Порочные чувства (СИ)

Погладила, и вместо крови будто ток по венам.
Или лава.
— На ты. Марат, — коротко бросил мужчина, и чуть отодвинулся вместе со стулом.
Интуитивно поняла, что делать, и села к нему на колени. Горький аромат парфюма окутал, проник в легкие и, кажется, во всю меня — в каждую клеточку тела, пропитывает волосы, платье.
Он пахнет ромом и табаком, а еще чем-то древесным. Вызывающе, ярко.
Его взгляд такой же, как и аромат — горький, и я опустила глаза.
— Передумала?
— Нет, — покачала головой, и снова вдохнула его горечь полной грудью.
Обе свои ладони опустила на плечи Марата, повела вверх, на шею с нажимом — на ней щетина пробивается, как и на щеках, колючая, царапает мою кожу. До сих пор не понимаю, неприятно мне все это, или же просто непривычно.
Дико.
Он медленно спустил одну лямку с моего платья — она на плечо упала, щекоча мои нервы. А я продолжила свои неумелые ласки. Пальцами провела по коже у кромки рубашки, и потянулась к галстуку.
Развязала его, и отбросила на стол позади себя. Марат рвано дернулся, и…
— Ах, — испугалась, запищала — мужчина резко перекинул через свои бедра мою ногу, платье задралось до ягодиц. — Вы… ты порвешь его!
— Я говорил, чтобы ты сняла платье, — рыкнул, ничуть не раскаиваясь, Марат.
Я пока не готова лишиться этой преграды. И до сих пор не верю, что решилась. Может, зря? Вдруг он вообще бесплоден? Или у меня просто не получится забеременеть, и тогда все это зря будет?
Но если не зря?
— Хватит играть в девственницу, девочка. Алика, — просмаковал Марат мое имя, — ты ведь не невинна? Я бы сильно удивился.
— Я выгляжу как шлюха?
— Ты согласилась спать со мной ради денег, но как шлюха ты не выглядишь. Просто тебе двадцать два. Было бы странно, окажись ты невинной. Итак?
Парень у меня был. Один. Потом он стал женихом, а затем — бывшим женихом, предатель чертов. Секс я никогда не любила: сначала было больно, а затем никак. Абсолютно.
Должно быть, я фригидна.
— Я не девственница, — пожала я плечом, и вторая лямка сползла на плечо сама, без помощи Марата.
Но внимание его приковала. Жадное внимание. Сейчас мужчина смотрит не зло, во взгляде его разгорелся голод.
Похоть.
— Отлично, что не девственница. Тогда хватит играть. Я хочу трахаться. Старайся лучше.
Я мягко улыбнулась Марату, и сдержала дрожь, когда его руки потянули платье наверх. До талии, по спине, и вот, я только лишь в белье. Сижу на полностью одетом мужчине.
И задыхаюсь от волнения. Грудь высоко вздымается, привлекая жадное мужское внимание. Белье скромное, обычное. Но Марата все это уже не волнует.
Я думала, он поцелует меня в губы — Миша обычно так начинал. Минута на поцелуи, клубничная смазка и десять минут пыхтения на мне. Но Марат не поцеловал меня в губы. Кажется, пока они его не интересуют.
Он ловко снял с меня бюстгальтер, и впился поцелуем в грудь. Не нежно, болезненно, грубо. Оцарапывая кожу, терзая соски, пожирая меня. Я испугана напором, в тело словно иглы впиваются от эгоистичного мужского обладания — сейчас Марат не спрашивает, а просто берет.
Так, как хочет.
Влажно, даже нежно обхватывает сосок губами, прикусывает до боли — так, что кричать хочется, бьет по нему языком. И мнет, взвешивает мою грудь в ладонях, сжимает, не жалея меня.
Хватит! Хватит! Я хочу выкрикнуть это, но не смею.
— В моем вкусе, — хрипло бросил Марат, оторвавшись от моей груди.
Губы его влажные, поблескивают в ярко освещенном кабинете. И я зачем-то смотрю на них. Может, поцелуй он меня, мне легче было бы?!
— Моя грудь?
— Грудь. Фигура. Длинные волосы. Твои губы, — Марат пожирал меня взглядом, проговаривая это. — Твой рот я тоже попробую, позже. Поднимись, упрись руками в стол, сейчас я хочу кончить.
Я сползла с мужских бедер — он возбужден, мощную эрекцию брюки не скрывают. Повернулась к Марату спиной, и выполнила команду.
