Стеклянный трон
Вместо ответа Шаол ущипнул ее за руку.
— В этот день мы празднуем окончание великого круговорота и начало нового, — торжественно произнесла верховная жрица. — В этот день Богиня родила своего первенца Лумаса, ставшего Повелителем богов. Вместе с его рождением на Эрилею пришла любовь, а хаос, сумевший проникнуть в наш мир через Врата Вэрда, был навсегда изгнан.
У Селены тяжелели веки. Она слишком рано проснулась, а после той неожиданной встречи с Нехемией она вообще спала урывками… Не в силах бороться со сном, Селена сдалась и отправилась в страну сновидений.
— Просыпайся! — прорычал ей в ухо Шаол. — Живо!
Селена дернулась и открыла глаза. Мир вокруг был полон приглушенных солнечных пятен, будто солнце светило сквозь пелену тумана. Несколько прихожан из числа мелкой знати иронически ухмыльнулись. Селена прошептала извинения и повернулась к алтарю. Оказалось, она проспала и проповедь верховной жрицы, и песнопения. Оставалось лишь высидеть процессию богов, и пытка кончится.
— Сколько я спала? — шепотом спросила она Шаола.
Капитан молчал.
— Я тебя спрашиваю!
У Шаола были слегка красные щеки.
— Ты что, тоже уснул?
— Ты спала достаточно, чтобы обслюнявить мне все плечо.
— Ах, какой ты чувствительный молодой человек, — усмехнулась Селена и получила пинок в ногу.
— Хватит болтать!
С алтаря спускались младшие жрицы. Это под их песнопения Селена так сладко спала. Она зевала и вместе с остальными прихожанами кивком отвечала на благословения жриц. Зазвучала музыка, и все вытянули шеи, чтобы получше видеть начало процессии богов.
Послышались шаркающие шаги. Прихожане поднялись со скамеек. Богов изображали дети не старше десяти лет. На глазах у каждого была повязка, символизирующая беспристрастность. Чтобы юные боги не споткнулись и, чего доброго, не растянулись на полу, в повязках имелись дырочки. Процессия отдавала ярмарочным балаганом, и в то же время в ней было что-то наивное и трогательное. Каждый год для процессии выбирали девятерых детей. Если «бог» останавливался перед кем-то из прихожан, это означало, что он дарует тому человеку свое благословение. Благословение подкреплялось маленьким подарком.
Фарнор — бог войны — вначале остановился перед Дорином, но затем повернулся, миновал проход и вручил маленький серебряный меч герцогу Перангону. Ничего удивительного.
Мимо Селены прошествовал Лумас — бог любви. К его спине были прикреплены сверкающие крылышки.
«Какая дурацкая традиция», — скрещивая руки на груди, подумала она.
За Лумасом шла Денна — богиня охоты и юных дев. Селена переминалась с ноги на ногу и ругала себя, что упросила Шаола позволить ей сесть рядом с проходом. Но что это? Девочка остановилась прямо перед нею и сорвала повязку.
Девочка была настоящим ангелочком. Ее лицо обрамляли светлые локоны. Глаза у нее были довольно редкого карего оттенка и вдобавок — с зелеными крапинками. Юная богиня улыбнулась Селене и протянула руку, дабы коснуться ее лба. У Селены мгновенно вспотела спина. Сотни пар глаз были обращены сейчас на нее.
— Денна, охотница и покровительница юных дев, дарует тебе свое благословение и покровительство на весь год. Позволь вручить тебе эту золотую стрелу — символ ее власти и благосклонности.
Девочка поклонилась и протянула Селене тонкую золотую стрелу. Селена оцепенела. Шаол слегка толкнул ее в спину. Тогда Селена взяла стрелу и тоже поклонилась девочке.
— Да пребудет с тобой благословение Ильмаса, — сказала девочка.
Селена поблагодарила ее. Конечно, из лука такую стрелу не пустишь, но эта вещица была из чистого золота.
«За нее неплохо дадут, если продать», — подумала Селена.
— Мне вряд ли позволительно держать у себя такие подарки, — сказала она Шаолу, протягивая ему стрелу.
Прихожане вновь сели. Шаол опустил стрелу ей на колени.
— Я бы не стал гневить богов.
Селена повернулась к нему. Похоже, что-то в его лице изменилось. Нет, определенно изменилось. Селена толкнула его локтем и улыбнулась.
