Гордеев – дракон на минималках (СИ)

— Носилки сюда! — громко крикнул боец, занимавшийся Славкой.
Через полминуты в наш закуток, оттеснив с дороги бронированный внедорожник, влетел армейский броневик. Славку быстро погрузили внутрь.
— Срочно к доку! — крикнул им Боярский.
Бойцы кивнули, и броневик, взвизгнув шинами, резво рванул с места.
Боярский подошел ко мне и, подставив плечо, повел меня к выезду из закутка.
— Круто ты их, Гордеев, — и он посмотрел на железяку, зажатую у меня в руках. — Хм. Обычной арматурой… Надо же! У кого учился?
— Люблю фильмы про самураев смотреть, — ухмыльнувшись, ответил я.
— Ну-ну… А магов чем уделал?
— Секрет фирмы, — уклончиво ответил я.
— А этот секрет… кхм, масштабируется? Можешь мне такой же сделать?
— Не-а. Даже если очень захочу. Это примерно то же самое, что пытаться залить кислоту в кожаный бурдюк.
Боярский понимающе усмехнулся.
— Охренеть какое лестное сравнение, — иронично процедил он.
— Не принимай на свой счет, — улыбнулся я.
К нам подошел Семеныч и, забрав у меня арматурину, тоже подставил мне плечо.
— Хорошая работа, ваше сиятельство, — похвалил он меня.
Я, если честно, даже опешил от такого обращения.
— Ты же знаешь, кто я, — поправил я Семеныча. — Простой барон. Восемнадцатилетний мальчишка.
— Вы сегодня вели себя, как настоящий граф Суворов. Я уверен, он бы вами очень гордился, — твердым голосом сказал Семеныч, заглянув мне в глаза.
Мы забрались в броневик и Боярский хмуро глянул на Семеныча.
— Это были люди Карпова. Мышкин пока не объявил нам войну, но негласно ее уже ведет. Так что с этого дня все наши люди работают в режиме повышенной готовности. Если кто в отпусках, вызывай их обратно.
Семеныч молча кивнул.
— Едем в штаб, — продолжал Боярский. — Я обещал кое-что показать Алексею Дмитриевичу. По идее там уже должно быть все готово к нашему приезду. Но узнай на всякий случай.
Семеныч снова кивнул и что-то набрал на экране смартфона. Немного погодя он подтвердил:
— Все готово.
Через минут пятнадцать мы подъехали к какому-то ангару. Броневик плавно притормозил, и мы вылезли наружу. К этому моменту моя раненная нога уже почти пришла в норму, и я двигался вполне себе свободно. Граф, заметив это, удивленно качнул головой, но вслух ничего не сказал.
Зайдя в ангар вместе с Боярским и Семенычем, я удивленно осмотрелся по сторонам: внутри все выглядело абсолютно необитаемым и заброшенным. Но при этом вокруг ангара была выстроена многоуровневая и сложная магическая защита и сигнализация. Что за хрень? Здесь же ничего нет.
Но тут Пушистик подал мне сигнал, и я переключился на его зрение. В дальнем конце ангара стояла подсобка, внутри которой находилось что-то вроде замаскированного лифта. Он был полностью утоплен в пол и, видимо, выдвигался оттуда с помощью какого-то переключателя. Пушистик нырнул в шахту, но там было темно хоть глаз выколи. Ну хотя бы я теперь знаю, куда нам дальше и для чего вся эта защита.
Мы прошли в подсобку и Семеныч нажал что-то на смартфоне. Тут же из пола выдвинулся лифт. Он был довольно вместительным и, наверняка, служил еще, как и грузовой. Войдя за нами в лифт, Семеныч снова что-то понажимал на экране мобильника, и кабина медленно поехала вниз. Когда она наконец-то остановилась и двери открылись, я увидел перед собой небольшой холл, из которого расходилось в разные стороны два коридора. Боярский повернул в левый, и мы с Семенычем двинулись за ним. К этому моменту я чувствовал себя вполне сносно, и только дырки от пуль и кровавые разводы на одежде все еще напоминали о недавней заварушке.
— Нам сюда. — Боярский остановился у одной из выходящих в коридор дверей и вошел внутрь. Небольшая комната была абсолютно пуста, если не считать стола посередине.
— Я бы хотел, чтобы ты взглянул на эту вещь, — и Боярский указал мне на поверхность стола.
