Репутация плохой девочки (ЛП)

— Как у тебя тут дела? — спрашивает он, осмотрев покрытую пылью катастрофу, которая представляет собой полуразрушенную кухню. Он садится за кухонный стол, который теперь находится под покрывалом и моими ящиками с инструментами.
— Медленно, — честно отвечаю я. — Но я сделаю это. — Или Леви надерет мне задницу. — Ты готов убраться отсюда к чертовой матери?
Крейг пожимает плечами, потягивая содовую.
— Наверное. Странно думать о том, что это не будет наш дом, когда я в следующий раз вернусь домой из колледжа.
Он замолкает, изучая надпись на боку своей банки. Он всегда был тихим ребенком. На четыре года младше Жен и маменькин сынок, что, несмотря на ее обиду, также заставляло Жен особенно защищать его.
Я прислоняюсь к стойке.
— Что ты собираешься делать этим летом? Какие-нибудь большие планы?
Он уклоняется от ответа, на мгновение уставившись в стол. Затем его внимание блуждает по комнате, его плечи сгорблены, как у ребенка в задней части класса, который не хочет, чтобы его вызывали.
— Ты подумаешь, что это глупо, — наконец отвечает он.
— Что это? — Я говорю. — Выкладывай.
Он неохотно вздыхает.
— Мы с Джеем записались на съемки программы "Больших братьев". Наставничество детей и все такое. Так что, да.
Почему я не удивлен? Эти двое всегда были бойскаутами в своей семье. Пока Жен и два ее старших брата устраивали скандал и оказывали плохое влияние на Билли, Джей и Крейг делали домашнее задание и убирались в своих комнатах. Я думаю, когда у тебя шестеро детей, кто-то из них обязательно вырастет правильным.
— Это круто, — говорю я ему. — Тебе нравится?
Он застенчиво кивает.
— Это приятно, когда мой Младший брат с нетерпением ждет возможности потусоваться. У него не так много друзей, поэтому, когда мы начинаем что-то делать, для него это большое дело.
Крейг — подходящий тип для такого рода вещей. Немного придурковатый и мягкий, но хороший ребенок. И, самое главное, умный и ответственный. Оставьте
меня с детьми на десять минут, и они, вероятно, каким-то образом загорятся. Что заставляет меня снова задуматься о Жен и нашем разговоре на пляже о семье и детях. Думаю, она не ошибается, что если бы у меня когда-нибудь была семья, мне пришлось бы хотя бы научиться не убивать своего ребенка. Я понятия не имею, как мои родители спасли нас с Купером от утопления в ванне. Эти двое едва могли спокойно встать после десяти утра.
— Она не вернется, пока ты все еще здесь, — говорит Крейг.
Я хмурюсь.
— А?
— Моя сестра. Она ушла сегодня рано утром, чтобы не столкнуться с тобой, и она не вернется домой, пока не узнает, что ты ушел. Он делает понимающую паузу. — Если ты думал о том, чтобы дождаться ее.
Черт. Почему-то от этого парня становится еще холоднее.
— Она рассказала тебе что-то?
Он пожимает плечами.
— Вы, ребята, ссоритесь?
— Я не ссорюсь. — Я хотел бы заставить ее понять, что она может получить меня, как она захочет. Что бы ей ни было нужно от меня, я это сделаю.
— Знаешь, я всегда вроде как равнялся на тебя, когда был ребенком.
Слова Крейга застают меня врасплох.
— О, да?
— Уже не так часто.
Ой. Сегодня у парня полно пуль.
— Эта нефильтрованная честность становится намного менее милой, когда ты достаточно взрослый, чтобы тебе надрали задницу, — напоминаю я ему.
У него хватает порядочности покраснеть.
— Извини.
— Так что изменилось, а?
Он обдумывает вопрос в течение нескольких секунд. Затем, взглянув из жалости, которая выбила бы из колеи других мужчин, он говорит:
— Плохие парни стареют.
Ну, черт.
Не каждый день мне делает выговор бойскаут.
Позже тем же вечером я отправился в одно из обычных мест, чтобы выпить с Тейтом, Уайаттом и ребятами. После пары кружек пива мы направляемся к бильярдным столам и предаемся нашему любимому занятию: ловле туристов. В конце концов мы начинаем играть в свое удовольствие.
Мы разделились на команды: я и Тейт против Уайатта и Джорди. Деньги, которые мы только что выжали из туристов, лежат аккуратной стопкой на углу стола. Победители получают все.
