Эдера (СИ)

— Что ж, я могу поговорить и с вами, — нисколько не смутился Франц, — вероятно, вы в курсе нашего предложения.
— Да.
— Тогда взгляните на чек. Вас устроит такая сумма?
— Идея с чеками стала для вашей клиентки маниакальной, — заметила Чинция. — Однажды она предлагала Эдере чек в обмен на Андреа, теперь ей понадобился магазин.
— Имейте в виду, вместо меня мог прийти судебный исполнитель, — продолжил игру Франц. — Отстаивая свои права, синьора Сатти надеется всё утрясти без скандала.
— Если у синьоры, как вы говорите, есть на это помещение законные права, то почему она пытается нас купить?
— У вас удивительная способность очень точно выражать свои мысли, — вполне искренне высказал своё восхищение Франц.
— Да, и я ещё не продемонстрировала свои возможности в полной мере, — подхватила Чинция. — Поэтому советую вам уйти отсюда как можно скорее. А деньги, — Чинция жестом указала на чек, — лучше истратьте на лечение синьоры Сатти. Знаете, есть такие клиники, где лечат от маниакальных расстройств.
«Получилось даже интереснее, чем я предполагал, — подытожил Франц, выйдя из магазина. — Эта Чинция — просто прелесть! Говорить с нею — большое удовольствие. Жаль, что мне пришлось ломать комедию перед такой очаровательной девушкой».
— Девицы меня попросту выгнали, — докладывал он Леоне часом позже, — но, полагаю, их спеси хватит ненадолго. Я пригрозил им судом, в вскоре они сломаются.
— Подумайте, какая наглость! — возмутилась Леона. — Они выгнали моего адвоката! Не оставляйте их в покое, Франц. Им ничего не останется, как согласиться с нами. Если бы у них были деньги, они бы давно уже выкупили помещение.
— Да, синьора, вы правы. Но у меня для вас есть и более приятная новость: сегодня мне наконец удалось договориться о встрече с отцом Клаудии. Боюсь только, что ему уже нашептали о возросшей стоимости этих участков.
— Почему вы так думаете? — встревожилась Леона.
— В разговоре со мной по телефону де Ренцис не выразил особого энтузиазма по поводу нашей сделки. В его положении так может вести себя человек, который знает истинную стоимость своей собственности. Но, может быть, мне это всего лишь показалось.
— Франц, пообещайте ему всё, что он запросит, — разволновалась Леона. — И вообще, действуйте в зависимости от обстоятельств. Я даю вам карт-бланш.
Франц хотел было уже откланяться, но тут секретарша доложила Леоне, что к ней пришла настоятельница монастыря сестра Марта. Леона попросила Франца подождать в соседней комнате: вдруг понадобится его помощь.
— Думаю, вы догадываетесь, по какому поводу я опять пришла к вам, — начала Марта.
— Да. Но на сей раз вам недостаточно всего лишь отказаться от чека, ибо это будет означать, что ваши подопечные должны немедленно покинуть магазин. Помещение, которое они занимают, я намерена использовать в других целях и потому расторгаю договор. — Леона с вызовом посмотрела на Марту. — Понимаю, что у вашей воспитанницы нет денег, но я возглавляю компанию, а не богадельню.
— Никто и не просит вас о благотворительности, — сказала Марта. — Я здесь затем, чтобы внести всю оставшуюся сумму, которую девушки должны выплатить вашей фирме в рассрочку. Насколько мне известно, это составляет двести восемьдесят семь миллионов. Проверьте эту цифру по вашим документам, и я выпишу вам чек.
— Но вы не можете! — воскликнула обескураженная Леона.
— Догадываюсь, на что вы намекаете, — прервала Марта. — Однако должна вас разочаровать: это деньги мои, а не обители. Я происхожу из достаточно богатой семьи, у меня есть личный счёт в банке. При желании вы можете это проверить. Номер счёта найдёте на чеке, который я выпишу.
— Я не желаю ваших денег! — закричала Леона. — Уходите!
— Синьора, — строго сказала Марта, — позвольте мне напомнить ваши же слова: вы говорили, что возглавляете деловую компанию. Вот и давайте решим всё по-деловому. Предложите кому-нибудь из ваших служащих выписать мне официальный счёт.
— Франц, зайдите ко мне, — пробормотала Леона в телефонную трубку.
