Порочные чувства (СИ)

В глазах темнеет, чувство времени потеряно. Я проваливаюсь в обмороки, и возвращаюсь в сознание от сильного трения его члена об стеночки лона. Он бьет в одну точку внутри меня, снова и снова, и крика мне уже недостаточно. Впиваюсь в мужские плечи ногтями, чтобы было легче это вынести.
Марат в отместку чуть приподнимается, и впивается губами в мою грудь. Всасывает сосок в свой горячий рот, проходится по горошинке языком, и прикусывает. Болезненно-сладко. До сорванного крика.
— Хватит! Пожалуйста… пожалуйста, хватит… — шепчу что-то бессвязное.
Кажется, если Марат продолжит — я умру. И если остановится — тоже. Меня трясет все сильнее, тело сжимают раскаленные обручи, плавят его, и я содрогаюсь. Сильно, я знаю, что Марату больно, сжимаю его член внутренними мышцами. Чувствую полет и падение. И это ощущение всё длится, и длится, и длится… пока не приходит расслабленная нега.
Ноги соскользнули с бедер Марата, руки раскинуты. Едва ли я сейчас могу даже двинуться.
Как же мне хорошо!
— Даже не думай спать, — приказал Марат.
Он вышел из меня. Сел в моих разведенных ногах. Его член полутвердый, блестит от моей смазки. Марат сжимает его ладонью, ведет от основания к головке, и смотрит при этом на меня.
На раскрасневшееся лицо. На искусанные губы. На все еще продолжающий содрогаться живот. И ниже. Пожирает взглядом мои разведенные бедра, блестящие от нашей смазки.
— Нет, — Марат остановил меня, когда я попыталась свести ноги вместе. — Охренительное зрелище — видеть, как из тебя вытекает моя сперма, — шепнул он, и крепче сжал свой член. — Алика, я даже в темноте вижу, как ты краснеешь.
Я всхлипнула, и… расслабилась. Сил не осталось даже на смущение. Сегодня я не хочу воевать.
Марат удовлетворенно усмехнулся, обхватил меня за талию, и опустился на кровать.
— У меня сил нет, — призналась я, распластавшись на мужском, все еще возбужденном теле. — Я не смогу больше. Правда.
— Сможешь, — глухо ответил он, устраивая меня на своих бедрах.
Я вздрогнула от прикосновения его пальцев к моему лону. Первое прикосновение — разряд тока, боль от отголосков оргазма. Марат прошелся ребром ладони по лону, между ягодиц, размазывая влагу, разминая меня. И снова насадил на себя.
Сразу так глубоко, что я резко выдохнула, снова проваливаясь в этот омут.
Сейчас амплитуда иная, Марат двигается медленно, почти не покидая меня. Сам приподнимается, подкидывая меня на бедрах. Ощущения иные, более мягкие.
Я расслаблена и просто получаю удовольствие, которое, как я думала, мне недоступно. Вот только паника снова накрывает меня, когда Марат легко проскальзывает пальцем в тугое колечко ануса.
— Нет!
— Не бойся, — прошептал он, все также растягивая меня и членом, и пальцем. — Просто расслабься… я не обижу…
К одному пальцу Марат добавил второй. И третий, растягивая меня, увлажняя изнутри. Готовя для себя. Но, может, он не станет? Может, только пальцами?
Мне страшно, но когда биения члена Марата стали сильнее, я сама подалась навстречу его пальцам внутри меня. И застонала, прикусила его соленую шею, активно, но неумело двигаясь на мужчине.
Низ живота снова скручивает судорогами, я задыхаюсь, насаживаюсь на его длину уже сама, я просто не в состоянии остановиться, мыслить, жить, если снова не испытаю то разрывающее удовольствие.
Оно было близко, буквально пара движений, но Марат резко снял меня с себя, и уложил также сверху, только спиной. Пальцами нашел лоно, и глубоко вошел ими, неимоверно быстро тараня меня.
— Кончай, девочка… давай же, кончай…
Хриплый шепот на ухо, движения пальцев во мне, разгоряченное тело подо мной… я не вижу Марата, но чувствую его как никогда близко. И вскрикиваю, сжимая его пальцы внутри себя. Кричу, не узнавая свой голос, ловлю наши острые секунды. И вдыхаю аромат возбуждения, которым вся комната пропитана.
