Эдера (СИ)

— Потому что… я боялась потерять… Андреа, — призналась Бетси.
— Понимаю. А что изменилось с тех пор?
— В том-то и беда, что ничего не изменилось! Я так же его люблю, а он по-прежнему ничего не помнит и не хочет выяснять, кто он на самом деле и что с ним произошло. Изменилось лишь то, что я больше не могу!.. Не могу чувствовать себя преступницей, похитившей человека!.. Не могу лишить радости его близких…
— Успокойтесь, всё это уже в прошлом: вы ведь пришли!
— Да. Но есть ещё проблема, — Бетси тяжело вздохнула. — Андреа болен. Окружающий мир его пугает. Он умолял меня не наводить никаких справок о его прошлом, и даже заявил, что убежит, если я кому-нибудь сообщу, что он живёт у меня.
— Я посоветуюсь со специалистами, — пообещал консул. — Они подскажут, как лучше его подготовить.
— Спасибо. — Бетси направилась к выходу, но у самой двери остановилась, и, словно что-то в себе пересилив, спросила: — А вы можете сказать, как зовут жену Андреа?
— Роза Мария. Но если я правильно понял, все называют её Эдерой.
О том, что Андреа жив, первой узнала Клаудия. Она как раз находилась в офисе, когда с этой вестью туда пришёл человек из министерства внешних сношений.
— Нам не удалось разыскать ни мать, ни жену Андреа Давилы. Вы не могли бы помочь связаться с ними?
— К несчастью, мы не знаем, где сейчас Леона Сатти, но Эдере я позвоню немедленно! — Клаудия стала искать миланский телефон Эдеры.
— Подождите, я ещё не всё сказал. — И гость сообщил, что, наконец, найдены останки погибших. — Кому-то из родственников придётся поехать в Канаду, чтобы опознать труп Серджио Сатти, а также подтвердить, что мы действительно имеем дело с Андреа Давила.
— Боже мой! — испуганно воскликнула Клаудия. — Он настолько нездоров?
— Найденный в горах человек полностью потерял память. Его личность установили только по фотографии.
— Да, вы правы, — согласилась Клаудия, — Эдере и синьору Сатти сообщать об этом пока не стоит. А в Канаду, возможно, поеду я и синьор Казираги. Он хорошо знал Серджио, а я была достаточно близко знакома с Андреа.
Решение Клаудии одобрили и Матильда, и Казираги, но когда они обсуждали детали, в комнату неожиданно заглянул Валерио и потребовал объяснить ему суть происходящего.
— Не вздумайте отпираться. Я по вашим физиономиям вижу, что вы скрываете от меня что-то важное.
— Нет, мы просто болтали о том, о сём, — попыталась всё же возразить Клаудия, но лишь рассердила Валерио:
— Послушайте, мне не нравятся комедии подобного рода. Я имею право знать всё, что касается моей семьи! Ведь речь идёт об этом, не так ли?
— Нет, — продолжала упорствовать Клаудия.
— Подождите, синьорина, — остановила её Матильда. — Когда синьор Валерио так заводится, то надо делать всё, как хочет он. Сейчас я вам всё расскажу, — обратилась она к Валерио, — только держитесь покрепче за ваше кресло. Знаете, кажется, Андреа жив!..
— Что ж, — сказал Валерио, немного успокоившись, — Леона исчезла, а Эдеру, пожалуй, действительно не стоит пока волновать. Потом я ей сам всё скажу.
Когда консул известил Андреа о том, что вскоре приедут его родственники, тот пришёл в глубочайшее уныние.
— Синьор Давила, вы не должны огорчаться, — попытался взбодрить его консул. — Перед вами открывается возможность вновь обрести семью…
— И двух женщин, которых ты, безусловно, любил, — добавила Бетси.
— Мои мать и жена тоже приедут сюда? — спросил Андреа.
— Вероятно. Когда вы их увидите, то, возможно, к вам тотчас вернётся память, — предположил консул.
— Теперь мне уже всё равно, — обречённо произнёс Андреа. — Я был счастлив только здесь. Но это счастье у меня отбирают.
«Ужин, однако, затянулся!» — с тревогой думал Дарио, дожидаясь возвращения жены. Весь день его преследовал страх, что Чинция откроет Дальме всю правду и тогда скандал неминуем. Даже если удастся избежать широкой огласки, то всё равно отношения с Дальмой будут испорчены. «Ах, почему я раньше не прогнал отсюда эту Эдеру!» — ругал себя Дарио. Ключи он вынул из сумочки Дальмы ещё утром, а днём отвёз Леоне дубликаты. Но легче от этого не стало.
