Алхимик. Том 6. Выпускник

Невежливо, нарушает все мыслимые и немыслимые правила этикета, но…
Когда я вошёл внутрь палаты, Катя лежала на больничной койке. Над ней руками водил целитель. Второй стоял рядом и наблюдал. Катя лежала с закрытыми глазами, бледная и исхудавшая. Ей поставили капельницу, а раны перебинтовали, что говорило о неработающей регенерации.
Диагностирующие печати уже были готовы, оставалось их активировать. Сил у меня не то чтобы много накопилось, но на диагностику хватит.
– Соколов! – шёпотом и с возмущением позвала Ольга Владимировна, которая зашла за мной следом.
– Тсс… – шикнул я на неё.
Два целителя вытаращили глаза в ответ на эту дерзость.
– Молодой человек, что вы здесь делаете? – спросил тот, кто стоял и наблюдал.
Я его проигнорировал, продолжая считывать данные. Дьявольщина какая-то…
Развернувшись, я схватил Ольгу Владимировну под локоть и вывел обратно в комнату. Князь исчез. Как и прислуга ушла. Мы остались одни.
– Это ненормально, – сказал я женщине. – Её уровень силы и способности к регенерации откатились назад. Будто она не близка к уровню высшего беса, а почти обычный человек. Тяжело раненый, во время серьёзной болезни, истощённый слабенький бес.
– Мы и сами заметили, что с её регенерацией что-то не так, – с ядовитым сарказмом ответила женщина.
– Нет, тут что-то другое… Когда я к ней вошёл, то увидел её, распятую на цепях. Кто-то выкачивал из неё кровь. Это походило либо на эксперимент, либо на обряд.
Женщина прикусила губу, а я запоздало вспомнил, что говорю с матерью, чья дочь пострадала.
– Если сложить то, что я видел тогда, и то, что вижу сейчас, получается, из неё выкачали силу беса. А ещё жизненную силу, что почти одно и то же, но не совсем. Так, надо проверить…
Я вернулся и запустил ещё одну диагностику. На этот раз целители встретили меня гневными взглядами, которые я тоже проигнорировал. Вернувшись к Ольге, поделился выводами.
– Так и думал. Её организм словно на десяток лет постарел. Хотя слово старость не совсем верное слово. Энтропия более подходящее.
– При чём здесь энтропия?!
– Если я прав и из неё насильственно выкачивали жизненную силу, это привело к накоплению другого вида энергии – разрушения. Что можно назвать эффектом энтропии. Который скопился не за десяток лет, как должен был, а за считаные минуты. Для нас это означает, что Катю ограбили, и поэтому у неё нет сил восстановиться. Но ограбили не просто так, ещё и мусора накидали, сработав грязно. Поэтому её организм сейчас загажен и у него нет сил на восстановление.
– С ней работают лучшие целители.
– Да, я видел. Они пытаются лечить раны, диагностируют её, но… мне нужно пару часов наедине с ней. Целители сделали, что могли. Сейчас они льют воду в дырявое ведро.
– Соколов! Ты сейчас мою дочь дырявым ведром назвал?
– Ольга Владимировна… Не тупите.
Наши взгляды стоили друг друга. Женщина явно не в адеквате. Да и я тоже. Понимаю, что могу помочь, но, чтобы не мешали, нужно уговорить людей… А ведь проще дать кому-нибудь в морду, чтобы отвалили. Но не отвалят же. Набегут гвардейцы, разбирайся потом с ними.
– Эдгард, ты хочешь, чтобы я доверила тебе дочь? – справилась женщина с гневом, но быстрее от этого соображать не стала.
– Вашу дочь спас именно я. Поэтому хватит терять время. Любая секунда может оказаться решающей.
Что-то в её голове сложилось и перемкнуло в нужную сторону. Ольга ворвалась в палату и потребовала, чтобы целители ушли. Те удивились, возмутились, но получили отповедь и были выдворены за дверь.
– Я останусь здесь, – сказала она мне.
– Лучше сходите за кулоном, который я ей подарил. Он поможет.
Ольга тут же исчезла и вернулась через десяток секунд, бросив на меня подозрительный взгляд.
– На грудь ей положите. Этого достаточно. Ага, так… А теперь отойдите. Я немного изменю вид палаты.
