МотоКлуб «Ковбои». Книга 3 (ЛП)

— Мюриэл, я полагаю? Дэкер упомянул, что ты собиралась остаться здесь на некоторое время. Я Уэстон, а это Ропер. Наши женщины в конюшне. Одна из наших лошадей должна родить в любую секунду.
— Я могу отвести тебя к ним, если хочешь. Наблюдать, как они принимают роды у лошади, просто захватывает дух. Пошли, — говорит Ропер и указывает в сторону конюшен.
На её лице отражается ужас. Я наклоняюсь к её уху.
  
— Конюшни чистые, за тобой можно наблюдать с безопасного расстояния, и на тебя не упадёт ни пылинки. Иди, видеть, как Мать-природа делает своё дело — удивительное зрелище. И познакомишься с Харлин и Кэссиди. Обе ветеринары. Они тебе понравятся.
— Хорошо, — мягко говорит она. — Можно Хаммеру пойти со мной или ему нельзя заходить в конюшню?
— Ему можно. Эта собака привыкла к домашнему скоту. До тех пор, пока снова не затеет драку с дикобразом, с ним всё будет в порядке.
Ей удаётся проглотить вздох ужаса, и она говорит:
— Это ведь больно.
— Да. А теперь иди, насладись волшебством рождения животных. — Я слегка подталкиваю её, и она идёт за Ропером.
Здесь, на ранчо, на неё обрушивается множество проблем одновременно, и лишает возможности подумать. Я уверен, что это самая большая из её проблем. Я видел гермафобов, не желающих пожимать руку и даже подходить, чтобы встать рядом с человеком. Я не пытаюсь принизить её или дискомфорт, который она испытывает. В этом мире у всего много уровней, и я просто надеюсь, что она сможет отодвинуть некоторые из своих проблем на задний план. Даже маленький шаг стал бы для неё освобождением и личной победой. На данный момент она держится крепко и доверяет мне, чтобы последовать за Ропером в конюшню. Я почти уверен, что именно поэтому она хотела, чтобы Хаммер был рядом, чтобы иметь один элемент, который она знает, учитывая новое окружение. А если я буду до конца честен? Моё сердце болезненно ёкает, когда она похлопывает себя по ноге и тихонько свистит, призывая Хаммера присоединиться к ней. Он даже не раздумывает дважды и подбегает прямо к ней.
— У тебя это выражение лица, — констатирует Уэстон, пока я наблюдаю, как Мюриэл исчезает в конюшнях.
— Уверен, у тебя было такое же выражение лица, когда понял, что нашёл свою женщину, — заявляю я и встречаюсь взглядом с президентом, убеждаясь, что он понял, как я только что высказал утверждение.
Он натянуто кивает.
— Понял, брат. Она в курсе?
— Да, но всё сложно. У неё проблема с преследователем, и вдобавок ко всему — общественная жизнь в качестве певицы и автора песен. А ещё она — племянница президента. На нас и на МК будет обращено много внимания. Я многим обязан тебе и всем братьям, и если это вызывает какие-то проблемы…
Уэстон тычет меня кулаком в плечо.
— Никаких чертовски сложных проблем, мудак. Ты не избавишься ни от нас, ни от МК. Мы вместе справляемся с дерьмом, с чем бы ни пришлось столкнуться. В центре внимания или нет, нам больше нечего скрывать. — Благодарность наполняет меня и почти сдавливает горло. Теперь расскажи мне, что с преследователем. Ты упоминал что-то о риске для тебя, а не для неё? И брат, который присматривал бы за вами, пока твоя голова витает в розовых облаках. — Он ухмыляется и добавляет: — Рискну предположить, приятно, да?
— Придурок, — бормочу я, и его лающий смех побуждает меня посмеяться вместе с ним.
— Я позову Альфи, Гаррета, Кольта и Леджера и прослежу, чтобы эти ребята соблюдали распорядок дня и держались поблизости. Это обеспечивает угол безопасности.
— Только не Альфи, — ворчу я, заставляя его вопросительно приподнять бровь.
Ропер возвращается к нам в тот самый момент, когда я начинаю объяснять.
— Чуть ранее Альфи прервал нас. И упомянул о том, что Мюриэл можно делить и хотел бы посмотреть, как мы это трахаемся.
Ропер фыркает.
— Мисс Первоклассная и Знаменитая разозлилась, когда услышала это?
Со следующим вздохом я хватаю его за кожаную куртку и притягиваю ближе, чтобы прорычать убийственным тоном:
— Уважай мою женщину.
Он округляет глаза, затем вокруг них образуются морщинки, и говорит:
— Ещё один повержен. Молодец, брат. И тебе будет приятно узнать, что она уже запала в сердца наших женщин. В ту секунду, когда она переступила порог конюшни, раздались визги и объятия.
— Объятия? — спрашиваю я, и беспокойство наполняет грудь, когда я перевожу взгляд на конюшни.
— Расслабься, чувак. Я слышал, как она упомянула о личном пространстве и проблемах в ту секунду, когда замерла во время объятий. Но девочки поговорили, и я понятия не имею, как у них это получалось, но напряжение спало, да, и все улыбались, хихикали и болтали о нарывах, гное, личинках и других вещах, от которых у двух ветеринаров тоже мурашки по коже, когда они пытались успокоить её. И, как я уже сказал, с ними она чувствует себя как дома. Я наблюдал ещё несколько минут, но они полностью проигнорировали меня, поэтому я пошёл искать вас, ребята.
Я рассеянно киваю.
— Никакого Альфи, если только не на заднем плане, — заявляет Уэстон, возвращая нас к текущей дискуссии.
— През упомянул, что за ней охотится преследователь, создающий проблемы, у них есть подозреваемый? — спрашивает Ропер.
Я быстро качаю головой.
— Ник работает над этим.
— Полагаю, у тебя есть все данные? Принеси всё, что есть, позже в центр. Твоя женщина теперь находится под защитой клуба, это выходит за рамки услуги, которую ты оказываешь ФБР: теперь это дело клуба, — заявляет Уэстон, а Ропер кивает.
— Может, было бы хорошо, если бы она присутствовала на собрании. Я ещё не допрашивал её напрямую.
Ропер хихикает.
— Она здесь, сколько? Один день — и ты превращаешься в слабака?
Я низко рычу и делаю шаг вперёд.
Ропер отпрыгивает вне пределов досягаемости и поднимает руки вверх.
— Чувак, я собирался добавить, что мы с президентом вели себя так же. Успокойся. И ты должен привести её, чтобы мы все могли задавать вопросы и разбираться во всём, когда она ответит.
— Согласен. Напиши всем, встреча вечером в центре. Я хочу, чтобы все присутствовали, никаких оправданий, — ворчит Уэстон. — Увидимся позже, ребята, мне нужно проверить, как Лонгхорны.
— Ты берёшь байк? — интересуется Ропер.
— Да, легче, чем запрягать лошадь, потому что мне ещё нужно заскочить к Кольту, и убедиться, что он придёт на встречу.
Я киваю в ответ на слова Уэстона. Кольт чаще всего игнорирует телефон или оставляет его, где попало, поэтому звонить или писать бесполезно, лучше заскочить.
— Я сделаю так, что все остальные узнают о встрече. Ты идёшь к девочкам? Я присоединюсь, когда закончу, — говорит Ропер, хватая телефон и делая шаг в направлении главного здания.
— Увидимся позже, — ворчу я, и каждый из нас идёт в разных направлениях.
  
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
 
Мюриэл
— Это действительно необходимо? — задаю я вопрос и краснею из-за всех личных вопросов, которые мне задают.
Уэстон — президент мотоклуба, членом которого является Дэкер, — хлопает ладонью по столу.
— Ропер, Гаррет, Кольт и Леджер. Оставайтесь на местах. Остальные идите в главную комнату и держитесь поблизости. Когда мы здесь закончим, мне нужно, чтобы вы все вернулись в дом до конца собрания.
Мужчины встают и направляются к двери. Напротив меня сидят шестеро байкеров, а Дэкер — рядом.
— Я приношу извинения за причинённые неудобства, мэм, — говорит мужчина по имени Кольт. — Но нам нужны ответы. Хотя ты и отдана на попечение Дэкера, ситуация немного изменилась в тот момент, когда он объявил тебя своей женщиной.
  
Его женщина? Я поворачиваюсь к Дэкеру, и понимаю, что он уже смотрит на меня. Его взгляд напряжённый. Решительный.
— Теперь ты тоже член этого МК, так что твой преследователь — дело клуба. Мы не собираемся сидеть, сложа руки, и ждать, пока Ник и его приятели со всем разберутся. Нам нужно устранить угрозу, нависшую над твоей головой, это наш приоритет.