Эдера (СИ)

— Как хочешь…
— Для меня привычней английский. Мы с мужем тоже общались на английском. А звать я тебя буду… Джимом. Согласен?
— Всё равно…
— Да, знакомство получается односторонним, — подвела итог Бетси. — Что ж, тогда я расскажу о себе. Зовут меня Бетси. Мы с мужем после университета приехали сюда, чтобы заняться экологическими исследованиями. Однажды он промёрз в горах… Мы не придали этому значения… Думали, обычная простуда. А когда вызвали вертолёт — было уже поздно… Мой муж умер от острой пневмонии. Я очень боялась за тебя, потому что, мне кажется, у тебя тоже воспаление лёгких. Но самое страшное уже позади, и теперь я не сомневаюсь, что смогу поставить тебя на ноги.
— Мне жаль…
— Почему? — встревожилась Бетси. — Ах, ты имеешь в виду смерть моего мужа? Да, мне было так тяжело, что хотелось умереть. Я нигде не находила себе места и, наконец, решила, что вернусь сюда. Теперь исследования почти закончены, и я могла бы уехать, но, как видишь, отказал передатчик.
Прошло ещё немного времени. Андреа поправился настолько, что даже стал выполнять кое-какие домашние дела, пока Бетси работала в лесу со своими приборами. Возвращалась она всегда лишь к вечеру — продрогшая и усталая, поэтому Андреа старался приготовить к её приходу нехитрый ужин и разжечь титан, чтобы Бетси смогла согреться под душем.
— Сегодня был тёплый день, я не замёрзла, — сказала однажды Бетси. — Иди, помойся первым, а я поищу для тебя одежду. Мой муж был немного поплотнее тебя, но другой у нас нет.
Бетси стала перебирать вещи в шкафу, а Андреа присел рядом.
— Почему ты не идёшь? — обернулась Бетси. — Ждёшь меня? Джим, ты уже вполне здоров и можешь мыться самостоятельно. Это я мыла тебя как ребёнка, пока ты был слаб. Но хорошо, сегодня ещё помою, но завтра — будь добр сам!
После купания Бетси велела ему примерить приготовленную одежду, а сама встала под душ.
— Ну как, мне подходит? — вошёл к ней Андреа.
— Джим! Я ведь моюсь! — смутилась Бетси.
— Да, я вижу. Мне подходит эта одежда?
— Подходит. Но иди, пожалуйста, в комнату.
— Зачем? Ты ведь здесь, — простодушно пояснил Андреа.
— Ты совсем как дитя, — улыбнулась Бетси.
— А ты — красивая! — поделился своим открытием Андреа.
— Ну, спасибо. Ты очень любезен. А теперь всё же иди.
— Бетси, ты считаешь меня глупым, потому что я ничего не могу вспомнить? — обиженно спросил Андреа.
— Сейчас я оденусь и всё тебе объясню, — Бетси закрыла кран. — Подай мне полотенце, раз уж ты здесь.
— Да-да… Где оно? — засуетился Андреа. — Вот, возьми!
— То, что с тобой случилось, называется амнезией, — пояснила Бетси минуту спустя. — Вероятно, ты пережил какой-то удар — возможно, авиакатастрофу, и твой организм автоматически включил систему защиты. Он блокировал память, чтобы оградить тебя от болезненных воспоминаний. Когда ты полностью выздоровеешь, память вернётся к тебе, вот увидишь!
— Ты говоришь так уверенно…
— Потому что я в этом не сомневаюсь! Но кое-что о тебе мы сможем узнать и раньше — когда нас найдут и увезут в город.
— Я не хочу отсюда никуда уезжать!
— Ладно, давай спать.
— А почему ты тоже не спишь в кровати? Здесь много места.
— Ну… так лучше…
— Нет, я не хочу, чтобы ты залезала в этот спальный мешок! Ты такая красивая, Бетси!
— Но мне нравится спать в мешке! Поверь мне…
— Нет, иди сюда! Я сейчас тебя перенесу…
— Андреа!!! — закричала Эдера во сне.
— Что с тобой? — бросилась к ней Чинция.
— Я его видела! — открыв глаза, сказала Эдера.
— Кого? — Чинция спросонок ничего не могла понять.
— Андреа! Я его видела, бежала за ним, но никак не могла догнать!..
— Эдера! — строго сказала Чинция. — Если так будет продолжаться и дальше, ты загубишь своего ребёнка.
— Я не могу забыть Андреа! Всё время чувствую его рядом!
