Эдера (СИ)
«Я тоже очень хотела бы, чтобы у нас была семья и были дети, — мысленно обращалась она к Франко, — но это невозможно. Невозможно!» После того, как ребёнок Андреа родился мёртвым, врачи сказали ей, что она вряд ли сможет ещё когда-либо родить. И, прежде чем ответить Франко на его предложение, Бетси решила ещё раз пройти медицинское обследование. Приговор врача был суров и не оставлял ей никаких надежд:
— Возможность зачатия не исключена, однако из-за неправильного положения матки развитие плода в какой-то момент неизбежно приостановится, и ребёнок погибнет.
Как ни тяжело ей было, но она рассказала обо всём Казираги.
— Да, это печально, — услышала она в ответ, — но мы с нашей любовью преодолеем все трудности. Я уверен!
— Любовь без ребёнка сохранить трудно, — горестно заметила Бетси.
— Ты не права, — возразил Казираги. — Во-первых, можно поискать и других врачей. Если не в Италии, так за границей! А во-вторых… На свете столько детей, которые нуждаются в родителях…
— Нет, Франко, я не могу выйти за тебя замуж, — сказала Бетси и, чтобы не расплакаться, поспешила уйти. — Прости меня. Прощай!
Беседа их происходила в офисе «Недвижимости Сатти», и от Клаудии не укрылось, как её коллега изменился в лице после ухода Бетси. Убитый горем Казираги не стал скрывать, что произошло.
— Я поговорю об этом с Джулио, — пообещала Клаудия. — Возможно, он знает какого-нибудь опытного специалиста в гинекологии.
Джулио отнёсся к просьбе Клаудии очень серьёзно и вскоре отыскал нужного специалиста.
— Профессор Хьюстон из Соединенных Штатов делает операции в подобных случаях. Но такая операция не лишена риска.
Клаудия предположила, что Бетси должна согласиться, и не ошиблась.
— Только не говорите ничего Франко, — попросила она. — Я скажу ему, что уезжаю по делам в Канаду. Результат может быть и отрицательным, поэтому не стоит давать Франко ложную надежду.
Оправившись от шока, пережитого в мастерской Андреа, Эдера сама позвонила ему и сказала, что им лучше было бы развестись.
— Спасибо, — ответил он. — Я сам хотел просить тебя об этом. Ты поступаешь великодушно, и я искренне тебе благодарен.
Он положил трубку, а Эдера ещё некоторое время находилась в оцепенении, рассеянно слушая короткие гудки. Затем всё поплыло перед её глазами, и она потеряла сознание…
В клинике профессор Джиральди пообещал ей, что домой она вернётся через несколько дней, а встревоженного Валерио пригласил для разговора к себе в кабинет.
— Не стоит скрывать от тебя, что у Эдеры — гепатит. Причём в очень тяжёлой форме. Сейчас мы проведём интенсивное лечение, а затем, действительно, ей можно будет вернуться домой, где она сможет находиться под присмотром Матильды и медсестры. В целом же если всё пойдёт без осложнений, полный курс лечения рассчитан на два-три месяца.
— А если… будут осложнения? Ты считаешь, они возможны? — обеспокоенно спросил Валерио.
— Надо надеяться на лучшее, — уклончиво ответил Джиральди.
— Наверно, Эдере не стоит знать, насколько её положение серьёзно? — высказал своё мнение Валерио.
— Именно поэтому я и позвал тебя сюда, в кабинет, — согласно кивнул Джиральди.
Андреа чувствовал себя почти освободившимся и от семьи, и от фирмы, но звонок Казираги вернул его к действительности, напомнив, что всё ещё отнюдь не закончено.
— Мне никак не удавалось связаться с тобой раньше, — сказал Казираги. — А я должен сообщить тебе очень важную и, к сожалению, неприятную новость. Могли бы мы встретиться прямо сейчас?
— Да, конечно, — с досадой ответил Андреа.
Приехав в мастерскую, Казираги начал свою речь с оговорки: дескать, не пойми это так, будто я вмешиваюсь в твои личные дела.
— Ничего, будь смелее! — язвительно усмехнулся Андреа, догадавшись, что речь опять пойдёт о Мелоди. — Я уже к этому привык.
