Стеклянный трон

Остальные гвардейцы дружно закивали, отчего Селена сжалась.
— Вон, сколько в нем ненависти. Так в воздухе и витает, — добавил кто-то из солдат.
— А чего еще вы ждали от этого леса? — не выдержала Селена.
Рука Шаола обхватила эфес меча. Солдаты повернулись к девушке. Почти все они презрительно усмехались.
— Это не простой лес, — сказала Селена. — Это лес Бранона.
— Помню, отец в детстве рассказывал мне разные диковинные истории, — отозвался ближайший к Селене гвардеец. — Будто бы здесь когда-то жили феи. А потом исчезли.
Он звучно хрустнул яблоком и добавил:
— Исчезли вместе с этим поганым народом фэ.
— Это мы избавили здешние земли от всякой погани! — с гордостью заявил другой гвардеец.
— На вашем месте я бы прикусила язык, — сердито бросила им Селена. — Король Бранон принадлежал к народу фэ. Задубелый лес по-прежнему остается его лесом. Не удивлюсь, если эти деревья помнят его.
Солдаты громко захохотали.
— Ну ты хватила! Тогда деревьям должно быть никак не меньше двух тысяч лет!
— Фэ бессмертны.
— А деревья — нет.
Селена сердито мотнула головой и вернулась к еде.
— Ты что-нибудь знаешь об этом лесе? — негромко спросил Шаол.
Она ощутила подвох. Капитан хочет взять реванш и высмеять ее при всех? Солдаты перемигивались, предвкушая забаву. Но по глазам Шаола чувствовалось, что им движет любопытство, и не более того.
— Пока Адарланское королевство не вторглось сюда, этот лес был пронизан магией, — так же тихо ответила Селена.
Шаол ждал продолжения. Она молчала.
— И что дальше? — не выдержал он.
— И… всё. Больше я ничего не знаю, — глядя ему прямо в глаза, заявила Селена.
Забава не состоялась. Разочарованные солдаты снова уткнулись в свои миски.
Селена солгала, и Шаол это понял. О лесе Бранона она знала многое, не только то, что когда-то здесь обитали фэйри: гномы, феи, нимфы, гоблины. Сама она помнила далеко не все имена, а их было очень много. Правителями фэйри были их старшие братья — люди бессмертного народа фэ. Знала Селена и то, что фэ когда-то населяли всю Эрилею и считались самыми древними жителями континента.
Тем временем Адарланское королевство разрасталось, и его захватнические аппетиты тоже росли. Соседство с фэ всегда мешало королям Адарлана, но только правящий ныне король решил полностью истребить и народ фэ, и всех фэйри. Им не оставалось иного, как бежать в глухие места, пока еще недосягаемые для армии завоевателей. Однако и этого королю было недостаточно. Существование фэ, фэйри, а заодно и магии он объявил бредовыми сказками. Все следы магии были настолько тщательно стерты, что даже те, кто сам обладал необычными способностями, усомнились в них. Селена была одной из таких. По новым королевским законам «так называемая магия» считалась публичным оскорблением Богини и подчиненных ей богов. Магический дар приравнивался к попыткам встать вровень с Богиней, что считалось неслыханным святотатством.
Естественно, умные люди понимали: никакими указами волшебство не изгонишь. Но через месяц магия… исчезла сама, словно почуяв неладное.
Селена до сих пор помнила тяжелый запах пожаров, ознаменовавших начало девятого года ее жизни. Это горели книги, и вместе с дымом в небытие улетали древнейшие знания, навсегда потерянные для людей. Но жгли не только книги. Сжигали священные места. Сжигали выдающихся магов, провидцев и целителей. Их крики еще долго преследовали Селену во сне. Адарланский король беспощадно истреблял магию из истории континента. Уцелевших магов переловили и отправили в соляные копи Эндовьера, где многие умерли в первые же месяцы. Исчезновение магии лишило и Селену способностей, которыми она обладала в детстве. Остались только воспоминания о них, наполнявшие ее сны. Королевским зверствам не было оправдания, и все же, невзирая на чинимые ужасы, утрата магии оказалась благом. Любой здравомыслящий человек понимал, насколько опасен магический дар. Сочетание навыков ассасина и былых магических способностей Селены очень скоро погубило бы ее.
Едкий дым привальных костров напомнил Селене страшные пожары времен ее детства. Чтобы отогнать тяжелые мысли, она сосредоточилась на еде. Но память услужливо подбрасывала ей легенды о Задубелом лесе с его таинственными рощами, бездонными омутами, пещерами, полными света и необыкновенно красивых звуков. Вроде бы обычные истории, какие детям рассказывают на ночь. Однако те, кто их еще помнил, предпочитали молчать, чтобы не накликать бед.
  
