Шелк для истинной леди

Несколько раз Элиза замечала волнующие взгляды, которые Пит бросал на Селину, и прикосновения рук, такие интимные, но такие невинные. Слезы выступили у нее на глазах. Но ведь ей же хорошо, действительно хорошо! Почему же она вздыхает, почему этот пляж, где она думала так беззаботно провести время, наполняет ее смутным сожалением – сожалением неизвестно о чем?
Селина сказала, что обычно они с Питом возвращаются в Бостон после обеда, чтобы попасть в театр, но сегодня можно остаться на весь день. Тем более что в театре сегодня не дают ничего нового и интересного.
– О! Давайте же останемся! – попросила Элиза.
Весь день они бродили по пляжу, собирали цветы, ракушки и красивые камешки, а к сумеркам отправились в ближайшую деревню, где, как сообщил Пит, был приличный ресторанчик. Элиза с удовольствием поехала бы домой, так как чувствовала себя уставшей с непривычки, но она не хотела мешать друзьям.
Ресторанчик действительно оказался очень милым. Они заказали чая и пирожных и устроились у окна. После дня, проведенного на свежем воздухе, у Элизы слегка кружилась голова. Извинившись, она вышла на террасу и, облокотившись на перила, закрыла глаза. О, если бы здесь был Пол!
Прикосновение к локтю едва не заставило Элизу подпрыгнуть. Пошатнувшись, она открыла глаза и оглянулась. Перед ней стоял Стенли Буден.
– Добрый вечер, мисс Уивер, – вежливо поклонился он.
Элиза даже не думала, что он помнит ее имя.
– Добрый вечер, мистер Буден, – ответила Элиза.
– Не ожидал встретить вас здесь.
– Я приехала с друзьями.
– Я тоже.
Элиза не знала, о чем еще говорить, но Буден явно не собирался уходить.
– Как вы устроились в Бостоне? – неожиданно спросил Стенли.
Элиза удивленно взглянула на него. Неужели он не знает, как она живет? Буден занимался наймом персонала и всеми вопросами, связанными со служащими. Уж он-то с точностью до цента знает, сколько она получает, что ест и где живет.
– Спасибо, неплохо. Крыша над головой у меня есть, сестры живут в пансионе.
– Но ведь это не совсем то, к чему вы привыкли.
Элиза сжала кулаки. Как он смеет? Как он смеет напоминать ей, кем она была и кем стала? Это не только жестоко, но и абсолютно не по-джентльменски. Кажется, мужчины Севера совсем не знают, как нужно обращаться с леди.
– У меня честная работа и благопристойная жизнь, – спокойно ответила Элиза.
– Пол очень тепло о вас отзывался, – доверительным тоном сообщил Буден.
Сердце Элизы замерло. Пол говорил о ней? Говорил со своим другом?
Буден заметил, что девушка покраснела. Конечно, Спенсер ни слова не сказал о своей «землячке», но Стенли всегда отличался наблюдательностью, поэтому заметил, что босс частенько провожает взглядом свою протеже и выглядит при этом весьма загадочно. Словно увидел то ли привидение любимой бабушки, то ли принцессу своих грез. Когда Буден несколько раз пытался пошутить над какими-либо просчетами мисс Уивер, Пол реагировал тоже весьма странно: или замолкал, как в рот воды набрав, или же отвечал резко и даже зло. Все это чрезвычайно интриговало Стенли, но никаких дополнительных намеков получить не удалось. Мисс Уивер прозябала в отделе готового платья, Спенсер царил в светских гостиных – никаких причин предполагать, что этих двоих что-то связывает. Но Буден каким-то шестым чувством ощущал, что дело не так просто, как кажется. Да и сама Элиза тоже была ходячей загадкой. Ведет себя как дама из общества, знакома с Полом, но торчит в комнатке под крышей. Смесь жгучего любопытства и какого-то подспудного желания заполучить хоть что-то, имевшее отношение к Полу Спенсеру, подтолкнуло Стенли заговорить с мисс Уивер.
– Я очень ценю доброе обо мне мнение мистера Спенсера, – выдавила наконец Элиза.
– Вы кого-то ждете?
– Мои друзья в ресторане.
– Понятно. У вас же выходной?
– Да. – Элиза едва не добавила: «И вы это прекрасно знаете».
– Приятно провести день на природе. Вам это, наверное, напоминает дом.
