Стеклянный трон
И все же он не безнадежен. В нем чувствуется мужчина, которого при надлежащем старании можно превратить в воина. Несколько месяцев, проведенных в боевых условиях, явно пошли бы ему на пользу. Шлем и меч способны творить чудеса с самыми упрямыми и неподатливыми. Сумел же Дорин показать свою силу и волю, когда они говорили в прошлый раз… Если посильнее нажать, из принца получился бы отличный генерал.
Что же касается девчонки… как только ее раны заживут… она будет послушно выполнять все его приказы. Она прекрасно сознает, чем рискует. Теперь, когда Кэйн убит, Селена Сардотин — лучший воин, который у него есть.
Король начертил знак на стеклянном подлокотнике трона. Он хорошо разбирался в «знаках судьбы», но такого, какой вспыхнул на лбу Селены, не видел ни разу. Он обязательно узнает, что это за знак. Если это указание на опасные дела или способности к пророчеству… повесить ее он всегда успеет. Видя, как ее трясло на арене, он почти склонился к мысли, что она должна умереть. Но потом, когда он почувствовал злобные, полные ярости глаза мертвых… Они бы сделали это сами, и тут кто-то вмешался и спас ее.
Получается, одни существа иного мира на нее нападали, а другие — оберегали.
Пока что Селена ему нужна. А когда он докопается до смысла знака на ее лбу… там видно будет. Сейчас у него есть более насущные заботы.
— Твое помыкание Кальтеной было интересным, — нарушил молчание король.
Перангон оставался на коленях.
— Ты применял к ней особую силу?
— Раньше. Сейчас уже нет, как вы и велели, — ответил герцог, вертя на толстом пальце черное обсидиановое кольцо. — И потом, она больше не нуждается в дополнительном подхлестывании. Бледная, обессилевшая. Добавьте к этому мигрень, приступами которой она страдает с отрочества.
Вероломное поведение Кальтены было возмутительным, но до ее выплеска король ничего не знал о замыслах Перангона. Оказывается, герцог задумал обнажить ее характер, чтобы доказать, с какой легкостью ее можно приспособить для их целей. Знай король заранее, он бы помешал этому отвратительному лицедейству, породившему весьма неприятные вопросы и еще более неприятные домыслы.
— Твои опыты над Кальтеной — умный ход. Из нее можно сделать сильную союзницу, причем она и не догадается о нашем влиянии. Я возлагаю большие надежды на особую силу, — признался король, поглядывая на свое черное кольцо. — Кэйн показал интересные свойства телесных превращений. Свойства Кальтены — иного характера. Она способна влиять на мысли и чувства других. Мне бы хотелось в полной мере проверить дар Кальтены еще на нескольких людях.
— Отчасти я сожалею, что Кальтена оказалась столь податливой, — проворчал Перангон. — Она хотела воспользоваться мною, чтобы сблизиться с вашим сыном. Однако я не желаю, чтобы под действием особой силы она превратилась во второго Кэйна. Не скрою, я очень сердит на нее за гнусный спектакль, который она себе позволила. Даже присутствие вашего величества и советников ее не удержало. И в то же время мне бы не хотелось слишком долго гноить ее в тюрьме.
— Об этом, мой друг, можешь не волноваться. Кальтена не останется в тюремной камере навечно. Когда скандал поутихнет, а моя, так сказать, защитница займется делом, мы кое-что предложим Кальтене. Отказываться в ее положении будет глупо, и она согласится. Но если ты сомневаешься, заслуживает ли она доверия, есть способы управления ею.
— Давайте вначале убедимся, что застенок повлиял на ее умонастроение, — быстро вставил Перангон.
— Разумеется, герцог. Это всего лишь мое предложение.
Король умолк. Постояв еще некоторое время на коленях, Перангон поднялся.
— Да, вот что еще…
Эхо разнесло королевские слова по тронному залу. Огонь в громадном, похожем на разверстую пасть очаге вспыхивал и угасал, и всполохи зеленого света метались по сумрачному пространству.
— Нам вскоре предстоят большие дела по всей Эрилее. Готовься. А свой замысел насчет эйлуэйской принцессы оставь. Он привлекает слишком много внимания.
