Стеклянный трон

Король вскользь сообщал о каких-то мятежниках, которым удалось отравить съестные припасы его отряда. И опять туман. Получалось, что все, кто сопровождал короля, отравились и умерли, а он чудесным образом остался жив. Обилие неясностей оставляло широкое поле для всякого рода догадок и домыслов. Скорее всего, солдаты, сопровождавшие короля, погибли при совершенно иных обстоятельствах. А чего стоила, например, эта фраза: «Я не хочу вдаваться в печальные подробности, дабы не огорчать моих подданных»? Возможно, придворным и не обязательно знать все подробности. Но Шаол — как-никак капитан королевской гвардии. Если король ему не доверяет…
Бедная Селена. Видела бы она себя со стороны, когда они наткнулись на внезапно вернувшегося короля. Перепуганный зверек, да и только. Шаолу даже захотелось ободряюще похлопать ее по спине. Селену просто вышибло из колеи. Такой он видел ее только в день королевской аудиенции для претендентов.
За эти месяцы Селена достигла потрясающих успехов. Теперь уже не ей, а ему приходилось за нею поспевать. Она с легкостью взбиралась по стенам и однажды, показывая свои навыки, без всяких веревок и смолы забралась к себе на балкон. Успехи Селены радовали и в то же время пугали Шаола. Она утверждала, что еще не вошла в прежнюю силу. Какой же тогда она была перед Эндовьером? Во время их поединков она атаковала не колеблясь, но иногда он чувствовал, что упражняется не с нею, а с ее оболочкой. Селена ускользала внутрь себя, где порою бывало спокойно и прохладно, а порою шумно и жарко. Шаол не сомневался: она способна за считаные секунды убить любого, в том числе и Кэйна.
Но если она победит в заключительном поединке и станет королевской защитницей, не опасно ли будет отпускать ее с поручениями одну? А как иначе? У ассасинов не бывает сопровождающих. И потом, Селена вряд ли решится играть с королем в рискованную игру. На эти четыре года невидимые цепи прикуют ее к замку.
Интересно, о чем король подумал, увидев их обоих смеющимися? Но даже если ему это не понравилось, их смех еще не повод, чтобы держать своего капитана в неведении о причинах и обстоятельствах гибели отряда. Королю вообще нет дела до чужого настроения. И потом, они же смеялись не на официальной церемонии.
Шаол поскреб плечо, оцарапанное Селеной во время их утреннего поединка. Он вспомнил, как она сжалась, увидев короля. Даже стала меньше ростом.
Внешне король ничуть не изменился. Да и в обхождении — тоже. Он и прежде был груб с Шаолом. Но до минувшей осени его действия были более или менее объяснимыми. И вдруг — внезапный отъезд с небольшим отрядом, полное отсутствие вестей, а теперь — такое же внезапное возвращение в полном одиночестве. И расплывчатый отчет, составленный формальности ради… Похоже, где-то кипел котел новых королевских замыслов, и король наведался туда, дабы подбросить дров и помешать свое варево. Селена это тоже почувствовала.
Капитан королевской гвардии привалился к стене, глядя в потолок. Он не вправе вмешиваться в королевские дела. Сейчас ему нужно сосредоточиться на разгадке причин зверских убийств претендентов и сделать все возможное, чтобы Селена вышла победительницей. И дело тут не в амбициях Дорина. Селене нельзя возвращаться в Эндовьер. Она там не выживет.
Сколько эта девчонка успела понатворить за каких-то три с лишним месяца жизни в замке! Шаол представил, какие сюрпризы она преподнесет им за четыре года, и усмехнулся.
  
ГЛАВА 45
 
Тяжело дышащие Селена и Нокс опустили мечи. Главный королевский оружейник крикнул пятерым претендентам, что им разрешается подойти к столу, где стояли кувшины с водой. Завтра — последнее испытание. Селена старалась держаться подальше от Кэйна и, когда тот направился к дальнему концу стола, следила за каждым его движением. Оценивала мускулы, рост, разворот плеч. Все это было следствием силы, похищенной им у убитых претендентов. А черное кольцо на его пальце — оно тоже каким-то образом связано с его жуткими способностями?
  