А затем расслабляюсь, забываюсь. Будто снова проваливаюсь в полуобморок, сквозь который чувствую давление головки члена на тугое колечко. Марат настойчиво вклинивается в меня, медленно, и против ожиданий мне не больно. Я будто онемела, принимая его в себя.
 
Медленно. Распирающее, чуть дискомфортное чувство растет. Спиной я чувствую, как стучит сердце Марата, он дышит сквозь зубы, и не торопится. Буквально по миллиметру насаживает меня на свой член.
Я не думала, что уже способна что-то испытать. Почувствовать. Казалось, что лимит исчерпан, но жар снова наполняет мое тело, заставляет задыхаться. Сейчас все иначе. Я хочу соскользнуть с Марата, но он рыкнул, удерживая меня на себе, и полностью опустил на себя.
— Марат, — застонала я.
Запрокинула голову, устраиваясь на его плече, и сдалась. Марат сжал мои ягодицы ладонями — сильно, больно, до синяков, и начал двигаться во мне. Сначала очень осторожно, толчки медленные, бережные, и я чувствую, как ему тяжело сдерживаться. Слышу хриплые проклятья полушепотом, и принимаю его в себя.
Жар растекается по венам. Мы делаем что-то запретное, и удовольствие мое тоже запретное, но я ничего не могу с собой поделать, и сама опускаюсь на Марата. Вот только чего-то не хватает… и Марат это понимает.
— Двигайся, сладкая, — прохрипел он, и снова нашел пальцами мой клитор. Сжал его, и прошептал: — Двигайся… дьявол, какая тугая… красивая…
Он шептал, и я двигалась. Как завороженная. Я все также лежу на Марате, выгибаюсь в пояснице. Ноги широко раздвинуты, и между них, где все воспалено и влажно, пальцы Марата — ласкают меня, трут, сжимают, пока я насаживаюсь на его член.
Мне хорошо, и немножко больно. Уши закладывает, но я не останавливаюсь, продолжаю. Влага стекает между наших тел, облегчая проникновение, но оно все равно очень плотное, болезненное для обоих. Марат давит на клитор сильнее, зажигая огонь в самом моем интимном месте, и я вскрикиваю от глубокого оргазма. Хочу слезть с него, отползти, но Марат крепко хватается за мои бедра, и быстро-быстро долбится в мое тело. Рывками. Жестоко.
И содрогается во мне, кончает, все еще двигаясь внутри меня, пока не выскальзывает.
Я скатилась с его тела — мне слишком жарко, потно, не мешало бы принять душ, вот только сил нет. И страшно, что это не конец. Что Марат и подтверждает шепотом:
— Отдохну немного, и продолжим.
Я слабо застонала, испытывая нешуточный ужас, и мужчина тихо засмеялся.
… слово он сдержал. Мы продолжили. Марат всю ночь вертел мое тело, делал со мной что хотел, и каждый раз я думала, что уже не смогу. Что уже хватит. Но я ошибалась.
Едва ли мне когда-нибудь будет достаточно.
Заснули мы уже под утро, а проснулась я в постели одна. Слыша в коридоре звонкий женский голос.
Глава 24
На секунду стало не по себе — вдруг в комнату кто-то войдет, и увидит меня в подобном виде. Я даже не прикрыта, хотя обычно даже во сне закутываюсь в одеяло.
Услышала стук каблучков по коридору, а затем все стихло.
Мы ведь одни были в доме!
Хотела, как обычно, легко соскочить с кровати, размять плечи, но… легко не получилось.
Я и встала-то с трудом, всё тело болит, между ног натерто. Очень дискомфортные ощущения, но тем не менее, внутри легкость.
Отошла от кровати, остановилась напротив зеркала, как была — голая, и оглядела себя.
— Ужас какой, — прошептала, и прижала ладони к щекам.
Я, и правда, выгляжу странно. Марат даже не думал сдерживаться — на бедрах синяки от его пальцев, как и на животе; на груди алеет укус, шея в засосах и царапинах от мужской щетины. Щеки тоже в мелких, еле заметных зарапинках, а губы до сих пор припухшие. Будто мне в них несколько миллилитров ботокса вкачали.
Так себе вид, но почему-то я все равно кажусь себе красивой.
В отражении я увидела не только себя, но и кровать. Прикусила губу, вспомнив, как уже под утро, когда я почти заснула, Марат лег на меня, коленом раздвинув мои ноги, завел руки за голову и, удерживая их, жестко трахал. Как одержимый. А я, вместо того чтобы оттолкнуть, наоборот обхватила ногами его бедра.