Селена подняла голову. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь кроны деревьев, хотя ближе к земле листьев было меньше. Самые нижние ветви оставались почти голыми и напоминали длинные костлявые руки. Ветер раскачивал их, и казалось, деревья обнимают друг друга. Как люди, потерявшие почти все. Селена невольно вздрогнула. Хорошо, что никто из гвардейцев этого не заметил.
К счастью, трапеза не затянулась. Шаол вновь защелкнул кандалы на запястьях Селены. Солдаты оседлали отдохнувших лошадей. У Селены затекли ноги, и капитану пришлось подсаживать ее в седло. Продолжение пути верхом оказалось болезненнее, чем его начало. Ветер поменял направление, и теперь Селену мутило от запаха конского пота и навоза.
Караван двигался весь остаток дня. Селена больше не делала попыток заговорить с капитаном. Она молча смотрела на лесную дорогу. Тяжесть в груди не проходила. Облегчение наступило, лишь когда роща, где они останавливались, была уже далеко позади. Ко времени ночлега у Селены болело все тело. За ужином она не произнесла ни слова. Ей поставили маленький шатер, окружив его караульными. Кандалы Шаол не снял, но теперь цепь связывала ее не с ним, а с одним из гвардейцев. Селена провалилась в сон без сновидений, а когда проснулась, то не поверила своим глазам.
Возле ее койки лежали белые цветочки, а на земле виднелись следы маленьких ног, словно, пока она спала, в ее шатер без конца входили и выходили невесть откуда взявшиеся дети. Селена торопливо затерла все следы, а цветы убрала в свою сумку.
За завтраком и на привале никто из солдат больше не упоминал о фэйри, но Селена украдкой следила за их лицами. Возможно, они заметили странности, о которых не решались сказать вслух. Как и вчера, Селена ехала в напряженном внимании, держась потными ладонями за седельную луку и вглядываясь в придорожные деревья. Ее сердце гулко колотилось.
  
ГЛАВА 6
 
Их путешествие в сторону севера длилось уже две недели. Дни становились все короче, а ночи — холоднее. Целых четверо суток каравану пришлось идти под ледяным дождем. Селена успела продрогнуть до костей и стала подумывать, не броситься ли ей в ущелье, прихватив с собой и Шаола.
За что ни возьмись — все мокрое и холодное. Селена еще мирилась с влажными волосами, но хлюпающие сапоги повергали ее в ужас. Она почти не ощущала пальцев ног. Укладываясь спать, она старалась закутать ступни в любую сухую тряпку, какую удавалось раздобыть. Селене начало казаться, что ей просто заменили один вид умирания на другой, и неизвестно, какой из них мучительнее. Каждый порыв пронзительно-холодного ветра грозил разорвать ей кожу. Но поскольку там, где они ехали, была не зима, а начало осени, в один из дней дожди прекратились, и над головой вновь раскинулась безбрежная синева небес.
В полудреме Селена не сразу заметила приблизившегося к ней наследного принца. Его темные волосы развевались на ветру. Красный плащ вздымался волнами. Поверх простой, без вышивки и кружев, белой рубашки был надет красивый синий камзол, отороченный золотом. Селене хотелось найти хоть один недочет, чтобы мысленно поиздеваться над принцем, но Дорин и впрямь выглядел замечательно. А его наряд удачно дополняли высокие коричневые сапоги и кожаный пояс. Вот только охотничий нож, по мнению Селены, был слишком перегружен драгоценными камнями.
Принц поравнялся с капитаном.
— Едем, — сказал Дорин, кивнув в сторону крутого, поросшего травой холма.