Стеклянный трон

Он уже раскрыл рот, чтобы извиниться, но не стал. Пусть эта девчонка — прирожденный ассасин. Все равно она надменная, грубая и бесцеремонная. Шаолу вдруг захотелось, чтобы поскорее пронеслись месяцы состязаний, чтобы Селена получила титул королевской защитницы и, отслужив свои четыре года, убралась бы из замка подальше. С тех пор как они взяли ее из Эндовьера, ему снились кошмары.
— У тебя мясо застряло между передними зубами, — сказал Шаол.
Селена молча поддела застрявший кусочек острым ногтем, после чего отвернулась к окну. Дождь лил и лил, погружая Рафтхол в ранние сумерки. Куда она смотрит? На дождь? Или дальше?
Шаол отхлебнул вина из бокала. Надменности у Селены не отнимешь, но ведь эта девушка умна, сравнительно добра и временами бывает просто очаровательна. И все же под добротой и очарованием, в каком-то потаенном уголке, прячется тьма. Ну почему эта тьма не прорвется наружу, чтобы он со спокойной совестью мог отправить ее в здешнюю тюрьму и просить короля остановить эти смехотворные состязания? В Селене таилось что-то большое и смертельно опасное, и Шаолу это очень не нравилось.
Ничего, он не потеряет бдительности. Он будет ждать и дождется. Вот только кто из них двоих уцелеет?
  
ГЛАВА 14
 
Все четыре последующих дня Селена просыпалась на рассвете и тренировалась, используя любые предметы, пригодные для упражнений: стулья, дверной косяк и даже бильярдный стол и шары, которые оказались изумительным подспорьем для выработки равновесия. Ей удавалось вдоволь попотеть час-полтора, затем являлся Шаол, и они завтракали. Дав пище немного улечься, капитан выводил Селену в сад для игр, и там они вдвоем бегали. После затяжного дождя заметно похолодало, и теперь вместе с остатками листьев под ногами хрустел иней. Дул пронизывающий ветер, заставляя Селену бежать быстрее, чтобы согреться. Все ее достижения и недостатки Шаол воспринимал молча. Он не сказал ни слова, когда она вдруг согнулась пополам и, как тогда, на первой пробежке, исторгла из себя весь завтрак. Молчал капитан и о том, что с каждым днем она все лучше держала дыхание и успевала пробегать большее расстояние.
После бега начинались учебные поединки. Все эти дни Селена и Шаол занимались в отдельном помещении. Но спуску капитан ей не давал. Под конец занятий Селена валилась на пол и вопила, что вот-вот помрет от изнеможения и голода. Кинжалы по-прежнему оставались ее излюбленным оружием, хотя она открыла для себя все привлекательные стороны деревянной дубинки: вот чем можно было сбить капитана с ног без риска оттяпать ему руку. После той встречи с принцессой Нехемией Селена ее больше не видела и ничего о ней не знала. Даже в сплетнях служанок не упоминалось имя принцессы.
Шаол всегда обедал вместе с Селеной, после чего давал ей короткий отдых и снова вел в зал. Там она упражнялась наравне со всеми, под бдительным наблюдением Брулло. Главному оружейнику требовалось убедиться, что претенденты владеют всеми видами оружия. Селена делала все, что положено, стараясь ничем не привлекать к себе внимания Брулло, не вызывать ни его упреков, ни похвал, которые тот расточал Кэйну.
Как же она ненавидела этого Кэйна! А Брулло почти боготворил его. Другие претенденты также стремились выказать свое почтение этому крепышу, если он оказывался рядом. Но никто не хвалил Селену. Впрочем, и у Аробинна ее тоже никогда не хвалили. Аробинн считал, что похвалы расхолаживают ассасина. Зато Кэйн постоянно за нею наблюдал: молча усмехался, хмыкал, подмигивал и ждал, когда она допустит ошибку. Селена пообещала себе: во время первого испытания ни в коем случае не отвлекаться на этого верзилу. Вот только каким будет оно, первое испытание? Брулло хранил молчание, Шаол — тоже.
За день до испытания Селена почуяла неладное. Началось с самого утра. Шаол не пришел на завтрак, а вместо этого велел караульным отвести Селену в зал, где ей предстояло упражняться в одиночку. Не пришел он и на обед. Когда стражники явились, чтобы вновь проводить ее в зал, Селену переполняли вопросы. Задать их караульным она не решилась.
  
