Гордеев – дракон на минималках (СИ)

Я задержался у выхода из подворотни. Достав добытые деньги, я их развернул, выкинул резинки и, сложив в одну пачку, убрал в карман. Оборачиваться я не хотел, но, судя по звукам, дела у Костыля были совсем плохи.
Выйдя на оживленную улицу, я неспеша пошел к дому Акакия. Впереди уже маячила вывеска стриптиз-бара, под ширмой которого и прятался полулегальный игорный бизнес местной банды. Но тут я услышал, как чей-то женский голос назвал знакомую мне фамилию. Я обернулся и заметил в паре метров от себя невероятно красивую брюнетку с большими печальными карими глазами. На ней было надето черное строгое платье, но даже оно не могло до конца скрыть ее бесподобную фигуру. Она показывала прохожим фотографию какого-то молодого человека и спрашивала грустным голосом:
— Простите, вы его здесь не видели? Это мой брат, Майков Павел.
 Глава 6 
 Срываем банк 
Ну и как тут быть? Подойти и сказать, что ее брата убили отморозки из местной банды? Или просто пройти мимо? Это капец какой-то! Я прожил в своем мире больше четырехсот лет, но никогда не попадал в такие ситуации. Жалко, конечно, девчонку, но ей теперь ничем не помочь. Хотя… У меня в голове начал зреть план. Брата я ей вернуть не смогу, но есть варик отомстить и не дать им избавиться от тела.
Я послал Пушистика в подвал проверить, там ли еще труп пацана. От тела бандиты хотели избавиться ночью, а на улице пока только поздний вечер. Да, все верно, парень еще в подвале. Я дал Пушистику задание полетать по дому и, если получится, собрать информацию об убитом, а сам направился к девушке.
— Простите, я краем уха услышал, что вы спрашиваете про Майкова Павла.
Она прямо так вся и ожила.
— Да-да, вы знаете, где он? — скороговоркой произнесла она, уставившись на меня так, словно от моего ответа зависела ее жизнь.
— К сожалению, нет. Но сегодня днем я краем уха слышал, как мой знакомый упоминал его имя в разговоре. Я могу навести справки, вдруг он что-то знает.
— Ой, спасибо вам огромное. Вот мой телефон, — она подала мне маленькую карточку. — Если что-то узнаете, позвоните мне, хорошо? Только вот прямо сразу, даже если ночью. Я всё равно сегодня не усну, — с грустью добавила она.
— Хорошо. Непременно позвоню.
— Я буду ждать, — и она взглянула на меня своими огромными карими глазами.
Офигеть, какая она красивая, аж дух захватывает! Я отошел в сторону и глянул на картонку: там было написано много цифр, а над ними имя: Екатерина Майкова. Супер! Теперь я знаю, как ее зовут. На всякий случай я убрал картонку в хранилище и направился к стриптиз-бару. Ну все, уроды, держитесь! Не знаю, за что вы хлопнули Катькиного брата, но я вам это с рук не спущу!
Я вошел в бар и огляделся. Все было стандартно: обыватели бухали, пялились на обнажающихся танцовщиц и сорили деньгами. Кстати, а девчонки тут были ничего такие. О, а вон и та, фигуристая блондинка, которую я сегодня видел спящей, когда на крышу карабкался. Танцует она точно круче всех!
Я кликнул Пушистика. Он вернулся с новостями. Оказывается, Пашку убили за то, что он крупно проигрался, и потом, вроде как, в расстроенных чувствах врезал по морде какому-то мудаку из верхушки пищевой цепи этой банды. Был еще какой-то мутный разговор, типа, он им остался должен крупную сумму и трясти ее собираются с его сестры. И вроде как завтра к ней отправят трех мордоворотов. Не знаю, с какого хера они хотят предъявить Катьке долг ее братца, но мне это нифига не нравится.
