Гордеев – дракон на минималках (СИ)

— Арнольд, ты че тут? — Он попытался заглянуть в комнату, но я среагировал быстрее и дверь бесшумно закрылась.
Из того, что жирдяй обращался ко мне без отчества, я сделал вывод, что мы с ним стоим на одном уровне бандитской иерархии или же, возможно, он выше меня. Я презрительно взглянул на валяющегося на полу амбала и взглядом поманил жирного в сторону выхода из подвала. Я тут же двинулся вперед, а он последовал за мной. Отлично! Значит мы с ним в банде на равных.
Мы вышли во внутренний двор и немного отошли от охраны, стоявшей у входа. По пути мне пришлось наложить чары еще на трех амбалов. После этого мой исток был опустошен. Я его подпитывал из кристалла, но поток был настолько маленьким, что его хватало только на поддержание уже наложенных чар.
Дьявол! Надо срочно что-то придумать! Мне еще нужно как-то через охрану арки пройти. А тут внезапно этот жирдяй на мою голову свалился. Кстати, где он? Вроде бы должен за мной идти? Я остановился и медленно повернулся. То, что я увидел, было, мягко говоря, охренеть каким неожиданным. В нескольких метрах от меня вместо толстяка стоял боевой маг и нагло лыбился. Вот это, мать вашу, поворот! Оказывается, не только я умею в иллюзию.
— Думал меня вокруг пальца обвести? — угрожающе прошипел он. — Меня! Великого Акакия Кровожадного! — Он сорвался на крик и потряс воздетыми к небу руками.
— Охренеть, ты клоун! — не удержавшись, загоготал я, принимая свой истинный облик. — Акакий, мать его, Кровожадный. Твой толстый хряк, которого ты тут изображал, был вчера акакием великим!
Мне, конечно, очень хотелось продолжить угорать на этот цирк уродов, но Акакий, видимо, обиделся и начал что-то кастовать, да и двое мордоворотов повытаскивали свои стволы. И тут мой инстинкт самосохранения сработал на опережение. Я открыл всю накопленную кристаллом силу для своего дракона. Его исток, в отличие от моего, мог впитать огромное количество маны. А потом я произнес только одно короткое слово:
— Убей!
Маг упал первым, захлебываясь кровью, хлещущей из рассеченного горла. Двое амбалов все-таки успели сделать по выстрелу, но в следующий момент их отрубленные кисти, все еще сжимающие оружие, упали на землю. И, прежде чем они осознали, что произошло, их постигла участь мага. Пушистик был беспощаден и точен. Противник не должен был издать ни звука. Поэтому целью дракона было горло. Два выстрела из стволов с глушителями были поглощены шумом, доносящимся с оживленных улиц.
— Круто сработал, Пушистик! — мысленно поблагодарил я фамильяра.
Дракон уже развоплотился и был видим только мне. Он довольно помахивал крыльями, сидя на трупе последнего убитого охранника.
Я огляделся по сторонам. Надо было срочно что-то предпринять, пока сюда не явился кто-нибудь еще. Кристалл и мой исток были полностью опустошены. Выйти через арку без лишнего шума не получится. Внутренний двор был глухим: со всех сторон окружен четырехэтажными секциями одного и того же здания. Самым безопасным было попробовать уйти через крышу. Пожарная лестница была поднята на уровень второго этажа. Но тратить для ее спуска оставшуюся у Пушистика силу пока не хотелось. Мало ли что ждет меня дальше? Оставалась водосточная труба.
Пф-ф, да как два пальца об асфальт! В своей прошлой жизни я частенько любил полазать по скалам и по чужим крепостным стенам, а тут какая-то труба! Я подбежал к углу двора и попробовал водосток на прочность. Такого хлюпика, как я, точно должен выдержать! Ну тогда вперед! Я схватился за трубу, уперся ногами в стену и полез наверх. На уровне второго этажа мне поневоле пришлось задержаться. Я увидел в приоткрытое окно сногсшибательную обнаженную блондинку, мирно спящую на роскошной постели.
— Хм, а у этого Акакия, если он и правда главарь, есть вкус… Точнее был, — ухмыльнувшись, пробормотал я себе под нос и полез дальше.
