Упырь (ЛП)

- Нет. Это будет просто еще одна отсрочка, еще одно оправдание. И тогда я снова застряну здесь завтра вечером. Если я не уеду сейчас, то, возможно, не уеду никогда.
- Но твое лицо...
- Со мной все будет в порядке. Все не так плохо, как кажется.
Тимми не согласился с диагнозом своего друга, но не стал спорить.
- Что его вывело из себя? Это было то, что случилось раньше, в сарае? Если да, то мне очень жаль. Я не должен был с ним умничать.
- Нет, дело было не в этом. Кто знает? Это началось, потому что я не хотел доедать свой ужин, но если бы это было не так, это было бы что-то другое.
Несмотря на очевидные страдания друга, Тимми почувствовал огромный прилив облегчения. Наконец-то, после стольких лет, они действительно говорили о насилии. Это было открыто. Больше никаких оправданий. Больше не нужно притворяться, что ничего не происходит. Теперь, возможно, они смогут наконец-то помочь Барри.
- Могу я тебя кое о чем спросить?
Барри кивнул:
- Конечно. Что случилось?
- Как долго? Как долго это продолжается?
Барри посмотрел на землю.
- Столько, сколько я себя помню.
- Черт.
- Да.
- Почему ты никогда никому не рассказывал?
- Кому бы я рассказал?
Тимми пожал плечами.
- Ну, на этих внеклассных занятиях дети рассказывают своим учителям. Ты мог бы рассказать миссис Триммер.
- Миссис Триммер нас ненавидит. Я ни за что не расскажу ей.
- Ты мог бы рассказать мне и Дагу. Мы вроде как все равно знали об этом.
- Вы, ребята, ничего не могли сделать. Не могли. Просто было нечестно втягивать вас в это. К тому же, у Дага свои проблемы.
Они сидели в тишине, прижавшись друг к другу, прислонившись к стене дома. Ветряные колокольчики Элизабет тихо звенели. Ноты казались меланхоличными. Далеко в ночи залаяла собака.
Через несколько минут Барри сказал:
- Знаешь, что первое, что я помню? Я имею в виду мое самое первое воспоминание? Мне было около двух или трех лет. Я сидел на полу в кухне, под столом, и играл с одним из этих пластмассовых телефонов. Помнишь те, с колесиками на дне, со смайликом и глазами, которые двигались, когда ты тянул их за веревочку?
Тимми кивнул, улыбаясь воспоминаниям. У него тоже был такой.
- Ну, я сижу, играю с этой штукой, звоню папе по телефону и притворяюсь, что разговариваю с ним. И тут мой старик возвращается домой. Он весь день работал. Тогда я был слишком мал, чтобы понять, что он просто работает через дорогу. Все, что я знал, это то, что я скучал по нему. И вот он приходит, садится за кухонный стол и разговаривает с моей мамой. Я думаю, они спорили. Я не уверен, но, наверное, да. А я тем временем пытаюсь привлечь его внимание. Пытаюсь заставить его обратить на меня внимание, потому что я скучал по нему весь день. Я все еще под столом, дергаю его за ногу, а он просто игнорирует меня. И я его укусил.
- Ты укусил его?
- Да. Как я уже сказала, я был совсем маленьким. Я не помню, почему я это сделал. Просто показалось, что это хороший способ привлечь его внимание, дать ему понять, что я там внизу. Это было несложно. Ведь у меня были только молочные зубы, верно?
- И что сделал твой старик?
- Он пнул меня через всю комнату. Я до сих пор вижу это очень отчетливо. Он что-то крикнул, а потом пнул меня через всю комнату. И это мое самое первое воспоминание.
- Это что-то не то.
- Да, это так. И каждый день с тех пор был таким же. Я больше не буду с этим мириться. Я не могу.
- И ты действительно планируешь сбежать?
Барри указал на переполненный рюкзак.
- Не планирую. Я это делаю. Сегодня вечером. Я просто хотел сначала сказать тебе, понимаешь? Я не хотел уезжать, не попрощавшись. Но теперь, когда я здесь... что ж, прощание - это отстой, не так ли?
- Тогда не прощайся, - голос Тимми надломился. - Оставайся. Мы что-нибудь придумаем.
Барри начал тихонько плакать.
- Как?
