Идеальная жена некроманта (СИ)

– О, я смотрю, ты уже осваиваешься в роли повелительницы тьмы. Потрясающе, ты единственная ведьма в мире, способная прятать свои силы от окружающих и сохранившая ауру человека. И сейчас у тебя человеческая аура, магия просто окружает тебя, но не сочится из всех пор, не чернит твой образ, – оценил Кайл ее представление.
– Может, это случится в скором будущем, – предупредила Тая.
– Не думаю. Универсальные законы магии гласят, что последнее решение, как жить и как поступать, всегда остается за человеком. Магия смерти поработит тебя, только если ты сама позволишь ей сделать это, если заболеешь завистью, мстительностью и жаждой власти, но я уверен, что с тобой этого не произойдет. Будет очень интересно наблюдать за развитием твоего дара...
Тая усмехнулась тону своего жениха – он говорил, как она сама, когда рассуждала об экспериментах с зомбиками, о новых идеях в магической хирургии и упорядочивании магических элементалей. Они оба были давно больны наукой и своим любимым делом, для других «болезней» места в их душах просто не осталось.
«Он не отвернулся от меня, узнав о моем «ведьмачестве», – бешено забилось сердце Таи, – а подавляющее большинство жителей этого мира с криком отшатнулись бы от ведьмы. Кайл с рождения жил с четким знанием, что ведьмы – это злобные чудовища и враги, это внушается всем, это написано во всех книгах и данная формула не имеет исключений и смягчающих обстоятельств. Кайл сам сталкивался с ведьмами, он ненавидит их, в хижине они убили его товарищей, но он принял меня такой, какой я стала! Принял без тени сомнений и колебаний, всей душой! Яркое доказательство его слов любви...»
Горячее счастье переполнило Таю, проливаясь вглубь сердца, затрагивая в нем черную мглу и... согревая ее. Из груди ее вырвался тихий ликующий смех, который некромант расценил совершенно верно:
– Вместе навсегда, что бы ни случилось, – торжественно провозгласил Кайл их давнюю клятву.
Тая загнала свою выпущенную наружу магию в место ее постоянного проживания, кивнула и склонилась к жениху, стирая поцелуем его улыбку.
– Даркс, от тебя веет флёром ведьминских любовных чар, – простонал Кайл, – немедленно прекрати меня целовать!
– О, замечательная у меня магия! – донельзя довольно мурлыкнула Тая, сообразив, что мгла самовольно проявила себя таким образом, желая удержать рядом объект, вызвавший столько приятных ощущений у ее хозяйки. – В энциклопедии магии пишут, что перед ведьминскими чарами никто не в силах устоять.
– Пишут, что этим чарам поможет воспротивиться только истинная любовь, – задыхаясь, поправил Кайл.
– Тогда тебе дважды не повезло в деле сопротивления, – рассмеялась Тая.
– Верно замечено. Если любишь ту самую ведьму, что насылает любовные чары, то вариантов спасения уже нет.
Их прервали самым неромантическим образом: карета остановилась, дверца ее распахнулась, салон залил яркий свет магических огней. Тая пискнула и спряталась за широкой спиной подскочившего жениха, Кайл, чертыхаясь, перебросил ей её накидку, а Барс Вортан, яростно раздувая ноздри, гневно осматривал царящий в их одежде беспорядок. За плечом бывшего военачальника, при виде расхристанного вида парочки, изумленно вытянулись лица Братвила и остальных вояк.
– Рано начали, лорд некромант, – прорычал вызверившийся Вортан, сделавший свои, в общем-то верные выводы. – Идите венчаться!
И в этот момент Кайл в полной мере осознал, что значит «попасть в переплёт» и «крепко влипнуть»! Поскольку, глядя в осуждающие и злые лица своих воинов, он вынужден был ответить:
– Я не могу на ней жениться, венчание невозможно.
Реакция на его заявление последовала незамедлительно. Лица всех воинов посуровели. Звякнули и мелькнули в лунном свете клинки. Вортан заскрежетал зубами так, что чуть искры не посыпались:
– Вы меня на старости лет греховодником заделать вздумали?! Я не на худое дело Тамару похищал! Ишь, что удумали – совратить, погубить ее, пользуясь расположением девушки к вам, и в кусты сбежать с нашей помощью?! Не позволим!!!
 
