Стеклянный трон

Было еще трое воров, в том числе сероглазый Нокс Оэн, о котором прежде Селена что-то слышала и который все утро расточал ей лучезарные улыбки. В числе претендентов оказались и трое наемников. Вид у всех был такой, что хоть сейчас сварят заживо кого угодно.
Двоих убийц считали настолько опасными, что даже здесь, среди плотной охраны, держали в кандалах. Имя первого было невыразительным, зато прозвище заставило Селену содрогнуться. Глазопожиратель. Он действительно обожал лакомиться глазами своих жертв. Вид у него был вполне заурядный: волосенки бурого цвета, загорелая кожа, средний рост. Селена изо всех сил старалась не смотреть на его обезображенный шрамами рот. Имя второго она запомнила: Нид. Он три года орудовал под прозвищем Коса, но отнюдь не потому, что заплетал свои волосы в косичку. Коса была его любимым орудием, с помощью которого он терзал и издевался над жертвами, «скашивая» куски их тел. Он предпочитал женщин и прежде всего — служительниц храмов. Странно, что обоих злодеев до сих пор не казнили. Но, судя по смуглой коже, эти красавчики несколько лет провели на каторге, под солнцем Калакуллы, находившейся южнее Эндовьера.
Затем настал черед двоих обезображенных шрамами молчаливых мужчин средних лет. Эти приехали издалека, по рекомендации какого-то тамошнего военачальника. После них шли пятеро ассасинов.
Имена первых четырех Селена тут же забыла: долговязого парня с презрительным взглядом, квадратного верзилы с приплюснутым лбом, жалкого коротышки и ухмыляющегося горбоносого идиота, утверждавшего, что у него «особые отношения» с ножами. Они даже не входили в гильдию ассасинов. Впрочем, Аробинн Хэмел их бы туда и не взял. Членство в гильдии требовало многих лет обучения ремеслу и более чем внушительного «послужного списка». Возможно, упомянутая четверка и обладала сносными навыками, но у них не было утонченности, которую Аробинн взращивал в своих учениках. На всякий случай Селена запомнила их лица, но четверка и близко не стояла с Молчаливыми — ассасинами, жившими среди барханов Красной пустыни. Вот те были бы ей достойными противниками. Они бы заставили ее попотеть. Селена вспомнила жаркое лето, когда целый месяц провела в Красной пустыне, обучаясь у Молчаливых. При воспоминании об их беспощадных упражнениях у нее и сейчас заныли все жилы в теле.
Ее внимание привлек пятый ассасин, по прозвищу Могила. Худощавый, невысокий, но с лицом, которое, увидев один раз, ни за что не захочешь увидеть снова. Сюда его привели в кандалах. Кандалы сняли только после солидного словесного внушения, сделанного пятеркой охранявших его гвардейцев. Назвав себя, Могила расплылся в масляной улыбке, показывая коричневые зубы. Отвращение Селены только усилилось, когда он скользнул глазами по ее телу. Такой ассасин не ограничится убийством, особенно если его жертва — женщина. Селена заставила себя выдержать его взгляд.
— Ну а ты кто будешь? — спросил Брулло, отвлекая ее от размышлений.
— Лилиана Гордэна, — ответила Селена, глядя ему прямо в глаза. — Похитительница драгоценностей из Бельхэвена.
Несколько мужчин презрительно хмыкнули. Селена закусила губу. Знали бы они, кто она на самом деле, у них бы мигом отшибло желание смеяться. Они и не подозревают, что эта «похитительница драгоценностей» может голыми руками спустить с них шкуру.
— Ладно, — зевнул Брулло, оканчивая опрос. — Даю вам пять минут, чтобы поставить на место оружие и передохнуть после поединков. А затем все отправятся бегать, дабы я видел, насколько вы выносливы. Побегут все. Это понятно? Те, кто не сумеет пробежать требуемое расстояние, отправятся домой или в тюрьму, откуда вас вытащили ваши благодетели. Ваше первое испытание — через пять дней. Благодарите нас за милосердие, что мы не устраиваем его раньше.
Претенденты разошлись. Селена ловила обрывки разговоров между ними и их наставниками. Каждый называл тех, кого считал наиболее опасными противниками. Кто-то остерегался Кэйна. Несколько раз она слышала имя Могилы. Похитительницу драгоценностей из Бельхэвена не испугался никто.
  
Шаол стоял рядом, рассеянно поглядывая на претендентов.