Упражняться в зале без соперника — напрасная трата сил. Таких упражнений ей хватало и в комнатах. Несколько претендентов вяло сражались между собой, но большинство, как и Селена, слонялись по залу, сопровождаемые караульными и наставниками. Брулло в зале тоже не было — еще одна странность. Его отсутствие восполнялось увеличением числа караульных.
— Что у нас сегодня творится? — послышался рядом голос Нокса Оэна, юного вора из Перранта.
Убедившись, что он не бахвалится, многие претенденты были бы не прочь скрестить с ним клинки. Однако Нокс почему-то сторонился их, предпочитая тренироваться в одиночестве.
— Ничего особенного, — сказала Селена, сообразив, что вопрос адресован ей. — Капитан Шаол Эстфол сегодня занят и не смог упражняться со мной.
Вряд ли эти слова повредят капитану.
— Нокс Оэн, — представился вор, протягивая руку.
— Мне известно, кто ты, — сказала она, но руку пожала.
Рука у Нокса была сильной и мозолистой. Со шрамами. Чувствовалось, парень успел хлебнуть всякого.
— Я эти дни старался быть незаметным. Особенно вблизи этого чурбана.
Нокс кивнул в сторону Кэйна. Тот стоял посреди зала, разглядывая свои могучие мышцы. На пальце поблескивал перстень с большим черным камнем. Странно, что Кэйн не снимал перстень на время упражнений. Такие штучки только мешают. Бывало, люди и пальцев лишались.
— Видела Верина? — продолжал Нокс. — Похоже, его сейчас выворачивать начнет.
Он ткнул пальцем в сторону горластого вора, которого Селене хотелось утихомирить раз и навсегда. Обычно Верин терся возле Кэйна, поддразнивая других претендентов. Однако сегодня горластый Верин был непривычно тих. Он стоял возле окна, бледный, с выпученными глазами.
— Я слышал, как он говорил с Кэйном, — раздался сзади робкий голос Пелора, самого молодого из здешних ассасинов.
Селена полдня наблюдала за Пелором. Почти мальчишка, но есть в нем что-то опасное. Как же он здесь оказался? Даже голос еще ломается.
— И о чем они говорили? — спросил Нокс.
Он стоял, держа руки в карманах. Его одежда заметно отличалась от рванья, в которое были одеты остальные претенденты. Наверное, в своем Перранте он и впрямь был удачливым вором.
Веснушчатое лицо Пелора побледнело.
— Утром этот… Глазопожиратель… словом, нашли его. Мертвым.
Глазопожиратель? Опытный, безжалостный убийца… мертв?
— Как это случилось? — выдохнула Селена.
Пелор ответил не сразу. Огляделся по сторонам, затем проглотил ком слюны и только тогда зашептал:
— Верин рассказывал… зрелище ужасное. Его как будто кто пытался пополам разорвать. Верин наткнулся на труп, когда шел сюда.
Нокс выругался сквозь зубы. Селена оглядела зал. Похоже, о гибели Глазопожирателя знали все. В зале стояла непривычная тишина. Претенденты сбились в несколько кучек и перешептывались.
— Верин говорил… грудь в клочья была разорвана.
У Селены похолодела спина. Она тряхнула головой, прогоняя страх. В это время в зале появился еще один караульный и объявил, что Брулло позволяет им сегодня упражняться кому как нравится.
Селена живо представила себе располосованный труп Глазопожирателя и потом никак не могла избавиться от жуткой картины. Выход был только один — поскорее себя чем-нибудь занять. Не сказав ни слова Ноксу и Пелору, она прошла к оружейной стойке и взяла пояс с метательными ножами.
Место для тренировки Селена выбрала вблизи мишеней для лучников. Вскоре к ней присоединился Нокс. Он молча стал метать в мишень свои ножи. Все они попадали во второе кольцо, но никак не в середину. Метатель из него был неважный. Из лука он стрелял куда успешнее.
Селена достала первый нож. Ну кто, кто мог с такой жестокостью убить претендента? И где? Прямо в коридоре! Как убийцам удалось скрыться, если в замке полным-полно гвардейцев, караульных и прочей охраны? Но сколько ни задавай вопросов, Глазопожиратель мертв, и убили его накануне первого состязания. Что это? Страшная случайность? Или кто-то решил ускорить выбывание претендентов и это только начало?