 
Стрелки часов ползли очень медленно, и в какой-то момент Дарио подумал, что Дальма вообще может не прийти домой ночью: сейчас она всё расскажет отцу, а завтра заявит о разводе…
Звонок в дверь прервал эти страшные фантазии Дарио:
— Я потеряла ключи, — пояснила Дальма.
— Возможно, они лежат где-нибудь в доме, — Дарио с тревогой посмотрел на жену, всё ещё ожидая скандала.
— Ладно, потом поищу, — сказала Дальма. — Прости, я задержалась, но у моих компаньонок произошло столько радостных событий. Представь себе, нашёлся отец Эдеры! И это выяснилось лишь сегодня. Сначала мы все плакали, потом смеялись, потом опять плакали от радости, когда Эдера говорила с ним по телефону… А у Чинции тоже приятная новость: она выходит замуж!
— Замуж? — не удержался от вопроса Дарио. — За кого?
— За одного немца. По его заказу они с Эдерой специально изготавливают модную одежду для продажи в Германии. Я рада за Чинцию. Она — замечательная девушка. Сегодня мы целый день провели вместе и она мне очень понравилась.
«Боже мой, какой же я идиот! — клял себя Дарио. — Надо немедленно остановить безумную Леону Сатти!»
Но выполнить это намерение Дарио оказалось не по силам: Леона не стала его даже слушать.
— Вы струсили? Так мне от вас ничего и не надо. Я всё сделаю сама. А вы можете считать, что меня никогда не знали.
— Синьора Сатти, если вы не откажетесь от вашего чудовищного замысла, то я предупрежу полицию! — заявил Дарио.
— А как вы объясните тот факт, что добыли для меня ключи от квартиры Эдеры? Думаю, полиция этим заинтересуется непременно. Да и вашей жене это тоже будет интересно…
— Послушайте, я умоляю вас не делать этого!
— Поздно, молодой человек! — рассмеялась Леона. — Я получу этого ребёнка!
Узнав от Дальмы, что утром следующего дня Эдера уезжает в Рим, Дарио просиял от счастья.
— И почему ты так недолюбливаешь Эдеру? — по-своему истолковала его радость Дальма. — К сожалению, должна тебя огорчить: через несколько дней она опять сюда вернётся.
— Я вовсе ничего не имею против Эдеры, — возразил Дарио, на сей раз вполне искренне. — Давай проведём сегодняшний вечер в одном из твоих любимых мест!
Дарио не мог знать, что в это время Эдера обнаружила у мальчика жар и вынуждена была вызвать врача.
— У ребёнка ангина и лёгкий бронхит, — констатировал доктор. — Я пропишу ему антибиотики. Если температура будет держаться, можно увеличить дозу. Надеюсь, через несколько дней всё пройдёт.
Поездку, таким образом, пришлось отложить. Марта и Чинция вылетели в Рим. Валерио же, как мог, успокаивал Эдеру по телефону:
— Доктор прав: надо поберечь мальчика. Мы ждали двадцать лет, подождём ещё немножко. Ты, главное, не волнуйся. Матильда говорит, что дети в этом возрасте внезапно заболевают, но так же быстро и поправляются. Целую тебя, моя радость. И поцелуй за меня Валерио. До встречи, моя дорогая!
Заметив, что Валерио чем-то опечален, Матильда спросила, не ухудшилось ли состояние мальчика.
— Нет, ему уже значительно лучше. Но Эдера… Знаешь, она ни разу ещё не назвала меня отцом.
— Господи, какой же вы бестолковый! — возмутилась Матильда. — Вы забыли, что девочка не произносила этого слова с самого рождения! Никогда в жизни! А тут объявились вы. Почти незнакомый ей человек. И она сразу же должна говорить вам «папа»? Дайте ей время хотя бы привыкнуть к мысли, что вы — её отец.
— Да, наверное, ты права. Но мне кажется, Эдера испытывает обиду за то, что я не искал её столько лет.
— Ах, перестаньте! Думаю, преподобная мать сумела ей объяснить, как всё вышло. Эдера — чуткая, добрая девушка. Она не могла вас не простить. Не забивайте себе голову глупостями. Скоро вас будут называть и папой и дедушкой! А я уже приготовила комнату для Андреа…