Эдера (СИ)

Несколько дней Андреа находился на грани жизни и смерти, и всё это время Эдера не оставляла его ни на минуту.
— Синьора, мы, конечно, надеемся на лучшее, но сознание может вернуться к нему не скоро. Он всё равно не слышит вас. Вы бы пошли немного отдохнуть, — убеждал её Джиральди.
— Он чувствует, что я рядом! — возражала Эдера. — Я нужна ему сейчас. Позвольте мне остаться здесь. Он прикрыл меня собой от выстрелов. Я не могу бросить его в таком состоянии.
Ни Чинции, ни Валерио, ни Марте не удавалось увести Эдеру из палаты Андреа. Как прикованная, она сидела у его изголовья и так же, сидя, иногда погружалась в тревожный кратковременный сон. Когда же Джиральди сказал ей, что кризис, наконец, миновал, Эдера упала без чувств.
Между тем из полиции Валерио сообщили, что машина Леоны — вся искореженная — найдена в озере Браччиано. Тела же погибшей найти, пока не удалось.
— Мы полагаем, — пояснил комиссар полиции, — она оказалась выброшенной из машины и утонула. В этом озере действуют сильные течения, они могли унести тело далеко от места аварии, но мы подключили аквалангистов.
— Это я виновата, — казнила себя Клаудия. — Я должна была предвидеть опасность.
— Не терзайся, — успокаивал её Валерио. — Если кто и виноват, то это я: ведь я убеждал Эдеру и Матильду поверить Леоне. А в Рождество ей удалось обмануть нас всех.
— Хоть бы Андреа выжил, — взволнованно повторяла Клаудия. — Только бы он выжил!
Андреа по-прежнему был без сознания, но угроза смерти уже миновала, и теперь врачи советовали Эдере запастись терпением, поскольку до полного выздоровления было ещё очень далеко.
Однажды она привезла в больницу Лало, полагая, что его присутствие Андреа тоже непременно почувствует.
— Валерио, мой хороший, позови папу, — говорила она сыну. — Папа услышит тебя. Он вернётся к нам.
— Эдера, — вдруг чётко произнёс Андреа. — Эдера…
— Да, любимый, я здесь!
Андреа с трудом приподнял тяжёлые веки.
— Эдера, дорогая… любимая… жена моя… Валерио… сын…
Эдера, затаив дыхание, ловила каждое его слово, ещё не до конца поверив, что чудо, наконец, произошло.
— Агу, агу! — потянулся к отцу Валерио.
— Наш папа вернулся, сынок, — сказала Эдера.
— Да, — подтвердил Андреа. — Я люблю вас. Люблю тебя, Эдера…
Глаза его закрылись, и он опять погрузился в тяжёлый сон.
— Не уходи! Не уходи! — испугалась Эдера. — Не оставляй нас, Андреа!
— Синьора, успокойтесь! — подбежал к ней Джулио, сын профессора Джиральди, работающий врачом в клинике отца.
— Он говорил со мной! — пояснила Эдера. — Он узнал меня и всё вспомнил! Прошу вас, сделайте что-нибудь!
— Не волнуйтесь, — повторил Джулио. — Возьмите ребёнка.
— Кардиограмма стала лучше, — заметил подошедший Антонио Джиральди. — А давление?
— Ещё близко к критическому, — ответил Джулио, — но пульс, кажется, стабилизируется. Это невероятно!
— Значит, ты сможешь усилить терапию? — спросил Джиральди-старший.
— Именно это я и собираюсь сделать.
— Синьора, — обратился профессор к Эдере, — вы не должны плакать. Теперь мы уж точно спасём Андреа!
— Знаешь, папа, — сказал Джулио, когда они с отцом вышли из палаты Андреа, — эта женщина, Эдера, преподнесла мне урок. Её воля оказалась решающей там, где я был бессилен.
— Такая терапия называется: любовь, — улыбнулся профессор. — Андреа спасёт чудо любви.
Эдера с ребёнком вернулась домой, а Валерио, узнав о перемене в состоянии Андреа, немедленно собрался в больницу.
— В этом нет необходимости, — сказала Эдера. — Я сейчас уложу Лало и поеду туда снова.
— Нет! — по-отцовски строго произнёс Валерио. — Ты будешь отдыхать, а возле Андреа посижу я.
Приехав в клинику, он увидел там сестру Марту.
— Профессор сказал мне, что Андреа ещё раз ненадолго приходил в себя и звал Эдеру, — сказала она Валерио.
