Еще один шанс (СИ)
И это во-вторых. Где моя грудь твердого второго размера? Где мой животик? Мои бока, бедра и вот это вот все? Мои родинки и шрамы, мои морщины и несовершенство?
Вместо всего этого – изумительная подтянутая фигура, большая упругая грудь, плоский живот и бархатная кожа без единого изъяна.
Кошмар.
Я в теле юной красотки. С лицом тут, наверное, тоже все в порядке, хотя не возьмусь судить. Зеркала под рукой нет.
Я пощупала волосы и распустила пучок, в который они были убраны. Ого!
Ого-го-го-го, какой цвет! Молочно-белый, с едва заметным солнечным оттенком, но без отчетливой желтизны, от которой мне никогда прежде избавиться не удавалось. А какая текстура! Тяжелые, гладкие – чистый шелк! И это все – мое?
Кошмар-кошмар. Что со мной случилось? Определенно, это галлюцинации. Мозг умирает и подсовывает мне картинки того, о чем я всегда мечтала.
Хотя…
Я торопливо убрала волосы в небрежный пучок и снова склонилась над парнишкой.
- Эй, очнись, - я снова похлопала его по щекам.
Мое или нет, но тело ощущалось естественно, так что я решила отложить эту проблему на потом. Сначала надо разобраться, что вообще вокруг происходит.
Юноша застонал, поморщившись от боли, его ресницы дрогнули и глаза приоткрылись.
- Рисса? – хриплым голосом прошептал он.
- Чего? – опешила я, тряхнула головой и вернулась к насущному: - Ты знаешь, где мы?
- Это запретный лес между Вайми и Турунганом, - через силу ответил он.
Хм. Хорошо, я его понимаю. Плохо, я его не понимаю. Что за запретный лес? Заповедник, что ли? А вайми и турунган – это что? Какие-то названия?
- Как мы сюда попали? – продолжила допрос я, решив, что подробности уточню позднее.
- Ты не заметила? – он криво усмехнулся, тут же поморщившись от боли. – Самолет упал прямо посреди маршрута.
М, подождите-ка. Мы летели на самолете? Этот парнишка – и та красотка, в теле которой я очутилась? А как эти двое выжили тогда? Нет, понятнее не становится.
Впрочем, теперь к версиям о сумасшествии и галлюцинациях добавляется еще одна. Мое сознание каким-то образом перенеслось в тело неизвестной девушки. Хм. А что с ее сознанием? Вселилось в мое тело? Погибло?
Не тот вопрос, на котором следует сейчас сосредоточиться.
- Нас будут искать? – спросила я у парня.
- Нет, - коротко ответил он.
Неожиданно.
- Почему?
- Никто не подумает, что мы выжили. Не здесь.
- А как же – собрать тела? Достать черный ящик?
Взгляд у парня стал каким-то недоверчивым. Словно я вдруг заговорила на другом языке.
- Мы в запретном лесу. Никто в своем уме не будет рисковать. Тем более ради тел, которые сожрут уже в ближайшие часы.
- А что, здесь водятся… кхм… дикие животные? – наивно поинтересовалась я.
Ну да, раз уж тут заповедник, то и хищники могут водиться. Неприятненькое открытие.
- Монстры, Рисса. Какие дикие животные в запретном лесу? – он закашлялся и закрыл глаза.
- Монстры? – тупо переспросила я. – Эй, что ты имеешь в виду под монстрами? Эй!
Похоже, разговор парнишку утомил и продолжать его он уже не мог.
- Какие еще монстры? – пробормотала я, подождала немного ответа и снова похлопала парня по щекам: - Ну же, очнись!
Он вздрогнул и все-таки открыл глаза.
- А?
- Как нам отсюда выбраться?
- Никак. Мы умрем, - равнодушно ответил парень.
Я всплеснула руками от возмущения. Это что за пессимизм, а? С самолета выпали – не умерли, а сейчас вдруг умрем? Нет-нет, я не согласна.
Я не хочу умирать. Если вдруг это тело - здоровое, значит, у меня появился шанс на новую жизнь. И я не собираюсь его упускать. Я выберусь из этого запретного леса, и никакие монстры мне не помешают!
- Так, давай вот без этого. Мы еще живы, и я намерена сделать все, чтобы это так и осталось.
- Ты что, не понимаешь, куда мы попали? Из запретного леса не выбраться. У нас нет оружия, припасов, я ранен, ты беспомощна. У нас нет ни единого шанса. Мы даже не знаем, куда идти!