Эдера решила, что ей стоит хотя бы на короткое время уехать в Милан — помочь Дальме поставить дело, а там видно будет. Марте не слишком понравилось такое решение, но она не стала перечить Эдере.
 
— А что тебе советует Чинция?
— Ей я пока ничего не говорила. Хотела сначала услышать, что скажете вы.
— Я могу сказать только дно: береги себя и помни о ребёнке.
Чинция попыталась отговорить Эдеру, предлагала обратиться к врачу, который помог бы избавиться от ночных кошмаров и дневных галлюцинаций.
— Если здесь тебе постоянно кажется, что ты видишь Андреа в толпе, то почему это же не может происходить с тобой и в Милане? Я думаю, причина не в Риме или Милане, а в твоих расшатанных нервах. Хороший врач сумеет освободить тебя от навязчивого ощущения, будто Андреа рядом с тобой.
— Чинция, прости меня, но я должна попробовать. Я боюсь Леоны! И потом… я опять видела во сне Андреа. На сей раз мы с ним поговорили… Я сидела у него на коленях… Знаешь, он не возражал, чтобы я поехала в Милан!
— Ну, с тобой, я вижу, совсем беда, — заключила Чинция. — И самое печальное, что тебя, кажется, уже не остановишь. А что это за Дальма? Она сможет тебя поддержать, если ты там, не дай Бог, свалишься? Кстати, как её фамилия?
— Дальма дель Бальцо. Чинция, что с тобой? Тебе плохо? — спросила Эдера, заметив, как побледнела Чинция.
— Нет, ничего… Послушай, когда будешь составлять договор, оформи его только на своё имя, а меня не упоминай. Ладно?
— Я тебя не понимаю.
— Извини, у меня действительно кружится голова. Сделай, пожалуйста, как я прошу.
Получив от Леоны желанный документ с подписью Валерио, Франц де Марки… исчез. Леона искала его повсюду, но он как в воду канул. Это не могло понравиться Леоне и впервые она почувствовала что-то вроде смятения. А тут ещё Казираги, увидев копию договора, прямо сказал, что Леону жестоко обманули. Развеять эти подозрения, кроме Франца, могла только Клаудия, и Леона с утра отправилась к ней домой.
Каково же было возмущение Леоны, когда дверь ей открыл заспанный, полуодетый Франц.
— Это вы? — смутился Франц и непроизвольно попытался преградить Леоне дорогу.
— Пустите меня! Я должна поговорить с Клаудией!
— Клаудия спит! Этой ночью она засиделась допоздна.
— Разбудите eё! — настаивала Леона.
— И не подумаю! — заявил Франц. — Могу вам предложить кофе, если вы перестанете шуметь.
— Какая наглость! Вы целыми днями не показываетесь в офисе, не звоните и не отвечаете на мои звонки. Что всё это означает?
— Если мне не изменяет память, я не имел никакого официального поручения от «Недвижимости Сатти». А также и никакого вознаграждения. Вам не кажется, что я усердствовал даже слишком?
— Так всё дело в деньгах? — у Леоны несколько отлегло от сердца. — Вы можете их получить хоть сейчас. И официальный договор с фирмой заключайте. Пожалуйста!
— В этом нет нужды, — ответил Франц. — У меня уже есть поручение от синьора де Ренцис. Профессиональная этика не позволяет мне служить двум господам одновременно.
— Вы шутите, Франц? — всё ещё не могла поверить Леона.
— Отнюдь нет, — улыбнулся Франц.
— Вы обманули меня, признайтесь! — у Леоны больше не оставалось сомнений. — Те участки убыточны? Почему вы заставили меня, их купить? Ответьте!
— Простите, я вас не заставлял. Это вы хотели купить их любой ценой. Я только прикинул, что рано или поздно эти земли могут возрасти в цене. Такой возможности нельзя исключить.
— Я всё поняла! — глухо произнесла Леона. — Вы вовлекли меня в сделку ради выгоды этой шлюхи. Вы сговорились погубить меня и всю фирму. Мошенники!
— Прошу не оскорблять Клаудию! — потребовал Франц. — Я этого не позволю.
— Мне плевать на вас обоих! — перешла на крик Леона. — Я приостановлю все платежи! Я расторгну сделку!
— Всё это мог бы осуществить только ваш деверь. Но даже и он теперь ничего не сможет сделать. Скандал с расторжением договора ударит по имиджу фирмы Сатти и нанесёт ей ещё больший урон, чем покупка земель де Ренцис.