Элиза грустно улыбнулась:
– Эти места совсем не похожи на Смолвиль.
 
– Это ваш и Пола родной город? – уточнил Буден.
– Пол родился не в Смолвиле, – Элиза поняла, что сказала лишнее. – Простите, мистер Спенсер приехал в Смолвиль уже юношей.
– И сколько лет вы знакомы? – не отставал с вопросами Стенли.
– Много, – уклончиво ответила Элиза. Она была абсолютно уверена, что распространяться о прошлом Пола совершенно не стоит. Только сейчас она догадалась, что Спенсер сильно рисковал, оставив рядом с собой такого опасного свидетеля, как Элиза.
– Эта война – страшная беда, – сменил тему Буден. – Столько судеб разрушено, столько несчастий.
– Несчастье – это смерть. Твоя или близкого человека. Все остальное – просто испытание, которое надо выдержать с честью, – неожиданно горячо проговорила Элиза.
– Наверное, вы правы, – вздохнул Стенли. – Но у меня сердце кровью обливается, когда я вижу вас в отделе готового платья. Вы истинная леди, и вам не место среди этих девиц.
– Я вас не понимаю, – холодно обронила Элиза. Разговор становился все более и более странным.
– Мир ужасно несправедлив, если такая благородная девушка, истинная леди, вынуждена работать. Вы должны жить в покое и роскоши, под опекой доброго и богатого человека…
– Я вас не понимаю! – еще более холодно отчеканила Элиза.
Она поверить не могла, что это происходит с ней. Господи, чуть ли не среди дня, в людном месте, в приличном ресторане мужчина делает ей абсолютно и нереально неприличные предложения!
Буден стоял так близко, что почти касался коленом ее юбок. Элиза подавила желание развернуться и убежать. Пальцы ее лихорадочно вцепились в ткань юбки, потому как Элизе казалось, что стоит их разжать – и она влепит пощечину этому улыбающемуся лощеному негодяю.
– Мисс Уивер, поверьте, я искренне хочу вам помочь.
– В такого рода помощи я не нуждаюсь, – тихо, но твердо ответила Элиза.
– Не стану настаивать, милая мисс Уивер, но и отказываться от своих слов не буду. Вы знаете, где меня найти, если передумаете.
Буден отвесил церемонный поклон и удалился в сгущающуюся темноту.
Элиза, замерев, осталась стоять на террасе. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем из ресторанчика вышли Пит и Селина. Элиза пыталась сдержать слезы, чтобы не расстраивать друзей, но рыдания душили ее. Лишь с большим трудом она смогла не расплакаться.
Пит подозвал извозчика, помог девушкам устроиться в экипаже, и вскоре они вернулись в Бостон. Магазин уже погрузился во тьму, лишь на самом верху, в ротонде, светились окна. Там находилась квартира Пола, вход в которую был через его кабинет. Селина и Пит решили еще прогуляться, а Элиза отказалась. Ей хотелось поскорее оказаться в своей комнатке, рухнуть на кровать и разрыдаться.
Девушка вошла в магазин через черный ход. В здании было темно и тихо. Горели лишь масляные светильники, подвешенные к люстрам на большом расстоянии друг от друга. Элиза на ощупь поднималась по лестнице, дошла уже до третьего этажа, когда увидела отблеск света на полу ротонды. Как завороженная, как мотылек к огоньку, она двинулась туда. В полумраке можно было различить груды наваленных товаров, которые принимали жуткие очертания и казались то рухнувшими колоннами, то притаившимися животными, то подстерегающими грабителями. У перил ротонды девушка остановилась. Стеклянная крыша пропускала внутрь свет звезд и луны. Элиза застыла, не в силах оторвать глаз от распахнувшегося ей навстречу неба.
– Мисс Уивер, – голос Пола прозвучал прямо у нее за спиной. – Вы здесь? В такое время?
Элиза залепетала что-то невнятное, пытаясь объяснить, что у нее сегодня выходной, но Пол будто и не слушал. Он смотрел на нее своими черными, загадочно поблескивающими в полумраке глазами и молчал. Элиза тоже умолкла, затрепетав, словно птичка. Он продолжал разглядывать ее, ее красивое платье, соломенную шляпку, сложенный зонтик, перекинутый через руку. Пол не понимал, почему ему не хочется ее отпускать. Осознав, что его руки легли на перила по обе стороны от девушки, Спенсер отступил на шаг назад.