Там лежала обычная, ничем не выделяющаяся катана. Примерно такие же носили рядовые бойцы из гильдии теней в моем прошлом мире.
— Сначала у меня была другая мысль, но, когда я увидел, как ты орудуешь той арматурой, я немного поменял свои планы, — ухмыльнулся Боярский.
  
Он внимательно посмотрел на меня и продолжил:
— Ты сказал, что смог каким-то способом узнать сущность перстня мгновенной смерти. — Граф немного помолчал, внимательно глядя на меня. — Эта катана, — Боярский подошел к столу и с любовью погладил лежащее на нем оружие, — она необычная. Второй такой нет. Можешь узнать, в чем ее особенность?
Вот жучара! А пока я этим занимаюсь, ты попробуешь понять, как я это делаю? Или я уже становлюсь слишком мнительным? Да пофиг! Боярский и так уже слишком много про меня знает.
— Да, но на это потребуется время. Для перстня понадобился час. Так что запасайтесь попкорном.
Я подошел к катане, взял ее в руки и сел на пол в позу лотоса. Положив оружие на колени, я вошел в транс и подключился к божественному источнику, направив его силу в клинок… И через миг ошарашенно вскочил на ноги. Что за хрень⁈ Как такое вообще возможно? Катана сразу же открылась мне, будто я владел ею уже много лет.
Боярский с любопытством смотрел на меня.
— Чье это оружие? — изумленно спросил я.
Граф улыбнулся и ответил вопросом на вопрос:
— Ты разве не помнишь?
Слова Боярского на миг лишили меня дара речи. Че за хрень⁈ Внутри у меня все похолодело. Нет-нет, это чушь какая-то! Этого просто не может быть! Я ошалело посмотрел на Боярского, а потом перевел взгляд на родовой перстень Суворова. Его камень был не просто темным, а угольно-черным и переливающимся, словно жидкий гудрон. Вот с. ка! Я попытался снять перстень, но он не поддавался. Это полный пиз.ц! Так, спокуха, Грут! Не забывай, что ты полубог и у тебя внутри божественный исток. И нихрена такой фокус с тобой не прокатит.
Я бросил на Боярского полный ненависти взгляд. На лице ублюдка при этом заиграла довольная улыбка. Я зло ухмыльнулся в ответ и закрыл глаза, приказав Пушистику в случае чего превращать в фарш любого, кто дернется в мою сторону. Присоединившись к божественному источнику и подключив энергию своего магического кристалла, я направил мощные потоки силы и маны в перстень. Через несколько секунд он раскалился докрасна. Даже кожа дракона не до конца защищала от этого нестерпимого жара. Ну и похер, раны один фиг заживут, зато у меня появился шанс снять эту дьявольскую хрень.
Я открыл глаза и начал стаскивать с пальца родовой перстень Суворова. Он слезал медленно, по миллиметру, вместе с кожей. Я взвыл от натуги и потащил сильнее. Боярский ошарашенно смотрел на меня. Он попытался дернуться в мою сторону, но Пушистик сразу же резанул огненным когтем по металлическому полу у графа под ногами.
— Еще шаг — и ты труп, — прохрипел я, с ненавистью глядя Боярскому в глаза.
Граф в нерешительности остановился. Семеныч никак не реагировал, хмуро поглядывая то на Боярского, то на меня. Еще пару мучительных мгновений и перстень вместе с ошметками моей кожи звонко упал на пол. В комнате воцарилось долгое и напряженное молчание.
Я подошел к столу и взял катану. Неспешно вытащив ее из ножен, я залюбовался бликами света, играющими на ее смертоносной поверхности.
— Отличное оружие. Огненная катана. Режет сталь, как бумагу… Знаешь, что она мне говорит, Стас? — глухо спросил я и взглянул на побледневшего Боярского. — Что она теперь моя. — И изящным легким движением я перерубил надвое стоящий передо мной металлический стол, словно он был сделан из масла.
Я посмотрел Боярскому в глаза.
— Зачем, Стас? — Он попытался что-то ответить, но я остановил его движением руки. — Хотя, я тебя понимаю. Возможно, на твоем месте я поступил бы точно также, если б захотел вернуть к жизни умершего друга. Но вот только беда в том, что ты использовал для этого меня. И я не могу это просто так оставить. Как же мы поступим, Стас? — спросил я после непродолжительного молчания.
Боярский в отчаянии смотрел на валяющийся на полу перстень.