 
За следующим столиком за мной наблюдает милая блондинка в розовом сарафане, в то время как ее парень, я полагаю, совершенно не замечает, так как он бегает вокруг стола и размахивает кием. Я мог бы проявить некоторый энтузиазм по поводу сценария, если бы Женевьева Уэст не зажала мою голову в тиски. Но с тех пор, как она вернулась в Залив, у меня не было никакого интереса к связям с другими женщинами. Только один.
— Куп придет? — Спрашивает меня Тейт, вкладывая мне в руку бильярдный кий для моей очереди.
Я выравниваю свой удар и протираю войлок.
— Сомневаюсь.
— Жена его больше не выпускает. — трещит Уайатт, так как он легко следит за моей позицией, сделав холостой выстрел.
Он не совсем неправ. Хотя не обязательно Маккензи удерживает Купера от выпивки с мальчиками в эти дни, скорее они вдвоем сливаются в единое целое, которое предпочитает свою компанию компании других. Они счастливы и глупы в своем липком любовном пузыре. Какое-то время было облегчением, когда Maк удалось смягчить Купера, но теперь их пузырь поглощает весь дом, и это уже не так весело.
Или, черт возьми, может быть, я просто завидую. Может быть, я обижен, что Куп бросает мне в лицо свои идеальные отношения, но делает все, что в его силах, чтобы я был несчастен. Не было никакой веской причины, по которой они с Мак должны были встречаться, а тем более оставаться вместе. Но они проигнорировали всех нас и заставили это работать. Почему я не могу этого получить?
— Твоя очередь. — Тейт снова бьет меня кием.
— Нет, я пропускаю. — Я бросаю взгляд в сторону нашего столика. — Йоу, Донован, займи мое место.
— Ой, да ладно. — Уайатт насмехается надо мной через стол. — Позволь мне опозорить свою задницу честно и справедливо.
Я тянусь за своим пивом и обнаруживаю, что стакан пуст. — Я собираюсь отойти, а затем взять следующий раунд.
— Ну, ты слышал этого человека, — говорит Уайатт, хлопая нашего приятеля Донован на спине. — Теперь твоя очередь.
Я быстро захожу в туалет, вытираю руки бумажным полотенцем, которое бросаю в мусорное ведро у двери. Я выхожу в коридор в тот самый момент, когда кто-то выходит из дамской комнаты. Не кто иная, как Лорен, бывшая Уайатта.
— Эван. Привет, — говорит брюнетка.
— А, привет. — Я послушно наклоняюсь, чтобы обнять ее. Она и Уайатт может быть и расстались, но Рен была частью нашей команды в течение многих лет. Я не могу избегать ее, и я сомневаюсь, что Уайатт хотел бы, чтобы я это сделал. — Как у тебя дела, Рен?
— Довольно хорошо. Проводила много времени в Чарльстоне со своей сестрой. — Она поднимает тонкую руку, чтобы провести ладонью по своим блестящим волосам, привлекая мое внимание к полному рукаву татуировок на ее коже. Большая часть рисунков любезно предоставлена Уайаттом, который недавно нарисовал много моих собственных.
— А как насчет тебя? — спрашивает она.
— Ничего нового, — беспечно отвечаю я.
— Я слышала, Жен вернулась в город. Мы должны пойти пообедать где-нибудь на следующей неделе.
— Да. Она точно вернулась.
В левой части рта Рен появляется ямочка. Ее глаза мерцают с удовольствием.
— Я предполагаю, что она не прибежала обратно в твои объятия?
Я слабо улыбаюсь.
— Хорошая догадка.
Задумавшись на мгновение, Рен увлажняет нижнюю губу кончиком своего язык.
— Мы тоже должны как-то пообедать. Или, что еще лучше, выпить.
Мои брови взлетают вверх.
— Ты приглашаешь меня на свидание, Рен? Потому что ты знаешь, что я не могу сказать “да” на это.
Может, я и полный мудак, но Уайатт — один из моих лучших друзей. Я бы никогда не стал встречаться с его бывшей.
— Я не хочу связываться с тобой, — отвечает она с хриплым смехом. — Просто подумала, что это может быть взаимовыгодным соглашением, если мы сходим куда-нибудь пару раз. — Рен ухмыляется. — Наши бывшие не слишком хорошо справляются с ревностью.