Эдера (СИ)

Покаянный рассказ Манетти длился до тех пор, пока не показалось донышко бутылки, и опустошённые тарелки не засверкали первозданной белизной.
— Спасибо, вы очень добрая женщина, — сказал в заключение Манетти.
— А вам идёт быть сытым: вы становитесь симпатичнее, — любезно ответила Матильда. — Значит, мы подошли к тому, что теперь вы займётесь поиском.
— Я это уже сделал.
— Уже? Но почему? — удивилась Матильда.
— Чтобы иметь на руках козырь против той особы… синьоры Сатти. Она ведь способна на всё, а я хотел себя обезопасить.
— Да уж, она способна на многое!.. И что же вам удалось выяснить?
— Увы, ничего! Иначе она не посмела бы меня выгнать.
— Но, может быть, остались какие-то зацепки? — настаивала Матильда. — Вы подумайте, Манетти, вспомните! Я могла бы обратиться к другому детективу, но, во-первых, вы уже далеко продвинулись в расследовании, а во-вторых, разве вам не нужны сейчас деньги?
— О, синьора! — воскликнул растроганный Манетти. — Я рад бы вам помочь! Вы увидели во мне человека, а не мошенника…
— Хорошо, хорошо, успокойтесь.
— Нет, я должен быть с вами искренним: я перевернул всё предместье, но никаких следов девочки не нашёл. Только одна сумасшедшая старуха говорила мне, что видела её.
— Видела?.. — обрадовалась Матильда.
— Да. Но не спешите радоваться. Эта старушка впала в детство и от неё ничего путного не добьёшься. Посудите сами: она сказала, что девочка лежала на земле, а потом появился ангел и унёс малышку.
— Я пойду с вами к этой старухе! Завтра же! А сегодня разыщу сундучок с вещами покойной синьоры Бианки, который нам отдали в полиции. Может, какая-нибудь мелочь наведёт вас на верный след.
Так уж вышло, что любовь Эдеры и Андреа началась с обустройства их будущего дома — занятие не менее приятное, чем обычные в таких случаях прогулки при луне. Андреа строил дом по собственному проекту, учитывающему, разумеется, пожелания и даже капризы Эдеры. Всё свободное время влюблённые проводили на своей даче, неизменно испытывая состояние восторга от того, что самые причудливые их фантазии прямо на глазах превращались в реальность. Некогда унылая постройка обрастала террасками и балкончиками, приобретая изысканность и воздушность снаружи, а внутри раздвигались стены клетушек, образуя светлые холлы и просторные спальни. Кроме огромной семейной столовой и детских «для девочек» и «для мальчиков», предусматривались также комнаты для занятий, для игр, и, конечно же, спальни для гостей. Любому взглянувшему на этот проект сразу становилось ясно, что хозяева намерены жить здесь долго и счастливо, не затворяясь, не отгораживаясь от внешнего мира, а щедро обмениваясь с ним радостью и теплом.
Растущий вокруг дома сад пребывал в полной запущенности, но влюблённым это нравилось. Они решили, во что бы то ни стало сохранить присущие саду черты необитаемости и загадочности. Лишь перед самыми окнами можно разбить цветники с яркими благоухающими розами. А в остальном — пусть остаются заросли сирени и жасмина, кустится шиповник и вьётся плющ, пусть взору тут и там открываются островки одичавших ирисов, пионов и лилий, пусть под ногами стелется ковёр из фиалок и земляники. Только малинник, разумеется, надо проредить, и кроны старых, но ещё плодоносящих, яблонь освободить от ненужных веток. А позже, когда дойдут руки, восстановить засохший пруд, починить горбатенькие мосточки, переброшенные через шустрый, петляющий в камнях ручей…
Словом, дел у Эдеры и Андреа было предостаточно, а тут ещё добавилась новая проблема: синьора Бенти вышла замуж и, не желая больше заниматься магазином, предложила Эдере и Чинции взять его пока в аренду, а затем выкупить на льготных условиях. Ошеломлённые таким заманчивым предложением, девушки обратились за советом к Андреа.
— Мы уже наладили выпуск одежды по нашим эскизам, — объясняла Чинция. — В основном это юбки, и раскупаются они быстро. Но вся прибыль до сих пор уходила на расширение производства. А теперь и за аренду придётся платить. Как ты думаешь, Андреа, хватит ли у нас силёнок, чтобы выкупить этот магазин?
