Порочные чувства (СИ)
— Ты говорил, что тебе нужна любовница, а не резиновая безответная кукла. Пожалуйста, давай не туда! — запаниковала я, все еще чувствуя мужские пальцы между своих ягодиц.
— Ладно. Успеем, — недовольно бросил Марат.
— Не успеем, а вообще не будем.
— Будем, Алика. Но не сейчас.
Мне удалось немного расслабиться, когда его рука покинула опасное место. Я найду способ уговорить Марата, чтобы там он меня не трогал, надеюсь, получится. Но лицо у него стало жестким после моего отказа.
И я, чтобы реабилитироваться, зарылась в его короткие волосы. Марату нравятся такие ласки — грудь, шея, голова. Просто и безыскусно. И мне тоже нравится пропускать его жесткие волосы между пальцев, вдыхать его парфюм, запах его тела.
И чувствовать его пальцы, скользящие по влаге. Её не так много, Марат сжимает клитор, играет с ним пальцами, и я прикусываю свою щеку изнутри, чтобы отрезвить себя.
Не хочу даже тени удовольствия.
— Твой отец не объявлялся? Не звонил тебе?
Пальцем он скользнул в мое лоно, и сразу добавил к одному пальцу второй. Я глубоко вздохнула от давления внутри, и ошарашенно уставилась на Марата.
— Ты собираешься трахать меня, и говорить про моего папу?
— Я многозадачен.
— Нет, он не объявлялся. Давай не сейчас.
— Осмелела? — он глубоко протолкнул в меня пальцы.
И снова чуть согнул их, а я всхлипнула от этого. И уткнулась ему в плечо, прячась от мужского темного взгляда.
— Ты против?
— Мне интересно, до чего тебя доведет твоя вдруг откуда-то взявшаяся смелость, — бросил Марат странную фразу. — Все, не хочу кончить в штаны.
Он резко снял меня с себя, поставил на колени на кровати, и стянул с меня белье. И я снова осознала, что полностью раскрыта, и позади меня дверь. Если кто-то вдруг войдет, то увидит… Боже, или услышит, здесь ведь так тихо, нас обязательно услышат!
Зашелестела сбрасываемая Маратом одежда, и через пару секунд я почувствовала его ладонь на моей пояснице. Марат заставил меня буквально лечь, и отогнуть одну ногу почти до груди, согнув ее в колене. И еще шире раскрывая меня для себя, для своего проникновения.
— Ты везде красивая, девочка, — прохрипел мужчина, и снова дотронулся до горячих, чуть припухших складочек. — И мне нравится, что ты осмелела. Главное, помни о границах. Черт… ты охренительно красива.
Я знаю, куда он смотрит. Не вижу, но чувствую. И… и мне это нравится, волнует, пугает, заводит, ужасает. И снова низ живота тяжелеет, тянет в тревожном предчувствии мужского вторжения.
— Уже не смущает то, что мы не одни, Алика? — шепнул Марат, и ткнулся головкой ко входу.
Он вошел в меня одним рывком. Так глубоко, насколько это возможно. Я закрыла глаза, задышала чаще, приноравливаясь к мужским движениям во мне, к почти забытому чувству наполненности.
Только одного не хватает — его тяжести на мне. Марат словно прочитал мои мысли. Кровать чуть прогнулась под его весом, спине стало жарко, и желанно-тяжело.
— Все эти дни мечтал, как буду трахать тебя, — прохрипел Марат мне на ухо, выходя до головки. И снова продвинулся на полную длину ствола. — В тебе так горячо… туго… охренительно туго, моя девочка… моя…
Он шептал что-то бессвязное, иногда бессмысленное, и посылал член в меня. А я комкала белое постельное белье ладонями, и тихо всхлипывала от нарастающего жара. Он спадал, когда я слышала вдали скрипы, чужие голоса, шаги. Боялась, что нас увидят. А затем Марат задевал какую-то точку внутри меня, и жар охватывал всю меня. Даже не жар, а огонь.
Чистая похоть.
Марат удерживал свое тело на локтях, но все равно я ощущала его тяжесть. Слышала влажные шлепки наших тел, и… двигалась ему навстречу. Забыто обещание самой себе, что мне не нужно удовольствие. Любовь не нужна, а удовольствие — оно ведь рядом, очень близко, оно сейчас во мне. Бьется быстро-быстро, таранит меня, вновь и вновь задевая секретные, стыдные точки, скрытые в моем теле: у самого входа, где все пылает, и внутри, куда раз за разом долбится головка мужского члена.