 
Подготовив счёт для Марты, Франц не удержался от замечания:
— Извините, преподобная мать, но я воображал, что монахини приносят обет бедности.
— Мой Орден этого не требует. Я не пользуюсь богатством в личных целях. Но я не бедна. Теперь, надеюсь, у вас не будет никаких претензий к моей воспитаннице?
Бедняга Манетти опять попал в тюрьму. И опять за старые грехи. Последнее было особенно непереносимо для Манетти, потому что с тех пор, как он стал работать на Матильду, ему очень понравилось чувствовать себя честным и даже уважаемым человеком. Но всё это возможно лишь на воле, а если ты сидишь за решёткой, то, ни на какое уважение рассчитывать не приходится. И Манетти, как никогда прежде, захотелось вырваться из мрачных тюремных застенков.
На его счастье, Лючия, хотя уже и не жила с ним, но в трудную минуту пришла навестить невольника.
— Гаэтано, ты несчастный человек, — сказала она горестно. — У тебя так много друзей, что всей жизни не хватит, чтобы отсидеть за каждого из них.
— Лючия, спасибо, что ты пришла. Я рад тебя видеть, а потому — не порти о себе впечатление. Оставь свои издёвки. Да, меня подставили. Но эти, как ты говоришь, друзья, для меня уже давно в прошлом. А сейчас у меня есть истинные друзья, и ты сама сможешь в этом убедиться, если сходишь к одной прекрасной женщине. Её зовут Матильдой. Ну вот, ты опять за своё. Эта женщина мне в матери годится. Да она, в общем, и есть мне как мать. Никто уже не верил Манетти, даже, извини, ты, а она поверила! Лючия, мне нужен хороший адвокат. Попроси Матильду помочь. Она, я уверен, что-нибудь придумает.
Так Лючия оказалась в недорогом отеле, где теперь проживала Матильда.
— Ох, какая беда, — огорчилась Матильда, узнав о злоключениях Манетти. — То-то он пропал, и я не могла его найти. Конечно же, я ему помогу: поговорю с адвокатом синьора Валерио. Вам ведь не надо объяснять, какой Манетти славный парень. Я к нему очень привязалась в последнее время. Надо его вытаскивать оттуда, не то при таком выдающемся аппетите он, чего доброго, начнёт грызть решётки.
— Вам даже это известно?! — изумилась Лючия.
— Ещё бы! Он не раз опустошал мой холодильник.
— Да, Гаэтано силён по этой части… Знаете, он мне говорил, что у него появились действительно надёжные друзья, которые его ценят, но я не верила. А теперь вижу воочию. И ещё он постоянно твердил, что ведёт какое-то важное расследование. Он… не хвастался?
— Нет, что вы! Манетти очень старался и он многое раскопал. Я уверена, что если бы его, простите, не посадили, то он, в конце концов, добрался бы до истины.
— Да, вы так думаете? — растрогалась Лючия. — Вообще-то Гаэтано хороший, только чересчур доверчивый. Из-за этого и попадает в переделки.
— Лючия, скажите, а почему вы не живёте вместе? Ведь здоровый аппетит — не самый большой минус в мужчине?
— Да, вы правы, — улыбнулась Лючия. — Если с вашей помощью ему удастся выйти оттуда, то обещаю, что не отпущу его от себя. И буду специально следить, чтобы к вам он приходил сытым.
— Нет, не лишайте старую кухарку такого удовольствия!
Адвокат Бионди был давним другом Валерио и, конечно же, он не смог отказать Матильде в её просьбе. А узнав, к тому же, что Манетти тот самый человек, которому Валерио доверил поиски дочери, взялся за дело с особым энтузиазмом.
Таким образом, Манетти уже через несколько дней распрощался с тюрьмой и, счастливый, принимал поздравления двух ожидавших его у выхода женщин.
— Синьоры, — сказал он минуту спустя, — а не зайти ли нам в один хорошенький ресторан тут поблизости? Знаете, в том заведении, где я был, мне больше всех не поправился повар.
— Думаю, тебе есть смысл немного потерпеть, — не согласилась с ним Лючия, — потому что дома тебя ожидает обед, приготовленный не кем-нибудь, а синьорой Матильдой!
— Ну, тогда у меня сегодня двойной праздник! — заявил Манетти.