- И что теперь, лечь и лапки сложить в ожидании этих твоих монстров?
- А что нам остается? – с горечью прошептал он.
- Бороться и искать, найти и не сдаваться, - процитировала я классика.
Парень ничего не ответил, снова закрыв глаза. На этот раз я решила его не будить. Пусть отдыхает. Крови на нем нет, значит, повреждения внутренние. И, поскольку лечить мне его нечем, даже если бы я умела, то хоть тревожить лишний раз не буду.
Если нас не будут искать, то оставаться на месте – не вариант. Нужно идти к людям за помощью. Но куда? Лес густой, признаков человеческого жилья никаких нет.
Так. Как там сказал мой спутник? Самолет упал посреди маршрута? Еще бы уточнил, какая протяженность у маршрута…
Я покосилась на парня и снова решила не будить. Пусть отдыхает, ведь его слова мне точно не понравятся.
Продолжаем размышлять.
Допустим, самолет упал, как летел. Значит, надо двигаться в сторону его носа или хвоста.
Звучит как план, если допустить, что бежала я от взрыва перпендикулярно борта. Нужно лишь повернуть налево или направо и идти прямиком к одной из конечных точек маршрута.
Только вот у меня топографический кретинизм, и, скорее всего, я уже сто раз сбилась с прямого пути. И еще столько же собьюсь. Но другого-то плана нет. И это точно лучше, чем идти куда глаза глядят и в конце концов наткнуться на пожар.
Я снова посмотрела на своего нечаянного спутника, размышляя, а с ним-то что делать? Парень – обуза. Без него мои шансы выбраться из леса выше, потому что я смогу двигаться быстрее. Но.
Что это за запретный лес? Что тут за монстры? Я ничего не знаю о том, что меня окружает. А он – знает. И, если отключит эту свою пластинку насчет неминуемой смерти, то наверняка будет полезен.
Ой, да кого я обманываю? Я не могу его бросить, не после того, как волокла на себе, спасая от взрыва. Да и… могла бы бросить, там бы и оставила.
Но, разумеется, волочить его за ноги не стоит.
Я огляделась в поисках подходящих веток. Когда-то давным-давно на уроках ОБЖ нам рассказывали, как сделать самодельные носилки из подручных материалов. Кто ж знал, что однажды мне это пригодится?
Выбрав подходящие ветки и освободив их от лишних сучков, я сняла свою легкомысленную курточку, аккуратно высвободила спутника из его куртки и сконструировала из всего этого подобие носилок. Получилось что-то вроде волокуши, куда я парня и уложила. Не без труда, хочу сказать. Парень тяжелый, а я старалась быть аккуратной. Управившись с делом, я немного отдохнула, затем подхватила носилки с одной стороны – вторая волочилась по земле – и двинулась в заранее выбранном направлении.
- Ну, что, почапали? – пробормотала я и сама удивилась, откуда вылезло это слово.
Наверное, со времен того ОБЖ.
Если поначалу я была твердо уверена в успехе (к успеху шла, да-да), то с каждым метром и с каждой минутой пути моя уверенность понемногу таяла. Волна адреналина, которая помогла мне убежать от самолета и спасти парня, постепенно сходила на нет, и на меня медленно наваливалось пережитое. Я ведь, на секундочку, выпала из самолета и каким-то загадочным образом осталась жива. Но без последствий такое, естественно, обойтись не могло. И, не замеченные под воздействием адреналина прежде, многочисленные ушибы начали болеть, как и мышцы, забитые усталостью. Контузия отзывалась головной болью, но хуже всего была жажда. Под кронами деревьев, пронизанных солнцем, властвовала духота. С меня градом катился пот, во рту пересохло, и вскоре все мои мысли сосредоточились на одном.
Вода. Где добыть воду?
Беспокойство о произошедшем отошло на второй план. Подумаешь, очутилась в чужом теле, в неизвестном лесу, кишащем монстрами, в компании бессознательного гражданина, которого приходится буквально волочь на себе…
Я пить хочу! Как же сильно я хочу пить. Просто водичку, прохладную, чистую водичку! Все бы отдала за один глоток.
Слишком сосредоточенная на жажде, постоянно осматривающаяся в поисках хоть чего-то, похожего на ручей, я сразу заметила их – источающие сок стволы незнакомых деревьев.