Ладно, с этим позже разберемся. Тело пока на месте — Пушистик периодически заглядывает в подвал. Сейчас мне надо понять, как попасть в игорную зону. Я стандартно отправил на разведку Пушистика. Не прошло и пяти минут, как он все разузнал. Вход был замаскирован ширмой и находился в дальнем конце зала, где стояли два амбала. Они проверяли у входящих какие-то карточки, по всей видимости пропуска или персональные приглашения. И мне позарез надо было раздобыть один из них. Состряпать это было бы гораздо проще, если бы Пушистик умел грамотно бумажки тырить. Но фиг там! Ошметки пропуска не подойдут. Надо где-то раздобыть целый.
  
Я запустил дракона проверять зал и искать клиентов с такими же пропусками.
— Но даже когтем к ним не прикасайся! — строго-настрого приказал я.
Пушистик возмущенно фыркнул и полетел выполнять задание. Он сразу нашел нескольких человек с пропусками. Идеально подошел только один из них: изрядно натрескавшийся пожилой очкастый аристократ, пытающийся незаметно облапать ту самую танцовщицу, которая мне приглянулась. Девчонку он уже изрядно достал, но охрана никак не реагировала, и бедняжке приходилось дальше крутить своими прелестями перед этим животным.
— Привет, чмошник! — без обиняков заявил я очкарику, присев рядом с ним.
— Простите, что? — Аристо начал строить из себя глухого идиота. Походу сработал защитный рефлекс страуса — засунуть голову в песок и притвориться кактусом.
— Я говорю, чмо у тебя, капец, какое стремное!
Очкарик возмущенно запыхтел, потом покраснел и начал оглядываться по сторонам в поисках поддержки. Охрану он, походу, тоже достал и те не вмешивались только из-за нежелания связываться со старым пердуном, который мог оказаться кем угодно, даже князем. Но они явно были не против, чтобы с ним разобрался один из посетителей. Поэтому амбалы дружно отвернулись и принялись смотреть каждый в свою сторону.
— Да как вы смеете! — заорал вдруг очкастый, пытаясь перекричать музыку. — Да вы знаете, кто я такой!
— Жопа говорящая, во ты кто! — продолжал я унижать болезного.
Очкарик побагровел и слетел с предохранителей:
— Да я тебя в порошок сотру, холоп! Землю жрать у меня будешь и сапоги мои облизывать! — заорал он на весь зал, вскочив с места.
Я подмигнул танцовщице, которая благодарно улыбнулась мне в ответ. Ей было явно по кайфу, что кто-то осадил и отвлек на себя этого мудака. Какая же офигенная у тебя грудь, красотка! — послал я ей легкий ментальный сигнал. Она кокетливо качнула бедрами и, послав мне воздушный поцелуй, сошла с подиума и скрылась за сценой.
Заряженный на все сто воздушным поцелуем обнаженной блондинки я вновь повернулся к очкастому недоразумению.
— Можно начинать? — ухмыльнувшись спросил я.
— Что ты хочешь начинать, тварь? — еще сильнее завизжал очкарик.
— Ну, жрать землю и сапоги лизать, — невозмутимо ответил я.
Очкастый на секунду потерялся от моего ответа, но потом снова заверещал:
— На колени, червяк! Жри землю! — и он торжествующе указал пальцем себе под ноги.
— Может на улицу выйдем для натуральности? Так хочется землицы пожрать, аж скулы сводит. Ты там, случаем, не маг с даром псионики?
Вы бы видели, какой гордостью заиграло лицо этого ушлепка: нижняя губа оттопырилась, нос надменно задрался кверху, а рука величаво поправила редеющую шевелюру.
— Я охренеть какой телепат! Надеюсь, ты теперь понял, с кем связался⁈
Жесть как хотелось заржать, но я сдержался. Походу, в этом мире маги-псионики действительно большая редкость.
— Уже боюсь! Ну что, на улицу, за свеженькой землицей? — покорно ответил я.
— За мной, смерд! — высокомерно произнес очкастый идиот и величаво двинулся к выходу.
А мне только этого и нужно было. Мы вышли из бара и, перейдя дорогу, остановились на краю бульвара, засаженного с обеих сторон раскидистыми липами. Очкастый придурок, пошатываясь, ковырнул кончиком туфли дерн и торжествующе посмотрел на меня.
— Жри! — выпалил он заплетающимся языком.