Стеклянный трон

Слева почти всю стену занимал гигантский камин. Селена старалась не смотреть на его пышущую жаром зубастую пасть. Пламя имело странный зеленоватый оттенок, от которого у Селены почему-то одеревенела спина.
Капитан остановился на открытом пространстве перед троном. Селена тоже замерла. Ей показалось, что Шаол не особо замечает весьма мрачную публику, собравшуюся здесь вместе со знатью. А может, наоборот, прекрасно замечал, но был приучен не подавать виду. Разглядывать присутствующих не было времени и у Селены. Чувствуя, сколько глаз сейчас устремлены на нее, она низко поклонилась королю, шурша подолом по безупречно гладкому мрамору.
Шаол тронул Селену за плечо, давая знак подняться, однако ноги плохо слушались ее. К счастью, капитан увел ее из центра зала туда, где стоял Дорин Хавильяр. Камзол принца повторял государственные цвета королевства — красный и золотой. Черные волосы были тщательно расчесаны и ниспадали по плечам аккуратными локонами. Увидев преображенную Селену, принц явно удивился, но стоило ему взглянуть в сторону отца, как приветливая улыбка сменилась кривой усмешкой. Селене тоже хотелось улыбнуться принцу, но сейчас все ее внимание было поглощено предательски дрожащими руками.
— Ну что ж, раз все вы наконец потрудились собраться, можно начинать, — произнес король.
Селена однажды уже слышала этот глубокий, хрипловатый голос. Она боялась, что от него у нее треснут и сломаются кости. До зимы еще было сравнительно далеко, но от прозвучавших слов повеяло ледяным холодом. Взгляд Селены остановился на уровне королевской груди: широкой, не особо мускулистой, затянутой в черно-красный мундир. На плечи короля был наброшен белый меховой плащ, а на поясе висел меч. Эфес был сделан в виде разинутой пасти виверны. Этот меч умел разить наповал. Селена знала об этом, знала и его имя — Нотунг.
— Вас собрали со всей Эрилеи, чтобы вы послужили империи.
Знать, выбиравшая претендентов для состязаний, почти сплошь состояла из морщинистых стариков, разодетых и вооруженных нелепыми церемониальными мечами. Рядом стояли их избранники разного роста и комплекции. Каждого претендента окружало не менее трех вооруженных стражников.
Двадцать три претендента — такое расстояние отделяло Селену от вожделенной свободы. Она попыталась оценить их качества. У некоторых, коренастых и широкоплечих, сразу заметила медлительность движений. Иные по скорости и ловкости не уступали ей. Потом она всмотрелась в их лица. Селену не удивили ни шрамы, ни оспины, ни просто отталкивающие физиономии. В глазах будущих соперников она не увидела живого блеска и даже намека на умственные способности. Но этих людей выбирали по силе их мускулов, а не мозгов. Троих привели в зал в кандалах. Неужели они были настолько опасны?
Ее взгляд выдержали лишь некоторые. Вряд ли они увидели в Селене соперницу. Скорее всего, посчитали любопытной придворной дамой. Кто-то глазел по сторонам, кто-то уперся в пол. Смотреть на короля не отваживался никто. Селена стиснула зубы. Ну зачем она так вырядилась? И почему Шаол еще вчера не рассказал ей о грядущей встрече? Пусть не врет, она же чувствует, что время аудиенции было установлено королем заранее.
Селена все же привлекла внимание одного из претендентов. Это был довольно приятный молодой человек. Когда его серые глаза начали разглядывать ее, она изо всех сил постаралась сохранить безучастное выражение лица. Ее соперник был высоким и худощавым, но не долговязым. Селена успела подметить важную особенность: он упирался на левую ногу. Вскоре парень отвернулся. Похоже, его больше интересовали соперники. О том, что у него может быть соперница, он даже не подозревал.
Рядом с герцогом Перангоном стоял крепыш. Казалось, все его мышцы целиком отлиты из железа, что он всячески подчеркивал, поскольку был в доспехах без рукавов. Селена поморщилась. Такие кулачищи могли запросто пробить лошадиный череп. Не сказать, чтобы у него была отвратительная физиономия. Скорее, наоборот: ровный загар придавал его лицу некоторую привлекательность. Но Селене не понравилась его манера держаться, а черные глазки и выпирающие белые зубы вызвали отвращение.