Сидя рядом с Мартой у постели Андреа, Валерио решился заговорить о том, что давно его мучило.
— Сестра Марта, вы заменили Эдере мать, может, вы будете милосердны и к моей несчастной Бианке: простите ей этот невольный грех и помолитесь за неё?
 
— Господь милостив, — ответила Марта. — А ваши страдания в течение многих лет, возможно, уже с лихвой искупили грех Бианки. Я буду молиться за неё, и вы тоже молитесь.
— Спасибо, — растроганно произнёс Валерио. — Ещё я хотел попросить вас об Эдере. Не оставляйте её, она в вас нуждается. Не думайте, что теперь, когда она обрела отца, ваши материнские полномочия прекратились.
— Вы напрасно беспокоитесь, синьор Валерио, — сказала Марта. — Я вынянчила Эдеру вот этими руками. Всю жизнь я считала её своей дочерью и никогда не смогу относиться к ней по-другому… Хоть и не принадлежу к вашей семье.
— Вы — член нашей семьи, сестра Марта!
— Для меня очень дорого то, — взволнованно произнесла Марта, — что это говорите именно вы, отец Эдеры.
Эдера огорчилась до слёз, когда узнала, что Андреа приходил в сознание, а её не было в больнице.
— Больше я отсюда никуда не уйду! — заявила она.
— К сожалению, никто не может сказать вам, когда наступит очередной момент просветления, — попытался отговорить её Джулио. — Может, сегодня, может, завтра…
— Поэтому я и должна быть здесь всё время! — подхватила Эдера. — Когда бы он ни захотел меня увидеть, я буду рядом с ним!
— Знаете, я завидую Андреа! — признался Джулио.
— Мне кажется, сейчас Андреа не позавидуешь, — возразила Эдера.
— Нет, позвольте с вами не согласиться. Я убеждён, что это вы силой своей любви отвоевали его у смерти!
— Мы с Андреа любим друг друга, как миллионы других людей.
— Пусть будет по-вашему, но я никогда не встречал таких самоотверженных женщин.
— Надеюсь, когда-нибудь встретите, — улыбнулась Эдера. — Доктор, он просыпается!
— Эдера… Эдера, — еле слышно произнёс Андреа.
— Я здесь, дорогой!
— Эдера… Я бы хотел…
— Не разговаривай! — строго сказал Джулио. — Тебе нельзя напрягаться. Подожди, пока восстановятся твои силы.
— Джулио… — Андреа вопросительно посмотрел на Эдеру.
— Да, это Джулио. Ты узнал его?
— Здравствуй, Андреа, — обрадовался Джулио. — Твоя жена говорила мне, что ты обрёл память, но я, признаюсь, не до конца ей верил. Поправляйся, и мы с тобой ещё о многом поговорим!
— Эдера, где мой сын?
— Он ждёт тебя дома. Выздоравливай поскорее.
— Я хотел бы спросить, — продолжал Андреа, но Джулио прервал его из боязни, что вопрос будет о матери.
— Всё! На сегодня хватит! У тебя ещё слишком низкое давление. Синьора, можно вас на минутку пригласить в мой кабинет? — Джулио пристально посмотрел на Эдеру, давая понять, что Андреа сейчас надо оставить одного.
— Да. Только на минутку. Андреа, я скоро вернусь.
— Сейчас мы введём ему болеутоляющее, — пояснил Джулио, когда они вышли, — чтоб рана не беспокоила его, и он будет спать несколько часов. В это время вы тоже могли бы поспать.
— Хорошо, — согласилась Эдера, — я устроюсь здесь, на кушетке.
— Когда он спросит о матери, вы должны сказать ему, что она попала в аварию, но не погибла, а… исчезла. Пусть он думает, что ей удалось спастись бегством. Теперь, когда амнезия прошла, восстановились и его чувства к матери. Мысль о её гибели или о предстоящем суде снова может повергнуть Андреа в шок.
— Мне будет непросто сказать ему всё это.
— Разумеется. Но вам он поверит скорее, чем кому бы то ни было.
На следующий день Андреа говорил уже более окрепшим голосом:
— Эдера, милая… Почему ты стоишь? Присядь рядом со мной.
— Джулио просил тебя не утомлять.
— Ты не привела Валерио?
— Уж он бы сумел утомить тебя в два счёта! — улыбнулась Эдера. — Такой шустрый!.. К тому же мне хочется побыть с тобой вдвоём.
— Теперь мы всегда будем вдвоём.