Еще один шанс (СИ)
- Ну, здорово, что уж, - мой восторг от вида реки поумерился.
Но для меня река все равно означала шанс выбраться отсюда. И я собиралась им воспользоваться. Однако это требовало тщательной подготовки.
Потому что я решила сплавляться вниз по течению. И силы сэкономим, и парнишку так трясти не будет, и всяко быстрее будем двигаться, чем посуху. Гениально?
Нет.
А почему? Потому что для сплава нужен – внезапно – плот. А я вот совсем не мастер по плотостроению. И инструментов у меня нет. Зато есть полумертвый Боуер, усиление и огромное желание выбраться из леса.
Когда мы добрались до реки, уже вечерело, так что волевым решением я отказалась от мысли приступить к строительству плота в пользу обустройства лагеря. А стоило устроиться на примитивной лежанке из листьев, так и вовсе мгновенно уснула.
Хорошо поработала – хорошо поспала. Причем я вовсе не уверена, что проснулась бы, зайди кто на наш охранный круг. Это в прежней жизни у меня был чуткий сон, а здесь, похоже, организм берет свое. Раз не кормят, значит, будет спать, как не в себя…
Впрочем, как раз – в себя. Кажется, именно так я расплачиваюсь за усиление. Хорошая плата, меня устраивает.
Если уж умирать – так во сне.
Об этом я думала, наблюдая за уже знакомой троицей монстров. Но, возможно, это были совсем другие паукособаки. Так-то они все на одно лицо.
Покончив с утренними делами, я взялась за работу. Прежде мне не доводилось заниматься созданием плотов, но я приблизительно представляла, чего хочу от будущего плавсредства.
Во-первых, плыть мы будем у берега, потому что на середине реки делать нам нечего. Поэтому требования к прочности плота особо высокими не будут. Начнет расползаться – успеем перебраться на берег.
Уже проще.
Во-вторых, ночевать будем тоже на берегу, поэтому большим плот делать смысла нет. Одно лежачее и одно сидячее место – и достаточно. Заодно на берегу можно делать техосмотр и исправлять повреждения, чтобы плот не распался во время движения.
И в-третьих, для управления плотом нужен длинный шест, который не даст нам отплыть далеко от берега.
Кажется, ничего сложного. Пора приступать.
- Эй, ты еще в сознании? – спросила я у Боуера, которого до этого будила, чтобы он дал мне оружие против паукособак.
Даже если нет, мои похлопывания его разбудили. Парнишка посмотрел на меня мутным взглядом и промолчал.
- Можешь создать топор? – я не стала тянуть.
Если просьба его и удивила, он это никак не показал. Молча вручил мне требуемое и на мгновение прикрыл глаза. Но, поскольку топор не исчез, остался в сознании.
Прости, парень, но сегодня и тебе придется потрудиться. Иначе не вывезем.
Боуер изначально был плох, но раньше ему не требовалось столько усилий, просто чтобы оставаться в сознании. И я даже не была уверена, что теперь смогу усилить его до состояния, в котором он способен сражаться, как в тот раз с паукопсами. Но без его помощи мне не обойтись, и, если начну парня жалеть, то, скорее всего, он до возвращения к людям просто не доживет.
Усилив себя, я довольно ловко – для человека, который делает это впервые – срубила несколько деревьев. В процессе, правда, пришлось не раз возвращаться к Боуеру и приводить парня в сознание, но даже с учетом этого я управилась довольно быстро.
Ведь деревья я выбирала помоложе и потоньше.
Почувствуй себя мужчиной в поиске, что называется…
Освободив стволы от лишних веток, я перенесла богатство к реке и попросила Боуера поменять топор на долото. Стволы надо было скреплять, и в отсутствие веревок и гвоздей я додумалась до изящного решения.
Изящного, как слон, ага.
Используя нечеловеческую силу своего дара, я просто пробила инструментом стволы насквозь. А потом, с помощью молотка, любезно предоставленного моим снабженцем по первому же запросу, соединила бревна, вбив в эти отверстия деревянные клинья.
Получившееся нечто даже походило на плот. И – вот чудо - не рассыпалось, когда я спустила его на воду. И не утонуло. И выдержало мой вес, не погрузившись от него под воду, когда я запрыгнула на свое творение, проверяя плавучесть.