— Поверь, я не стал бы касаться столь деликатной темы, но тут открылись некоторые обстоятельства… Из разговоров с налоговым инспектором мне удалось понять истинную цель их визита в нашу фирму. Они хотели проверить, не было ли с нашей стороны какой-либо махинации при заключении сделки с фирмой «Эмпресас». И ещё их интересовало, как мы намерены использовать земли, приобретённые в Испании.
— Они нашли что-нибудь противоречащее закону? — насторожился Андреа.
— К счастью, нет. Но мы всё равно оказались в чёрном списке у Интерпола — как партнёры «Эмпресас». Выяснилось, что это мафиозная организация с ответвлениями в разных странах… Увы, к ней принадлежит и Мелоди де ля Фуэнте…
— Всё это я уже слышал! — рассмеялся Андреа. — И знаю, кому пришёл в голову такой неслыханный бред. Однако могу тебя заверить, что мы с Мелоди не обсуждаем никаких тёмных операций.
— Я уже говорил, что не собираюсь вмешиваться в твою личную жизнь, — повторил Казираги. — Мне только надо было предупредить тебя, чтобы в случае скандала ты знал, как вести себя.
— Спасибо. Я уже нашёл выход, который избавит меня от всех проблем, связанных с «Недвижимостью Сатти»!
— То есть? — не понял Казираги.
— Я продаю фирму! — заявил Андреа.
— Прости, ты говоришь об этом как о деле, вполне решённом… — обескураженно заметил Казираги.
— Да, — подтвердил Андреа.
— И кто же покупатель? — только и оставалось спросить Казираги.
— Одна крупная международная корпорация! — с гордостью ответил Андреа.
Казираги понял, что говорить дальше с Андреа бессмысленно и поспешил уйти.
А довольный собою Андреа отправился в больницу к матери.
— Мама, я принёс тебе статьи о моей выставке. Она имеет громадный успех!
— Спасибо, сынок, — обрадовалась Леона. — Я буду счастлива их прочесть.
— Это ещё не все мои хорошие новости, — улыбнулся Андреа. — Случилось то, о чём ты мечтала давно: я развожусь с Эдерой!
— Невероятно! — воскликнула Леона. — Наверное, тебе приходится испытывать сильное сопротивление с её стороны… Бедный мой сынок!
— Нет, мама! — успокоил её Андреа. — Эдера оказалась на удивление сговорчивой. Она отпустила меня, поняв, что я люблю Мелоди.
— Я не ожидала от неё такого поступка, — заметила Леона.
— Я сам не ожидал, — признался Андреа. — Но, видимо, даже ей стало ясно, что она не может соперничать с Мелоди. Мама, Мелоди помогает мне продать фирму по отличной цене. Как только сделка будет заключена, мы с Мелоди уедем. А потом, после развода с Эдерой, я женюсь на Мелоди!
— И оставишь меня одну! — испугалась Леона.
— Нет, мамочка, ты будешь жить с нами! — пообещал Андреа. — Выздоравливай побыстрее, и я увезу тебя!
Войдя к себе в кабинет, Мелоди обнаружила там роющегося в её бумагах Франца де Марки.
— Как ты посмел! — воскликнула она в гневе.
— Ты украла у меня этот проект! — Франц показал на контракт о покупке «Недвижимости Сатти». — Ты присвоила его, чтобы разделить выигрыш со своим любимым хозяином! И как я, идиот, мог довериться такой шлюхе!
— Ты пожалеешь об этом оскорблении, — угрожающе произнесла Мелоди. — Сам уйдёшь, или мне позвать Соммера?
— Шлюха! — повторил в бешенстве Франц. — А твой хозяин — преступник!
Мелоди не стала даже тратить слов на Франца, а просто набрала нужный номер и попросила позвать Соммера.
— Я должен указать тебе дорогу? — насмешливо спросил тот, войдя в кабинет.
— В этом нет нужды, — ретировался Франц. — Я уйду, но ты, — обратился он к Мелоди, — ещё раскаешься в том, что так подло поступила со мной.
Выйдя от Мелоди, Франц тотчас же поехал в аэропорт и через несколько часов был уже в Риме. Андреа, которому он позвонил, принял его за адвоката, занимающегося бракоразводным процессом по поручению Эдеры, и не возражал против встречи. Но каково же было его возмущение, когда и этот, теперь уже совсем чужой, незнакомый человек стал говорить о преступлениях Кариотиса и его верной подруги Мелоди де ля Фуэнте!