Стеклянный трон

Перед нею застыли два существа. То, что находилось слева, имело крылья. И ухмылялось совсем как…
Селена не успела даже вскрикнуть. Демон взмахнул крыльями, придавил ее к земле и вонзил в нее когти. Она извивалась всем телом. Куда исчез привычный мир? Где она теперь?
А обитателей этого мира становилось все больше. Мертвецы, демоны, чудовища — все жаждали ее. Они называли ее по имени. Большинство их было с крыльями, а своих бескрылых собратьев они переносили в когтистых лапах.
Всем им не терпелось поскорее унести ее в свой мир. Часовая башня служила порталом, который сейчас был открыт настежь. А там… там они ее поглотят и, скорее всего, передерутся из-за кусков ее тела. В жизни Селены бывали мгновения ужаса, но такого ужаса — всеобъемлющего и безнадежного — она еще не испытывала. Прикрыв голову руками, она отбивалась, как могла. И все-таки куда исчез привычный мир? Какую дозу отравы подмешала ей эта курица? Наверное, все-таки смертельную, но так, чтобы смерть не была мгновенной.
Однако Селена не собиралась сдаваться. Ужас сменился злостью и готовностью крушить все на своем пути. Она взмахнула свободной рукой и ударила по призрачному лицу с двумя пылающими угольками вместо глаз. Тьма рассеялась, и Селена увидела ухмыляющуюся физиономию Кэйна. Над его головой сверкало солнце. Сколько она продержится, прежде чем ее накроет новой волной видений?
Кэйн потянулся к ее горлу. Селена отпрянула, и ему удалось схватить лишь ее амулет. Цепочка под его пальцами разорвалась, словно тонкая нить, и «Глаз Элианы» соскользнул с ее шеи.
Солнце померкло. Ее разумом опять повелевала отрава. Селену окружали десятки и сотни мертвецов. Почему-то среди них находилась и сумрачная фигура Кэйна. Он поднял руку и с силой швырнул амулет.
Мертвые пришли за нею.
  
ГЛАВА 49
 
Дорин в ужасе смотрел на Селену. Она извивалась всем телом, сражаясь не с Кэйном, а с каким-то невидимым противником.
«Что происходит?» — снова и снова мысленно спрашивал себя Дорин.
Принц уже не сомневался в том, что Селене подмешали в вино какую-то отраву. Но не меньше, чем поведение Селены, его удивляло поведение Кэйна. Тот стоял и ухмылялся… Может, участники поединка действительно видели что-то, недоступное всем остальным?
Селена пронзительно закричала, и у Дорина все сжалось внутри. Он сказал Шаолу, увидев, что тот встает со своего места:
— Останови эту бойню.
Но Шаол лишь смотрел, как Селена катается по полу, и его лицо было совсем бледным.
Селена била и лягала воздух. Кэйн наклонился над нею и с размаху ударил по губам. Хлынула кровь. Это гнусное зрелище будет продолжаться, пока король не повелит его прекратить или пока Селена после очередного удара Кэйна не потеряет сознание. Или же… Но трагичность происходящего не застопорила принцу разум. Он еще раз напомнил себе: любое вмешательство — даже попытка сказать, что поданное Селене вино было отравлено, — даст противоположный результат. Селену тут же объявят «нарушившей правила», а победа достанется Кэйну.
Селена стремилась отползти подальше от Кэйна. Из ее полуоткрытого рта на стылые плитки капала слюна вперемешку с кровью.
Рядом с Дорином кто-то стоял. Обернувшись, он увидел Нехемию. Принцесса произнесла несколько эйлуэйских слов и прошла дальше, к самому кругу. Ее пальцы, почти целиком закрытые складками плаща, быстро двигались, чертя в воздухе какие-то знаки.
Кэйн, будто охотник, стал подкрадываться к побледневшей, перепачканной собственной кровью Селене. Она тяжело дышала и смотрела неизвестно куда, не замечая ни мелового круга, ни зрителей.
Она ждала Кэйна. Ждала, когда он подойдет, чтобы… убить ее.
Селене не хватало воздуха. Ей было никак не выбраться из сетей галлюцинаций в привычный мир. А здесь ее окружали мертвецы. Они ждали. Поблизости стоял похожий на призрака Кэйн и тоже ждал. Горящие глаза — единственное, что осталось в нем от прежнего Кэйна. Тьма колыхалась вокруг него, будто лоскуты на ветру.
  