— У тебя что-то случилось? — спросил Нокс, подходя к ней.
Кэйн, Могила и Ренальт, встав в кружок, шумно пили воду и переговаривались.
— Ты сегодня малость… ну, как бы не здесь, — пояснил Нокс.
Где, у кого научился Кэйн вызывать риддерака и что это за черная пустота, из которой тот вылез? Победить в состязаниях — единственная цель Кэйна? Или риддерак был ему нужен еще для каких-то гнусных дел?
— Ты и сейчас о чем-то думаешь. О чем? — не отставал Нокс.
Усилием воли Селена заставила себя не думать о Кэйне.
— Ты что-то спросил?
Нокс глуповато улыбался.
— Теперь я понимаю, почему ты не здесь. Наверное, в мыслях ты по-прежнему на том балу и наслаждаешься вниманием принца.
— Не твое дело, — огрызнулась Селена.
— Прости, я это так. Конечно, не мое, — согласился Нокс, примирительно подняв руки.
Селена молча подошла к столу, взяла кувшин, налила себе кружку, не налив вторую для Нокса.
— А шрамы на твоей правой руке совсем свежие. Откуда? — наклонившись к ней, спросил любопытный воришка.
Селена спрятала руку в карман.
— Не твое дело, — повторила она, сердито посмотрев на Нокса.
Его такой ответ не устроил. Он схватил Селену за руку и прошептал:
— Помнишь, ты прислала мне записку с предупреждением, чтобы я никуда не выходил? А твои шрамы очень похожи на следы укусов. Говорят, Верина и Ксавьера растерзал какой-то зверь… Ты ведь что-то знаешь, — добавил он, щуря серые глаза.
Селена оглянулась на Кэйна. Тот как ни в чем не бывало перебрасывался шутками с Могилой.
— Нас осталось всего пятеро, — сказала она. — А завтра, когда кончится последнее испытание, будет четверо. Гибель Верина и Ксавьера никакая не случайность. Если помнишь, их обоих убили за два дня до испытания.
Селена вырвала руку.
— Будь осторожен, — сердитым шепотом добавила она.
— Расскажи мне все, что знаешь, — потребовал Нокс.
«Расскажи тебе все, и ты сразу назовешь меня сумасшедшей», — подумала Селена.
— Вот что я тебе скажу. Если ты еще не разучился соображать, убирайся из замка, и поскорее.
— Почему? — удивился Нокс и покосился в сторону Кэйна. — О чем ты?
Брулло допил воду и пошел туда, где оставил меч. Это означало конец перерыва и возобновление занятий.
— Я вот о чем. Будь у меня другой выбор… если б мне не пришлось выбирать: либо эти состязания, либо смерть… я бежала бы отсюда без оглядки и, скорее всего, была бы уже на другом краю Эрилеи.
— Опять ничего не понимаю, — признался Нокс, растирая затекшую шею. — Почему у тебя нет выбора? Я знаю, у тебя с твоим отцом нелады, но ведь он…
Селена выразительно посмотрела на него.
— Значит, ты — вовсе не похитительница драгоценностей? — вдруг спросил Нокс.
Она покачала головой. Нокс опять взглянул в сторону Кэйна.
— Кэйн это тоже знает? Потому он все время и пытается тебя поддеть, чтобы ты показала, кто ты есть на самом деле?
Селена кивнула. Что особенного, если Нокс об этом узнает? У нее сейчас есть заботы поважнее. Например, как дожить до завершающего поединка. Или как остановить Кэйна.
— Но тогда кто ты? — не мог угомониться Нокс.
Селена закусила нижнюю губу.
— Ты говорила, отец отправил тебя в Эндовьер. А потом принц поехал туда за тобой и привез в замок.
Говоря это, Нокс вдруг взглянул на ее спину. Вот они, свидетельства. Воришка не дурак, сумеет сложить головоломку.
— Понимаю, — ошеломленно прошептал Нокс. — Ты была в Эндовьере, но не в том. На каторге. На соляных копях. Потому ты и была похожа на жердь, когда я впервые тебя увидел.
Брулло вышел на середину зала и громко хлопнул в ладоши.
— Отдохнули — и за работу! Живее!
Нокс и Селена оставались возле стола. Глаза воришки округлились. Он догадался!
— Так значит, ты была… рабыней в Эндовьере?
Отпираться бесполезно. Нокс достаточно смышленый парень. Селена кивнула.
— Постой. Но ты же совсем девчонка. Что же ты успела натворить, если…