Завтра же начну колоть гормоны.
Вдруг я дернулась — не из-за того, что Марат резко спустил с моих бедер трусики, а сообразив кое-что важное:
— Ты ведь не женат?
 
— А это важно? — он надавил рукой на мою спину.
Я выгнулась. Раскрыта перед ним. Соски все еще мокрые от его слюны, грудь ноет, мерзнет. Ощущения странные, я будто сплю, и вижу сон не про меня, а про какую-то развратную девку.
— Это важно? — повторил он, и я услышала, как он выдвинул один из ящиков стола.
— Нет, — наверное, мне и правда сейчас плевать — женат он, или нет. От этого мужчины мне только ребенок нужен, а не кольцо на палец.
— Я не женат. Завтра начнешь принимать противозачаточные, терпеть не могу резинки, но дети мне не нужны.
Услышала, как разорвался пакетик из фольги — презерватив. Обернуться не решаюсь.
Во что я ввязалась?
Нет, я так не могу!
Уйти я не успела, даже если бы решилась. Марат раздвинул мои ноги шире, и через мгновение я почувствовала эрегированный член — большую головку, задевшую мои ягодицы.
А затем он вошел в меня одним движением, крепко удерживая за талию.
Глава 3
Я вскрикнула. Боль от мужского вторжения слабая, а вот шок — он сильный.
Слишком Марат большой.
Слишком я не готова оказалась.
Слишком. Всего этого для меня слишком.
— Подожди, я…
— Тихо. Не люблю болтовню, — осадил меня Марат, и выскользнул из меня.
А я грудью на его стол повалилась. Любовница из меня отвратительная, было бы у меня время подготовиться, я бы… черт, я бы просто не решилась. Струсила бы, будь у меня больше времени.
Услышала, как Марат плюнул, а затем между ног я почувствовала мужскую ладонь. Он бесцеремонен, увлажняет меня, массирует клитор.
Скользнул двумя пальцами в лоно, я глубоко вздохнула, и оперлась на локти.
Оборачиваться не хочу по-прежнему.
Марат растягивает меня пальцами, второй рукой продолжает держать меня за талию, она напряжена. Всем своим существом чувствую, как мужчина напряжен, как ему нужна разрядка. И я благодарна ему за минуту передышки. За то, что он пытается меня подготовить.
Он ведь не знает, что я — ледышка, и смысла меня готовить к близости нет никакого.
Марата надолго не хватило. Он вытащил пальцы из лона, сдавил ладонью мою промежность, и, шумно дыша, приласкал клитор. Круговыми движениями, скользя по влаге и рождая в моем теле странные ощущения.
Не возбуждение, о котором я читала в книгах, но уже и не страх и панику.
Легкие, приятные разряды тока, бьющие в низ живота — так бы я это описала.
А еще смущение — никогда еще я не оказывалась в ситуации пикантнее этой. Жила с парнем год, делила с ним постель, практически никогда ему не отказывала, но я даже представить не могла, что когда-нибудь окажусь разложенной на рабочем столе. Еще и с незнакомцем.
Бедрами я почувствовала грубую ткань. Марат не раздет, только ширинку, наверное, расстегнул.
А затем снова вторжение. Уже не болезненное, не заставляющее меня сжиматься.
— Двигайся, девочка, — он потянул меня за талию на себя, и я качнула бедрами навстречу, стараясь поймать ритм.
Сначала медленно. Чувствуя каждый входящий в меня миллиметр его эрекции. Марат помогает мне, держит за талию, насаживает на себя. Чувственно — это может признать даже такая бесчувственная девушка, как я.
Затем быстрее. Марат вбивается, и я, повинуясь древнему, как мир, танцу, быстрее подаю бедрами навстречу ударам его члена. Грудь трясется, Марат позади меня дышит так шумно, что я подстраиваюсь под него даже в такой простой вещи, как дыхание.
И задыхаюсь, начав ощущать… нечто. Сама не понимаю, что. Внутри, в самой глубине меня Марат иногда задевает какую-то чувствительную точку. И я зажигаюсь, кусаю губы, а затем это ощущение пропадает.
Снова появляется, когда мужской член оказывается плотно забит в меня. И пропадает.
— Боже, — всхлипнула я, пытаясь поймать, уловить.
И от этого ускорилась, выгибаясь навстречу мужской силе, выписывая бедрами восьмерки, еще сильнее задыхаясь. Ну же! Это ведь оно было — то самое, о чем столько фильмов снято, столько книг написано. Или показалось?