В глазах темнеет. Марат хрипит, посылая в меня свою эрекцию. Мои мышцы сводит судорогами, и… я слышу мужской смех совсем рядом:
— … да, вроде готовят корпоратив. Из региона приедут все наши. Посмотрим, что за тусовка в Крае…
Я сжалась в страхе, и лишь потом поняла, что никто сюда не вошел. Что голос был за дверью. Марат ускорил фрикции, жестко вдалбливаясь в мое тело, и сдавленно застонал.
В самом низу живота стало горячо, и я всхлипнула от волны болезненного удовольствия. Я чувствовала, что оно могло быть ярче, сильнее до потери сознания, если бы не мой страх, но и то, что я почувствовала было впервые — как все-все мышцы в моем теле напряглись пружиной, и резко расслабились в неге, рожденной изнутри меня, а по коже будто разряды тока пронеслись.
Кажется, я стала женщиной.
Глава 19
Не знаю, недвижимость ли это Марата, или в аренду взяли, но приехали мы в дом в паре километров от города.
— Я уезжаю. К семи тридцати будь готова, водитель заедет за тобой. Корпоратив для топ-менеджмента в восемь. Сходим вместе.
Я иду за Маратом по коридору, ноги все еще подрагивают, а по телу теплые волны, снизу-вверх, и иногда они до того обжигают, что становится невыносимо.
— У меня будет отдельная комната?
Марат вошел в спальню, поставил мой чемодан, и рядом опустил свою сумку.
— Нет, — ответил он. — Жить ты будешь со мной. Или ты против?
Я еще как против! Но, кажется, лимит на отказы я исчерпала, потому коротко мотнула головой, и подошла к чемодану.
Марат уехал буквально через пять минут, и я побежала в душ. Разделась, осмотрела себя перед зеркалом, но отличий от того, какой я была еще утром, не нашла. Тем не менее я, оказывается, не фригидна. Кожу на всем теле пронзили маленькие импульсы от воспоминаний того, что случилось в самолете. Грудь заныла, низ живота снова потяжелел.
И я встала под прохладную воду.
Зря это случилось. Может, гормоны так повлияли? Но… дьявол! Я ведь спокойно относилась к сексу, не томилась от его отсутствия, да и в мужчинах несколько разочаровалась. Не видела своей жизни в качестве замужней женщины, мне бы только ребенка. Для себя. Чтобы малыш стал моей семьей.
В конце-то концов, меня всё устраивало!
А теперь… теперь я вспоминаю то пронзительное чувство, истому, взрыв, причем я знаю, что если бы меня не сбили, то экстаз был бы во сто крат острее. Вспоминаю, тело реагирует.
И я хочу еще.
— Так вот почему большинство мужчин такие озабоченные, — пробормотала, готовясь к вечеру. — Теперь я понимаю.
Я разобрала вещи, в который раз порадовавшись, что стерла с ампул название препарата. Убрала их в несессер, и завалила блистерами с витаминами, таблетками от головной боли, ватными палочками и прочими мелочами. Противозачаточные я тоже купила в качестве бутафории, и даже выдавила таблетку. Вдруг Марат захочет убедиться в моей «честности»
Снова стало стыдно за обман, и я предпочла заняться подготовкой к корпоративу. А заодно и подумать о полезном.
Если… вернее, не если, а когда я забеременею, мне понадобятся деньги. Бабушек, теток, сестер у меня нет, а значит первые годы я буду сидеть дома с малышом. То, что малыш будет — решено, даже сомневаться в этом не хочу.
Но мне нужна работа. Нужны навыки. Я разбираюсь в рекламе, знаю английский, португальский и, немного, польский. Смогу ли я найти удаленную работу в маркетинге? Или нужны какие-то курсы? Может, на тестировщика обучиться, или на аналитика данных?
Время терять нельзя. То, что дает Марат, я буду откладывать, но ребенок — дорогое удовольствие. И мне нужны знания, нужны курсы, нужна такая работа, при которой я смогу достойно зарабатывать удаленно.
На часах семь тридцать вечера. Я оглядела себя в зеркало — волосы сбрызнула соленым спреем, и завила; тело облегает черное платье, и лучше не вспоминать, во сколько оно мне обошлось. Как и серьги, клатч и туфли. Зато Марата я не опозорю. Да и, чего греха таить, это приятно — покупать, не оглядываясь на цену, радовать себя хоть иногда.