- Я не знаю. Но мы придумаем, - глаза Тимми наполнились слезами. - Мы разберемся с этим вместе. Я, ты и Даг - три мушкетера. Мы как Люк, Хан и Чуви, чувак. Ты не можешь разбить такую хорошую команду.
 
- Только если я стану Ханом.
Тимми улыбнулся.
- Конечно. Я бы предпочел быть Люком, в любом случае, а Даг, очевидно, хороший выбор для Чубакки.
Оба они вытерли глаза, а затем рассмеялись.
- Господи Иисусе! - простонал Барри. - Больно смеяться. Но мне тоже приятно.
Тимми оценил лицо своего друга.
- Он действительно порезал твою щеку. Чем он это сделал? Нож или что-то еще?
Выражение лица Барри потемнело.
- Нет. Это было кольцо.
- Кольцо?
- Да, - oн сделал паузу, не зная, как продолжить. - Тимми, я должен тебе кое-что сказать. Это может тебя разозлить.
- Чувак, я не могу быть более зол на твоего старика, чем сейчас.
- Не будь так уверен, - oн сделал глубокий вдох, размял ребра, а затем продолжил: - На твоем дедушке было масонское кольцо, когда его хоронили, так?
- Да. А что?
- Потому что именно оно порезало мне щеку сегодня ночью. Оно было у моего старикa.
К огорчению Барри, Тимми выглядел лишь слегка удивленным.
- Ты не злишься? - спросил Барри. - Он украл кольцо твоего дедa, парень!
- Я тоже должен тебе кое-что рассказать, - сказал Тимми. - Я подозреваю, что твой отец взял гораздо больше, чем просто кольцо.
Барри был шокирован.
- О чем ты говоришь? То есть ты знал, что он грабит мертвецов? И ты ничего не сказал?
Тимми встал, заглянул в окно и убедился, что его родители все еще спят.
Он не слышал, чтобы они двигались, и свет не горел. Убедившись, что они в безопасности, он снова опустился на колени и рассказал Барри все, что подозревал, и все, что произошло после их ссоры с отцом Барри за хозяйственным сараем. Он начал с легенды, которую преподобный Мур рассказал Кэти и ему, а затем в хронологическом порядке прошелся по событиям последнего месяца, выкладывая подтверждающие доказательства и подкрепляя их своими исследованиями.
Наконец, Тимми озвучил свои подозрения относительно соответствия мистера Смелтцера требованиям, а в качестве дополнительного доказательства добавил признание Барри в том, что его отец украл кольцо деда Тимми. Он не упомянул о своих подозрениях, что именно отец Барри спрятал тело Пэта Кемпа, потому что не был уверен, как Барри на это отреагирует. Ограбление могилы - это одно. Соучастие в убийстве - совсем другое.
Когда он закончил, Тимми взял себя в руки, ожидая, что Барри будет насмехаться так же, как его родители. Но он кое-что забыл. Барри был его другом, и Барри верил ему без вопросов.
- Я знал о старой церкви, - сказал он. - Мой старик как-то рассказывал мне о ней. Если присмотреться, то можно увидеть некоторые камни фундамента. Правда, они уже почти заросли травой. В библиотеке есть фотографии. А вот про упыря не слышал.
- Ну, по какой-то причине они заключили его в тюрьму, вместо того, чтобы просто убить. Я не знаю, почему. Но теперь он снова на свободе.
- Хорошо, - сказал Барри. - Что ты собираешься с этим делать? Ты рассказал своим родителям об упыре?
- Да, - голос Тимми стал угрюмым. - Они мне не поверили. Папа наказал меня и... разорвал мою коллекцию комиксов.
Барри задохнулся.
- Вот дерьмо! Все?
Тимми кивнул.
- Все до единого.
- О, Боже. Это... Я не знаю, что сказать. Мой старик, я мог бы представить, как он это делает. Но твой отец? Никогда, ни за что на свете.
- Ну, поверь в это. Доказательства сейчас лежат в подвале.
- Мне жаль, что так вышло. Что ты собираешься делать?
Тимми пожал плечами.
- Ничего, что я могу сделать. И я не могу сбежать с тобой. Не сейчас. Не после...
- Кэти?
- Да. Ты можешь это понять, верно?
Барри говорил медленно, тщательно подбирая слова:
- Наверное. Я имею в виду, она симпатичная и все такое. Я не знаю. Просто мне кажется, что я, ты и Даг общаемся вместе дольше. Я бы подумал, что мы - на первом месте.