В целом, получилось неплохо. Вот только я убила на этот конструкт весь день и просто падала от усталости. Поэтому и речи не шло о том, чтобы начать сплав.
И хорошо, что лагерь уже был разбит, так что я просто подправила слегка растрепанный за день охранный круг, вытащила плот на берег, едва избежав челюстей какой-то наглой рыбы, порадовалась, что монстры нас сегодня не беспокоили, и свалилась в сон.
Как всегда, пробуждение не порадовало. Болело все, включая волосы, и особенно – пустой желудок, который, наверное, уже переваривал сам себя. Иначе откуда бы взялась эта зверская боль? Да еще эти твари. Суицидники, чтоб их! Хоть бы съедобные были. И чего привязались?
Для Боуера вчерашние усилия тоже даром не прошли. Он едва удерживался в сознании, пока я избавлялась от троицы монстров. И даже чуть не упустил меч, так что пришлось отвлечься и хлопать парня по щекам.
Поэтому с монстрами пришлось повозиться. Конечно, у меня уже был опыт сражений с ними, но физическое состояние начинало подводить не только моего спутника. Такими темпами даже усиление работать перестанет. И как здорово, что у нас есть плот, который привезет нас к людям!
Загружая на плот носилки с Боуером, я твердо верила, что уже сегодня мы, наконец, выберемся из запретного леса. А когда, оттолкнувшись от берега еще вчера обструганным шестом, убедилась, что плот нас держит и не собирается тонуть, плавно двигаясь по течению реки, я ощутила настоящую эйфорию.
Да! Мы выберемся отсюда! Мы выживем!
Мне казалось, вот-вот деревья расступятся, и я увижу какую-нибудь деревеньку, где нас встретят, накормят и вызовут врачей. Но время шло, солнце докатилось до зенита и склонилось к горизонту, предупреждая о скорой ночи, а на берегах по-прежнему высилась стена деревьев. И только когда окончательно сгустились сумерки, я признала, что чуда уже не случиться.
К счастью, берег оставался все таким же песчаным и пологим, как в начале пути, так что причалить труда не составило. Вытащив плот на землю, привычно я организовала нам ночлег, но закончила уже в полной темноте. И, вместо того, чтобы уснуть на импровизированной лежанке, я села у входа в наш убогий шалаш и разревелась.
Я редко позволяла себе плакать, полагая, что слезы ничем не помогут. Только я ведь не железная. И без того сколько держалась, не позволяя себе слабины. Но у всего есть предел. Мой, похоже, сегодня.
С достоинством принять подтверждение смертельного диагноза; перенестись в чужой мир и чужое тело, не сойдя при этом с ума; упрямо идти сквозь отравленный лес, периодически натыкаясь на монстров, и при этом тащить на себе умирающего мальчика. Я должна бы испытывать ужас от всего происходящего, но, сосредоточившись на выживании, я отложила все менее насущные проблемы на потом. Но надежда, расцветшая на пустом месте и не сбывшаяся, меня подкосила.
Но я все равно не сдамся.
Я имею право на слабость, но слезы не сделают меня слабой. Они закончатся – и я снова возьму себя в руки.
Вот только все равно обидно. Почему этот лес все еще не закончился?! Мы же тут умираем. И мальчика жалко. Раз уж судьба дала мне второй шанс, то почему так стремится его отобрать?
Это нечестно!
Не знаю, как долго я просидела на пороге, но со временем рыдания утихли, а слезы высохли. Я успокоилась, заползла на свою лежанку и отключилась до утра.
С утра ничего не изменилось. Тот же лес, та же река, те же три монстра. Хотя я все же надеюсь, что не те, а то мне уже как-то страшно. Хорошо хоть, сильнее они не становятся.
А вот я слабею. Хотя голод как будто поутих. Но это, разумеется, иллюзия.
Я снова загрузила нас на плот, но сегодня я уже не чувствовала той эйфории, что так подкосила меня накануне. Мне казалось, я попала в какой-то, чтоб его, день сурка. И последующие пара дней это только подтверждала. Один и тот же бесконечный лес, неизменная река, утренние монстры, вечернее обустройство лагеря. Мы будто попали в пространственно-временную петлю, где ничего не меняется, а все действия повторяются одно за одним. Разве что новый цикл не возвращал здоровье… впрочем, его ведь изначально и не было.