ГЛАВА 38
Волны шелка, облака пудры, лес гребней и щеток, звезды жемчуга и бриллиантов… все это расстилалось вокруг Селены, обступало ее, блестело и сверкало. Фалипа уложила ей последний локон, затем надела маску, закрывавшую глаза и нос, и водрузила на голову хрустальную тиару. Даже если бы Селена и противилась своим ощущениям, она все равно была бы вынуждена признать: да, сейчас она выглядит как настоящая принцесса.
Фалипа, кряхтя, нагнулась, чтобы почистить хрустальные пряжки на серебряных туфельках новоявленной принцессы.
— В былые времена я бы назвала себя феей-волшебницей. Это настоящая ма…
Служанка осеклась, дабы не произнести запретное слово, которое адарланский король вытравлял огнем и вымывал кровью из лексикона своих подданных.
— Тебя просто не узнать, — всплеснула руками Фалипа.
— Прекрасно, — согласилась Селена.
Это будет ее первый бал, куда она явится без задания кого-то убить. Но и целиком погрузиться в веселье она не сможет. Нужно следить за Нехемией, чтобы принцесса не устроила сюрпризов придворным и себе самой. И все-таки бал — это не караульная служба и не сидение в засаде. Если получится, она обязательно потанцует… хотя бы чуть-чуть.
— Ты все-таки считаешь, что твоя затея правильная? — спросила Фалипа, распрямляя спину. — Капитану Эстфолу она очень не понравится.
— Я просила не задавать мне вопросов, — довольно резко ответила Селена.
— Но когда караульные выволокут тебя с бала, не проговорись капитану, что я тебе помогала, — с обидой в голосе парировала Фалипа.
Слова служанки задели Селену.
«Нам только еще поругаться не хватало», — подумала она и, сдерживая раздражение, подошла к зеркалу.
Фалипа двинулась следом. Селена не столько любовалась собой, сколько проверяла маску — не мешает ли смотреть. Но платье, принесенное Фалипой, было настолько красивым, что у Селены поневоле вырвалось:
— Таких красивых платьев я еще не носила.
Платье было белым, но с нежным сероватым оттенком. Широкий подол не стеснял движений и не мешал танцевать. Корсаж был усыпан мельчайшим стеклярусом и напоминал Селене искрящуюся поверхность моря. По обе стороны, ближе к бокам, шла искусная вышивка белым шелком, и ее узор напоминал лепестки роз. Вырез на шее и короткие рукава были оторочены тонкими полосками горностаевого меха. В ушах Селены покачивались брильянтовые серьги-капельки, а в волосы, убранные на затылке, Фалипа умела вплела нитки жемчуга. Серая шелковая маска плотно прилегала к лицу. Маску украшали затейливые узоры из хрустальных и жемчужных бусинок.
— В таком наряде ты могла бы покорить сердце короля, — сказала Фалипа. — Ну, если не короля, то наследного принца.
— Это ж, наверное, нужно было обыскать всю Эрилею, чтобы добыть такое платье, — пробормотала Селена. — Где вы его нашли?
— Я тоже прошу не задавать мне вопросов, — отрезала Фалипа.
— Значит, мы квиты, — криво усмехнулась Селена.
Ее вдруг охватила робость. Она почувствовала себя маленькой девчонкой, тайком надевшей материнское платье. И серебристые туфельки показались ей слишком просторными. Эдак и раскиснуть недолго. Селена мысленно отругала себя за слабость и напомнила, ради чего затеяла всю эту авантюру.
Часы пробили девять вечера. Фалипа повернулась к двери, и Селена быстро спрятала за корсажем самодельный нож.
— И все-таки, как ты думаешь пробраться в зал? — спросила служанка. — Сомневаюсь, что караульные позволят тебе уйти одной.
Селена усмехнулась и сказала:
— Мы разыграем маленький спектакль. Все будет выглядеть так, словно принц меня пригласил на бал, а я прокопалась со сборами. Вы начнете меня отчитывать, говорить, что нехорошо заставлять его высочество дожидаться… вы же это умеете. Словом, устроите суматоху. Караульные и опомниться не успеют, как я уже улизну.
Фалипа обмахивала веером заметно покрасневшее лицо. Селена схватила ее за руку.