Герцог молча кивнул, поклонился и вышел из тронного зала.
ГЛАВА 53
Селена уперлась в спинку стула, положила ноги на стол и принялась раскачиваться, опасно балансируя на задних ножках. Ее мышцы за это время успели одеревенеть, и качания служили ей чем-то вроде упражнения. Попутно она успевала читать книгу. Под столом мирно посапывала Быстроногая. За окнами яркие солнечные лучи частично растопили снег, и капель наполняла комнату красивыми переливами света. Раны почти уже не беспокоили Селену, но ходила она по-прежнему прихрамывая. Это не убавляло в ней решимости вновь начать бегать по утрам.
Со времени поединка прошла неделя. Фалипа хлопотала не покладая рук, освобождая в гардеробной место под новые наряды. Те самые, что Селена собиралась купить, когда сможет свободно выходить в город и тратить щедрое жалованье королевской защитницы. Но прежде требовалось подписать королевский договор… а это уже никак от нее не зависело.
Поскольку Фалипе было не до нее, большую часть времени Селена проводила с Нехемией и Дорином. Принц читал ей вслух, и чтения затягивались допоздна. Засыпала она не сразу, а когда сон наконец одолевал ее, ей снились слова древнего языка, давно забытые лица; снились «знаки судьбы», пылающие голубым огнем, адарланский король и скопище мертвецов, вызванных из глубин ада. Проснувшись, Селена старательно забывала сон и особенно все, что имело отношение к магии.
Ручка двери со скрипом повернулась. Селена замерла. Неужели ее зовут подписывать договор с королем? Но на этот раз к ней пришел не Дорин, не принцесса и даже не мальчишка-паж. В спальню вошел… Шаол.
Быстроногая радостно завиляла хвостом и бросилась ему навстречу. Селена едва не опрокинулась со стула. Ноги она, естественно, убрала, и порывистое движение напомнило ей о ране.
Получив от Шаола дружеское почесывание за ушами, щенок вернулся под стол, покрутился там и снова улегся.
Но почему капитан застыл у двери как вкопанный? Селена вспомнила, что все ее одеяние состояло из ночной сорочки, и покраснела от его пристального взгляда.
— Как твои раны? — тихо спросил он.
Только сейчас до Селены дошло, что капитан смотрит вовсе не на ее ноги, а на повязки, остававшиеся у нее на бедре.
— Почти все зажило, — торопливо ответила она. — Повязки — это так, чтобы меня жалели.
Селена попыталась улыбнуться, однако улыбки не получилось.
— Я тебя всего неделю не видела. А кажется — целая вечность прошла… Ты-то сам как?
Карие глаза Шаола встретились с ее глазами, и Селена мгновенно перенеслась во времени назад. Она чувствовала под собой холодные плиты веранды, слышала хохот Кэйна у себя за спиной, но видела Шаола, опустившегося на корточки рядом с нею. У нее перехватило горло. Тогда ее разум что-то понял, но смысл понятого ускользнул от нее. Может, и это тоже было галлюцинацией.
— Я… хорошо.
Селена шагнула к нему, ругая себя за то, что надела слишком короткую сорочку.
— Я хотел… извиниться, что не смог прийти раньше.
Селена почти вплотную подошла к нему и удивленно вскинула голову. Впервые она видела Шаола без меча.
— Тебя, наверное, дела не пускали.
Шаол продолжал стоять, не делая ни шагу вперед. Селена закинула за уши выбившиеся пряди волос. Потом сделала еще один маленький шажок. Теперь, чтобы видеть лицо Шаола, ей понадобилось задрать голову. Глаза у капитана были совсем печальные.
— Ты же спас мне жизнь. Дважды.
— Я сделал то, что должен был сделать.
— Я у тебя в долгу, — сказала Селена.
— Не выдумывай. Ничего ты мне не должна, — напряженным, не своим голосом ответил Шаол.
Селена осторожно взяла его руку в свои, но Шаол вырвался.
— Я просто зашел тебя проведать. Извини, спешу, — пробормотал он, и Селена сразу поняла, что это ложь.
— Спасибо за то, что убил Кэйна, — сказала Селена и увидела, как он напрягся всем телом. — Я до сих пор помню свое первое убийство. Мне оно тяжело далось.