  
Между тем король продолжил:
— Каждому из вас предстоит состязаться за почетный титул моего защитника. Моего разящего меча в мире, кишащем врагами.
Селене стало противно. Какое лицемерие — называть защитниками безжалостных убийц! Сможет ли она служить королю, выполняя его приказы? Она нервно сглотнула. Придется. Другого выбора у нее нет.
— Состязания продлятся тринадцать недель. Днем вам надлежит упорно упражняться, а в конце каждой недели вам предстоят испытания. И всякий раз худшие и слабейшие будут исключаться из дальнейшей борьбы.
Двадцать четыре претендента и всего тринадцать недель. Селену удивил такой расклад времени.
Словно почувствовав ее вопрос, король пояснил:
— Испытания будут нелегкими, равно как и подготовка к ним. Возможно, кто-то из вас не доживет до конца состязаний. Если мы сочтем нужным, то усложним испытания, чтобы отсеять непригодных. И учтите: если кто-то из вас посмеет проявить леность и небрежение, если вы чем-то мне не угодите, то немедленно вернетесь в те зловонные дыры, откуда вас вытащили.
Какое-то время единственным звуком в зале было гудение каминного пламени, пожиравшего поленья.
— На третью неделю нового года, после празднования Ильмаса, четверо оставшихся претендентов сойдутся друг с другом в поединках. Оставшихся двоих будет ждать завершающий бой, исход которого окончательно решит, кому же достанется титул королевского защитника. Хотя при дворе и знают о некоем состязании, затеянном моими ближайшими друзьями и советниками… — массивная, обезображенная шрамами рука короля обвела пространство зала, — подробности будут держаться в тайне до названного мною времени. Советую хорошенько это запомнить. Проболтаетесь хоть одним словом — отправитесь на костер у внешних ворот замка.
Сама того не желая, Селена взглянула в лицо короля и обмерла: его темные глаза были устремлены прямо на нее. Король криво усмехнулся. У Селены все похолодело внутри.
«Убийца», — подумала она.
Этот король сам заслуживал казни на виселице. Он убил несравненно больше, чем она. Он убивал без разбору, не щадя беззащитных и непричастных. Он уничтожал древнюю культуру других стран, бесценные знания, все по-настоящему хорошее и светлое, что существовало в Эрилее. Его подданные должны были бы поднять мятеж. Вся Эрилея должна была бы восстать против этого тирана, как немногие смельчаки, не пожелавшие превращаться в рабов. Стиснув зубы, Селена не отводила взгляда от сверлящих ее королевских глаз. Отступать было некуда.
— Вам понятны мои слова? — спросил король, продолжая смотреть на нее.
Селена кивнула отяжелевшей головой. Ей не хватит времени, чтобы победить своих соперников. Одно испытание в неделю. Или больше, если одного королю покажется мало.
— Тогда я хочу услышать ваши ответы! — проревел король на весь зал.
Селена подавила дрожь.
— Разве вы не чувствуете благодарности за дарованную вам редкую возможность отличиться? Разве вам не хочется поблагодарить своего короля и заявить о вашей верности ему?
Селена уперлась глазами в пол и пробубнила:
— Благодарю вас, ваше величество, за оказанную мне милость.
Ее слова потонули в гуле голосов других претендентов.
Королевская рука опустилась на эфес Нотунга.
— Я думаю — нас ожидает тринадцать очень веселых недель.
Внимание короля по-прежнему было сосредоточено на Селене. Она скрипнула зубами.
— Говорю каждому из вас: прояви свои лучшие качества, докажи, что достоин быть моим защитником, и ты узнаешь всю глубину моей щедрости.
На завоевание свободы у Селены оставалось чуть больше трех месяцев.
— Государственные дела требуют моего отъезда из столицы, — сообщил король. — Я уеду на следующей неделе и вернусь не раньше поединков между четырьмя оставшимися претендентами. Однако не думайте, что я перестану следить за вами. Мне будут доносить о каждом вашем шаге, и если только я узнаю о малейших нарушениях или каких-то там случайностях… наказание неминуемо.