайди и несколькими девушками. На ней рубашка с длинным рукавом, спадающая с одного плеча и едва открывающая крошечные шорты, обтягивающие ее задницу, словно нарисованные. Длинные черные волосы каскадом ниспадают ей на спину. Убейте меня.
Уверенная и хладнокровная, но с оттенком абсолютного безумного ужаса, как будто в любой момент она может послать воздушный поцелуй и проткнуть ножом твой парашют, а затем вытолкнуть тебя из самолета. Нет ничего сексуальнее, чем то, как улыбаются ее голубые глаза, когда у нее на уме хаос.
— Затем машина останавливается. Боже, у меня колотится в груди. Парень высовывает голову из окна и кричит нам: залезайте, придурки. Пьяный Ланнистер на свободе, и это битва.
Группа взрывается смехом. Огонь вспыхивает, когда кто-то выкашливает полный рот пива. Я отмечаю, что Жен демонстративно не смотрит в этом направлении.
Джорди возвращает косяк и принимает удар.
— Оказывается, Люк пошел домой с какой-то цыпочкой-клоном вниз по улице и был снаружи, когда они увидели, как этот чувак стреляет из этих стрел, из-за чего по крайней мере две лодки загорелись в их доках. Соседи выбегали из своих домов, отстреливаясь сигнальными ракетами. Типа, чистое безумие.
 
Купер застает меня наблюдающим за Жен. Он не говорит ни слова, но я слышу, как он ругает меня. Затем он качает головой, что с таким же успехом может быть вызовом.
Может, он и остепенился, но я все равно намерен хорошо провести время. И я знаю Жен. Может быть, она и раньше была на взводе, но теперь, когда она вернулась, нам обоим нет смысла притворяться, что мы знаем, как держаться подальше друг от друга. Это химия.
Отойдя от костра, я подхожу к ней. Я уже наполовину возбужден, думая о том, когда видел ее в последний раз. Ноги обвились вокруг меня. Зубы впиваются в мое плечо. Моя кожа все еще хранит следы, которые она оставила после себя. Один только ее вид вызывает у меня желание затащить ее в постель и наверстать упущенное время.
Она чувствует, как я иду, прежде чем я открываю рот, бросая взгляд через плечо. Есть кратчайший проблеск узнавания — общая искра похоти и тоски — прежде чем выражение ее лица становится бесстрастным.
— Что ты будешь пить? — Я говорю так, так как, по моему мнению, это простой путь.
— Я не пью.
Неудобно с самого начала. Вся фамильярность нашего разговора в ее доме исчезла. До такой степени, что даже Хайди и Стеф вздрагивают от смущения.
— Чего ты хочешь? — Спрашиваю я, не обращая внимания на ее отношение. Если бы это когда-нибудь подействовало на меня, мы бы не стали снова встречаться. — Я сбегаю в дом и приготовлю тебе что-нибудь.
— Я в порядке, спасибо. — Жен смотрит на волны, поднимающиеся на песок.
Я подавляю вздох.
— Мы можем поговорить? Прогуляйся со мной.
Она перекидывает волосы через плечо движением, которое я сразу узнаю. Это ее ебаный флип. Я-уже-перестал-слышать, как ты вскидываешь волосы. Как будто мы чужие.
— Да, нет, — говорит она ровным и почти неузнаваемым голосом. Я не задержусь надолго. Просто зашла поздороваться.
Но не со мной.
— Значит, все так и есть? — Я пытаюсь сдержать язвительность в своем тоне и терплю неудачу. — Ты вернулась сюда и притворилась, что ты меня не знаешь?
— Хорошо, — вмешивается Хайди, скучающе закатывая глаза. — Спасибо за то, что заглянул, но сегодня вечером это зона, свободная от пенисов. Гуляй лесом, Эван.
— Отвали, Хайди. — Она всегда была мешалкой в дерьме.
— Да, с удовольствием. — На этом она и Стеф тащат Жен ближе к костру и оставляют меня стоять там, как идиота.
Неважно. Мне не нужно это обострение. Женевьева хочет играть в игры, прекрасно. Я беру пиво из холодильника и замечаю группу девушек, идущих на вечеринку, выглядящих так, будто они вывалились из папиного Бентли. Все они одеты в одинаковые топы с оборками и короткие юбки — прямо с конвейера клонирования. Определенно студентки Гарнета, и я ставлю на сестер из женского общества. Полные противоположности Жен во всех отношениях. Они стоят вокруг, выглядят потерянными и смущенными, пока одна из них не замечает меня.
Она изо всех сил старается выглядеть спокойной, скользя по песку, чтобы подойти ко мне. На ее губах слишком много блеска, и она улыбается мне.
— Можно мне чего-нибудь выпить?
Я с радостью открываю крышку с пива для нее и беру еще несколько для ее подруг. Самое лучшее в богатых девушках, приезжающих сюда, чтобы потусоваться с горожанами, — это то, что их легко развеселить. Расскажи им несколько приукрашенных историй о подвигах на грани смерти и бегстве от копов, и они проглотят это дерьмо. Это избавляет их от зуда привязанности к родителям, позволяя им жить в опасности на безопасном, опосредованном расстоянии, и дает им то, о чем можно рассказать своим друзьям.
Обычно ощущение, что я аттракцион в зоопарке, выводит меня из себя, но сегодня не у меня кислое лицо.
Пока цыпочки позволяют своим рукам задерживаться на моих руках, смеясь над моими шутками и задирая мою рубашку после того, как я говорю им, что у меня есть татуировки, Жен смотрит со злостью со своего места у огня. Поражая меня взглядом, который говорит, действительно, они? И я не удовлетворяю ее ответом, потому что, если она хочет притвориться, что я мертв для нее, тогда я таким буду.