  
Тем временем Пушистик осматривал крышу, ища пути для отхода. А вот с этим дела обстояли не очень. Крыша ближайшего дома находилась метрах в пяти. В прошлой своей жизни я бы, не напрягаясь, преодолел это расстояние, но тело Саньки Гордеева вряд ли способно сейчас на такие подвиги. Пожарных лестниц снаружи здания не было, а водосточные трубы выходили только на оживленные улицы. Хотя, был тут один подходящий вариант: огромный мусорный контейнер в темном проулке. Но, судя по его содержимому, упав туда, я позавидую даже самому грязному бомжу и потом месяц отмываться буду. Ну так-то и фиг с ним. Это лучше, чем стать кормом для червей. Да и все, включая даже самых отмороженных полицейских, меня стороной обходить будут. Короче, одни плюсы.
Тогда решено! Я забрался на крышу, немного отдышался и, пригнувшись, побежал к тому торцу, на который указал Пушистик. И тут я услышал крики во внутреннем дворе. Походу, Акакушку Кровожадного нашли. Сейчас весь дом оцепят и по окрестностям шерстить начнут. Надо срочно валить. Я приказал Пушистику использовать накопленные запасы маны, чтобы смягчить мое падение, потом быстро глянул вниз на чертов бак, убедившись, что он открыт, активировал кожу дракона и молнией сиганул вниз.
* * *
— Гордеев, чем у тебя так воняет? — услышал я из душа голос Трикошкина. — Ты там ванну с бомжами принимаешь что ли?
Черт! Неужели я забыл закрыть дверь? Вот лопушара! Я высунулся в коридор и проорал Ваське, который снова копался в моем пустом холодильнике:
— Дверь за собой запри! А то, как бы снова тот отморозок с монтировкой не заявился.
— Да запер я, запер! Зачем так орать-то? — ответил, посмеиваясь, Трикошкин.
— Я сейчас, — буркнул я ему в ответ и пошел в третий раз намыливать голову, в надежде избавиться от мерзкого запаха помоев.
Хорошо хоть кристалл спрятал. Ваське пока не надо про него знать.
Через полчаса, выйдя, наконец, из душа, я оделся в последние, оставшиеся у меня, джинсы и свитер, и поплелся к ближайшему мусорному контейнеру выкидывать свою простреленную и мерзко пахнущую одежду. Трикошкин шел рядом и возмущался:
— Вот что за мужики такие уродские пошли? Я ведь все только ради них: и грудь женам первоклассную делаю и тонус возвращаю, а этот урод с монтировкой на меня! Куда катится этот чертов мир?
— Хм, «вернуть тонус»? Это так теперь называется? Надо бы запомнить, — ухмыльнулся я.
— Санчо, вот че ты все ерничаешь? Я к тебе серьезно: душу, понимаете ли, изливаю, а ты?
— Да ладно, Васян, это ж я так, не со зла, — примирительно улыбнулся я Трикошкину. — Ты лучше вот что мне скажи. Если б, скажем, у тебя было приличное помещение с хорошей мебелью, вывеска, там, красивая, секретарша в приемной — стал бы работать? Спрос-то на твои услуги колоссальный. Можно ведь не только грудь, а еще и губы с задницей моделировать. Таких специалистов сейчас днем с огнем не сыщешь.
Васька посмотрел на меня, как на недоумка, потом задумался и недоверчиво мотнул головой.
— Секретарша, говоришь? А красивая? — спросил он с придыханием.
— Само собой.
— Ну, если красивая, то стал бы, наверное, — блаженно ответил Васька. — Только мечтать-то не вредно. Ведь на это на все куча деньжищ нужна. Мне столько сроду не заработать. Да и учиться я сюда приехал. И, между прочим, если ты не забыл — за казенный счет. А ежели начну уроки загибать, меня ой как накажут.
— Учиться-то ты же не весь день будешь. А вечер на что? А насчет денег — конечно не заработать, если ты и дальше будешь за копейки сиськи дамочкам делать или уж тем более по своему любимому «бартеру».
— К чему ты клонишь, Гордеев? — Васька смерил меня подозрительным взглядом.
— К тому, что надо нам с тобой, Васян, из этой дыры в люди выбираться.
— И как же? — недоверчиво усмехнулся Трикошкин.
— А вот это я беру на себя. Если все устрою, как сказал, точно будешь работать?