Опустив руки на плитку, я заставил её течь и плавиться, создавая нужные печати на поверхности.
***
Анастас прошёл в темницу для особо опасных пленников. С собой он принёс стул, который установил напротив торчащей из пола головы.
 
– Как себя чувствуешь, Томас? – спросил он у мужчины на английском.
– Русский? – прищурился тот.
Сейчас глава великого клана мало походил на себя прежнего. Сложно выглядеть изящно, когда скован, а голова покрыта следами крови и ошмётками мозгов.
– Если не сложно, я бы не отказался от стакана воды.
– Разумеется, – кивнул князь.
Вскоре дверь открылась и внутрь зашёл человек со стаканом воды. Князь забрал его и лично помог Томасу Кнайту напиться.
– В гостеприимстве вам не откажешь. С кем говорю?
– Меня зовут Анастас Медведев.
– Князь, значит? И зачем же ты, князь, напал на мои земли? Твой дворец мои люди ещё не штурмуют?
– Пока не штурмуют, – спокойно ответил Анастас. – Передовой отряд, что вы отправили против нас, уничтожен. Видимо, нужно время, чтобы собрать новые силы.
– Вот как.... Хорошо вы нас потрепали, признаю, – легко сказал Томас. – Но ты не ответил, князь. В чём смысл? Удовлетвори моё любопытство, а то я себе всю голову сломал.
– Делаешь вид, что не знаешь? – В глазах Анастаса мелькнуло что-то недоброе. – Напал я не на твои земли, Кнайт. Я пришёл отомстить за похищение своих дочерей.
– Дочерей? – Казалось, Томас удивился искренне. – А, Канис… Старый пёс. Методы у него всегда были далеки от чести.
– Ты знаешь Каниса. Но не знаешь причин конфликта. Так у вас дела ведутся?
– Верить или нет – это тебе решать, князь. Я не имею отношения к похищению твоих дочерей. Или ты забыл, какая у меня фамилия?
Князь не забыл. Кнайты – это рыцари. Во всех смыслах. В том числе это главные поборники чести. Выйти сражаться одному против армии – это да, они могут. Ударить подло – история не сохранила таких примеров.
Также князь знал, что репутация в данном случае ничего не значит. Сами Кнайты действительно могли быть не в курсе происходящего. В конце концов, что мешает могущественному клану создать дочернюю структуру, которая займётся темной частью жизни аристократов? Это удобно. Дела делаются, а главная семья как бы и ни при чём.
Так что наивно думать, что Кнайты не виноваты. Они явились на поле боя, тем самым заявив о своём участии.
– Не забыл. Но твои люди напали на моих, когда мы возвращали пленниц. Что скажет общественность, когда узнает, до чего опустились Кнайты?
В разных частях света по-разному относились к обману и похищениям. Где-то похитить детей семьи нормальная практика, и общественность лишь поаплодирует дерзкому нападению. Но острова – это, можно сказать, центр цивилизации, который был бы невозможен без существования системы договор и традиций. В мире, где есть ходоки, ударить по близким очень легко. Никто не сможет спать спокойно, когда война опустилась до таких методов. Если отбросить эмоции, то похищением князю развязали руки. Если правильно подать информацию, то любая его агрессия будет оправдана.
А Кнайты изрядно подмочат репутацию. Не то чтобы это их сильно заденет, но падение всегда начинается с мелочей. Может, сам князь это и не сможет использовать. Но вот враги Кнайтов, которых у могущественного клана хватает, обязательно вцепятся в «информационный подарок».
– Твоё слово против нашего, князь. Хороший вопрос, что скажет общественность.
– Мы захватили вашу базу и забрали оттуда всю документацию. Также у нас несколько десятков пленников, в том числе из вашей гвардии. Ещё мы уничтожили около пяти сотен солдат, которые вы отправили против нас. Это слишком громкое дело, Томас, чтобы твой клан его легко замял.
– Согласен, ситуация не очень хорошая. Но давай отбросим эти игры. Ты проявил себя как хороший воин. Я всегда уважал тех лидеров, которые сами сражаются. Желай ты меня убить – этого разговора не случилось бы. Так давай сразу приступим к разговору. Не будем доводить до того, что глава могущественного клана обгадится под себя. Оковы у вас эффективные, но комфортном не отличаются. Так что, князь, приступим к торгу?