Скоро ее жизнь оборвется.
«Свет и тьма. Жизнь и смерть. А к чему принадлежу я?»
Эта мысль встряхнула ее так сильно, что руки Селены стали искать любое подходящее оружие, которое сгодилось бы в битве с Кэйном. Нет, так просто и безропотно она не погибнет. Она найдет способ, обязательно найдет какой-нибудь способ остаться в живых. «Я не буду бояться». Эти слова она каждое утро шептала в Эндовьере, словно молитву. Но какая польза от них здесь?
К Селене подлетел демон. Из ее горла вырвался крик. Это не был крик ужаса или отчаяния. Это была мольба. Призыв о помощи.
Демон отлетел, будто ее крик испугал его. Кэйн велел демону приблизиться.
А потом произошло нечто очень странное.
Вокруг с шумом начали открываться двери. Деревянные, железные и совсем уж необычные двери, сделанные из воздуха и из магии.
Невесть откуда появилась Элиана, облаченная в золотистое сияние. Волосы древней королевы сверкали, как хвост кометы в небе над Эрилеей.
Кэйн, усмехаясь, подошел к простертой Селене и поднял меч, целясь ей в сердце.
Элиана взмахнула рукой, и золотистый вихрь разметал сонм мертвецов, заставив Кэйна опустить меч.
Вслед за вихрем налетел настоящий ветер. Он сбил Кэйна с ног. Падая, Кэйн выронил меч, и тот со звоном упал на другом конце веранды. Но Селена, запертая в этом темном, ужасающем мире, видела лишь, как Элиана подскочила к Кэйну и опрокинула его на землю. Мертвецы ринулись в атаку, но было поздно. Вокруг Элианы возник золотистый защитный кокон. Мертвецы попятились назад.
А над верандой и головами зрителей бушевал настоящий ураган, что при безоблачном небе было более чем странно. Люди закрывались плащами и просто руками, гадая о причинах появления неистового ветра.
Демоны с оглушительным ревом ринулись к Элиане.
Зловеще улыбаясь, она взмахнула мечом, и один из демонов нашел свою смерть. Он упал, обливаясь густой черной кровью. Элиана бросала им вызов, предлагая храбрецам их племени испытать на своих шкурах всю силу ее гнева.
У Селены закрывались глаза. Пересиливая себя, она смотрела на корону, что венчала голову Элианы. Корона целиком состояла из звезд. Серебряные доспехи королевы светились, как маяк, разгоняя тьму. Демоны испуганно завопили. Элиана протянула руку. Из ее пальцев вырвался золотистый свет и воздвиг стену между демонами, мертвецами и Селеной. Древняя королева склонилась над нею, взяв ее лицо в свои ладони.
— Я не в силах тебя защитить, — сказала Элиана.
От ее кожи исходило сияние. Лицо Элианы тоже стало другим: более суровым и прекрасным. Сейчас она была похожа на женщину народа фэ.
— И силу свою передать тебе я тоже не могу, — продолжила Элиана, подняв пальцы над лбом Селены. — Но зато я могу вывести отраву из твоего тела.
Кэйн силился встать на ноги. Ветер хлестал по нему со всех сторон, заставляя лежать.
Очередной порыв ветра погнал к Селене железный наконечник от посоха. Она уже обрадовалась, но наконечник ткнулся в щербатую плитку и замер в нескольких футах.
Элиана коснулась ее лба.
— Возьми, — сказала она, указывая на обломок посоха.
Селена напрягла силы, стремясь дотянуться до обломка. В глазах у нее мелькала то залитая солнцем веранда, то кромешная тьма. Каждое движение отзывалось дикой болью в плече. Наконец ей удалось схватить обструганный мечом обломок посоха. Кое-где на нем еще оставались следы резьбы.
— Когда отрава выйдет из тела, ты не увидишь ни меня, ни демонов, — сказала Элиана, чертя какие-то знаки на лбу Селены.
Кэйн потянулся за мечом, вопросительно глядя на короля. Король кивнул.
Элиана держала лицо Селены в своих руках.
— Не бойся.
По другую сторону золотистой стены, точно голодные щенята, скулили мертвецы, произнося имя Селены. Но потом Кэйн вместе с темным существом, обитавшим внутри его, легко прошел сквозь стену, и она полностью обрушилась.
— Жалкие фокусы, ваше величество, — усмехаясь, сказал он Элиане. — Очень жалкие.