— Я целых восемь лет зарабатывала себе имя и еще год промучилась в Эндовьере. Если мне снова придется называть себя какой-то похитительницей драгоценностей…
— Ты ею назовешься, — спокойно докончил Шаол.
— А знаешь, как унизительно выставлять себя ничтожной воровкой из захолустья?
Шаол смерил ее взглядом.
— Неужели в тебе столько гордыни?
Селена вспыхнула, но капитан не дал ей возразить.
— Зря я устроил с тобой поединок. Ты умеешь сражаться, но из-за меня ты растратила силы. Я не знал, что Брулло заставит вас бегать. К счастью, никто на тебя и внимания не обратил. И хочешь знать почему?
Он наклонился к ее уху:
— Потому что для них ты — смазливая девчонка, а не серьезная соперница. Подумаешь, маленькая воровка из крошечного городишки! Понаблюдай за ними. Разве кто-то смотрит сейчас на тебя? Разве оценивают твою силу? Нет. Потому что никто тебя и за соперницу не считает. Ты не стоишь у них на пути к свободе, богатству и прочим благам, о которых они мечтают.
— Вот именно! — подхватила Селена. — И это меня оскорбляет!
— На самом деле тебе радоваться надо. По-моему, в твоем ремесле очень ценится неприметность. И потому на протяжении всех недель ты будешь держаться тише воды и ниже травы. Никаких выходок. Никаких попыток разделаться с этими солдатами, ворьем и твоими собратьями-ассасинами. Ты должна находиться в золотой середине, где никто не обратит на тебя внимания. Пусть как можно дольше считают, что ты для них никакая не угроза. Пусть думают, что рано или поздно тебя отсюда выпрут. И пусть сосредотачивают все свое внимание на том, чтобы избавиться от более крупных, сильных и быстрых претендентов вроде Кэйна.
Селена сопела, как маленькая девочка, которой очень не хочется признавать правоту взрослых.
— Твоя главная задача — выиграть время, — продолжил Шаол. — Пусть в одно прекрасное утро они проснутся и узнают, что ты — их соперница. Сначала они посмеются, но когда ты разобьешь их в пух и прах, посмотришь, какие у них будут лица. Это станет твоим реваншем.
Шаол протянул руку и повел ее в сад.
— Что скажешь в ответ на мои слова, госпожа Лилиана Гордэна?
— Что у меня есть собственная голова на плечах, — усмехнулась Селена, принимая его руку. — Но в уме тебе, капитан, не откажешь. Ты настолько сообразительный, что я, пожалуй, подарю тебе какой-нибудь из драгоценных камешков. Сегодня ночью я думаю немного поразвлечься и обчистить ее величество.
Шаол сдержанно засмеялся, и они пошли к месту состязаний по бегу.
В легких Селены бушевал пожар. Ее ноги налились свинцом, но она упрямо продолжала бежать, держась в середине толпы претендентов. Брулло, Шаол, наставники и три дюжины гвардейцев двигались верхом, сопровождая бегущих. Некоторых, включая Могилу, Нида и Глазопожирателя, заставили бежать на длинной цепи. Шаол оказал ей великую милость, не сделав то же самое. Но сейчас Селену больше всего удивляло, что верзила Кэйн бежит впереди, оторвавшись от всех ярдов на десять.
В теплом осеннем воздухе слышался хруст сминаемых опавших листьев и тяжелое дыхание бегущих. Селена сосредоточила взгляд на блестящих от пота волосах вора. Она старалась бежать ровно: шаг — вдох, шаг — выдох. Главное — ровное дыхание. Эту мысль Селена все время внутренне повторяла.
Достигнув поворота, Кэйн двинулся в обратную сторону, к замку. Остальные, словно птичья стая, поспешили за ним. Главное — дышать ровно; на ровном дыхании можно бежать очень долго. Пусть все следят за Кэйном. Пусть строят замыслы, как его одолеть. Ей незачем побеждать в этом состязании. Она и так знает себе цену и не нуждается в королевском подтверждении! Тщеславная мысль сбила Селене дыхание. Ноги сразу ослабели и норовили подогнуться, но она заставила их бежать. Еще немного. Еще. Скоро это дурацкое состязание закончится.
Селена не отваживалась обернуться и посмотреть, не отстал ли кто из претендентов. Она все время ощущала на себе взгляд Шаола и ловила его молчаливый приказ оставаться в середине бегущих. Он верил в нее. Хотя бы в этом.