 
— Не знаю. Надо всё скрупулёзно подсчитать.
Занявшись расчётами, Андреа неожиданно для себя нашёл оригинальное решение, с которым и поспешил к Валерио. Суть идеи состояла в том, что фирма Сатти купит магазин целиком — и здание, и лицензию на право торговли, а затем уступит его в рассрочку Эдере и Чинции.
— В этом случае они могли бы работать гораздо спокойнее, — выложил свой главный аргумент Андреа.
— Но магазин готового платья — это… несколько иная сфера деятельности, — выразил сомнение Валерио.
— Синьора Бенти создала для девушек хорошую базу: магазин приносит немалую прибыль. Однако банки вряд ли станут оказывать девушкам ту же кредитную поддержку, которой располагала прежняя владелица. Именно по этой причине я и хотел бы приобрести магазин в нашу собственность. Поверь, мы не будем в убытке: даже если девушки, не дай Бог, обанкротятся — нам останутся стены. А недвижимость никогда не падает в цене!
— Ты умеешь убеждать, — похвалил племянника Валерио. — Когда познакомишь с невестой?
— Ох, дядя, ты затронул болезненную тему. Мама по-прежнему не хочет слышать об Эдере. Мы решили подождать: может, она всё-таки сменит гнев на милость!
— Что ж, подожду и я. Это действительно, не самое главное.
Эдера и Чинция не ожидали такого подарка от Андреа и были очень смущены, а Бенти просияла от счастья:
— Я столько сил вложила в этот магазин! И теперь могу передать его в надёжные руки. Мне больно расставаться со всем, что создано за долгие годы. Но я так устала! Впервые в жизни у меня появилась возможность отдохнуть, поехать в путешествие, наконец, просто почувствовать себя женщиной, которую любят и о которой заботятся… А вы — молодые, энергичные, талантливые. У вас всё получится! Я желаю вам успеха!
В скорбный сундучок синьоры Бианки Матильда не заглядывала с тех пор, как принесла его домой из полиции.
— Манетти, открывайте сами, я не смогу этого сделать, моё сердце разрывается.
— Да, синьора, конечно. Если вы мне доверяете, то я займусь этим и один, — видя волнение Матильды, предложил Манетти.
Ничего важного, однако, в сундучке обнаружить не удалось. Лишь ещё одно косвенное доказательство того, что ребёнок был, оказалось в руках Манетти:
— Взгляните на эту газету, — обратился он к Матильде. — Здесь помещена реклама детской одежды. И крестиками в ней помечены две строки: «Шубки для новорождённых» и «Спальный мешочек на меховой подкладке».
— О, святое небо! — воскликнула Матильда. — Если бы мы сразу посмотрели внимательнее, то уже тогда могли бы догадаться о младенце.
— Сомневаюсь, — возразил Манетти. — Скорее всего, вы объяснили бы эти крестики болезненными странностями синьоры.
— Да, пожалуй, вы правы… — Матильда бросила взгляд на вещи покойной и увидела там маленький образок. — О Господи, она искала у Тебя защиты и помощи!.. Это святая Мадонна дель Джильо… Манетти, закрывайте сундучок, а иконку я поставлю вот сюда и буду молиться за несчастное дитя синьоры Бианки.
— Как вам будет угодно. А теперь поедем к той старухе?
— Поедем.
И они отправились в монастырский приют для престарелых, где коротала свои дни восьмидесятитрёхлетняя Катерина.
— Я провожу вас, только вряд ли она скажет что-нибудь вразумительное: у Катерины глубокий склероз, — предупредила гостей монахиня.
— О, спасибо, что пришла меня навестить, — обрадовалась Катерина Матильде. — А как поживает Марчелла?
— Марчелла? — растерялась Матильда.
— Ну да! Ты ведь дочь Марчеллы?
— Она передает вам привет, — не стала разочаровывать старуху Матильда и попробовала навести её на нужную тему. — Вы хорошо выглядите и, должно быть, многое помните. Расскажите о той малютке, которую мать оставила перед какой-то дверью. Где это было? Возле какого дома вы видели девочку?