– Глава, вы неправы, вы обязаны поступить с девушкой по чести, как уговаривались, – сурово поддержал Братвил.
Карету окружили разгневанные вояки с мечами наголо. Защелкали амулеты, раскрывая над воинами защиту от магической атаки.
– О-ооо, – жизнерадостно протянула Тая за спиной своего некроманта, – предлагаю спасаться бегством!
– Ситуация плоха и без твоих шуточек, – вздохнул Кайл.
– Осталось вспомнить, что ситуация спровоцирована не только моими, но и твоими неразумными «шуточками», то есть поступками, – нравоучительно напомнила Тая и крикнула: – Вортан, не кипятись, моя... гм-ммм... «честь» осталась при мне, увы и ах. Подтверждаю, что мой жених держался как стойкий оловянный солдатик под градом моих грязных домогательств, и не заслуживает, чтоб вы снесли с плеч долой его буйную головушку. Проблема в том, что мне еще не стукнуло восемнадцати, магия не примет наши брачные клятвы, но помолвку мы заключили как положено.
– Как это нет восемнадцати? Вам двадцать три! – рыкнул не убеждённый Вортан.
– Двадцать три мне по официальной легенде, никто не доверил бы руководство отделением больницы зеленой девчонке, – ответила Тая. – Ну а чтобы в дальнейшем у вас не возникало лишних вопросов, должна признаться в том, что я не девушка из глубинки, а принцесса Таяра Сиарет собственной персоной. В храме могу подтвердить это каплей своей крови – члена королевской семьи храмовый алтарь признает сразу, магия церемонии коронации работает без сбоев.
– Чепуха какая-то, принцесса и так была помолвлена с главой, зачем бы вам с лордом Данри всю эту катавасию устраивать? – затряс головой Братвил.
– Гениальный вопрос! Очень грамотно заданный вопрос! – воскликнула Тая. – Признайте нас обоих идиотами и пошли в храм на мою принадлежность к королевскому роду проверяться.
Священнослужитель, поднятый отрядом воинов среди ночи, подтвердил, что лохматая девушка в помятом платье действительно принцесса Таяра, и недоуменно посмотрел на ее жениха-некроманта, пожавшего в ответ плечами и промолчавшего о причинах этой срочной проверки. Влюбленная пара продемонстрировала свои брачные татуировки, и святой отец заверил, что помолвка совершена по всем правилам, после чего его отпустили досматривать сны. Воинам Тая покаялась в своих необдуманных действиях, умолчав о ведьминской роли в них и списав всё исключительно на злость и ревность.
Вся группа вышла из храма. Вортан раздраженно сплюнул на землю и процедил:
– Впрямь идиоты! Никогда бы не подумал, что вы можете вести себя настолько глупо, уважаемая врач Тамара Светлая! Раз увидели, что жених вас не признал с разлуки, так сразу бы ему сказали: это, мол, я, твоя невеста. К чему обижаться по-пустому, кольца возвращать, а потом передумывать и по вечернему городу без охраны бегать?!
– Клянусь исправиться и больше глупостей не совершать, – обняла Тая старого вояку. – Ты же за мной присмотришь? Ты папе обещал заботиться обо мне, как о зенице ока, и держишь слово: даже замуж меня, «деву старую», выдать попытался.
Лицо воина смягчилось, он заметно смутился и пробормотал, оправдываясь:
– Я ж видел, насколько вы потеряли голову от лорда Данри (да все это видели!) и боялся, что вы не устоите перед искушением и примите неприличное предложение лорда. Я всё думал, как вас уберечь от ошибки, а тут такой случай... Словом, я решил, что законный брак всяко лучше тайной связи, раз уж так дело повернулось.
– Согласна и прощаю ваше с Братвилом самоуправство, – улыбнулась Тая, – и папу уговорю не слишком ругаться на похищение принцессы.
 
– Я мог бы догадаться, что не просто так меня лично король к деревенской девчонке в охрану приставил, – хмыкнул Вортан, проводя мозолистой ладонью по женской головке.
– А то! Такого известного полководца только к принцессе приставить и могли, – согласилась Тая.
Командир Братвил ничего не сказал своему главе – он молча сочувствующе похлопал некроманта по плечу, взглядом выражая соболезнования по поводу безрассудной невесты и обещая мужскую солидарность и дружескую поддержку в исправлении всех женских глупостей. Взгляды воинов отряда тоже были сочувствующими: они не увидели в действиях своего главы ничего такого, что оправдало бы бурную реакцию его невесты и разрыв помолвки. Поцеловал, не узнав? И что? Предложил любовницей стать? Так сама же на шею кинулась, тут бы всякий предложил!