Идеальная жена некроманта (СИ)

В другие дни (и таких, к счастью, было больше) она была взрослой, всеми уважаемой женщиной, занятой действительно важным делом. С ее мнением считались, ее указания беспрекословно исполнялись. Она руководила огромным и все больше разрастающимся отделением больницы, вела лекции и практикумы у стажёров, приезжавших со всех концов мира, чтобы обучиться основам хирургии, и конечно же она оперировала.
Дней Тае катастрофически не хватало, но она упорно пыталась объять необъятное, успевая не только работать, но и магию изучать, и таблицу элементалей доделывать, и в старинных некромантских текстах разбираться, и немногочисленные обязанности принцессы исполнять. Свою мечту стать хирургом Тая реализовала на двести процентов: благодаря успешному симбиозу магии и земных знаний в области анатомии и хирургии удалось полностью убрать из медицинского справочника Ниарто раздел неизлечимых смертельных заболеваний – на ранней стадии в королевстве вылечивали всё! Эта отличная новость ставила перед врачами новую задачу – задачу улучшения и расширения методов диагностирования, чтобы в больницу перестали поступать пациенты, находящиеся в таком состоянии, когда и у магов и у хирургов опускались руки.
Словом, дней Тае действительно не хватало катастрофически, ее впервые радовали лишние годы, подаренные ей при смене тела, а еще радовало, что она наконец-то упросила отца-короля раскошелиться на дорогостоящий подарок – морг при больнице. До этого в мире такой термин, как морг, отсутствовал, всех умерших хоронили сразу, но Тая была твердо намерена внести уйму исправлений в местные анатомические атласы, а для этого ей был нужен морг, тихие «пациенты» в нём и прогрессивные врачи, желающие просвещаться в вопросах строения тела человеческого, не полагаясь на малочуткий магический рентген. Врачи были, «пациенты», увы, тоже порой появлялись, а теперь, наконец, и третий элемент должен был вскоре начать функционировать.
Но у лишних лет жизни была своя цена: после каждого обвала полога Тая часами простаивала у операционного стола, спасая десятки жизней, а потом... потом она просыпалась во дворце и шла на урок бальных танцев.
– Я постигаю искусство лицедейства, – говорила себе Тая по утрам, выбирая подходящий для нового дня наряд. – Или во мне всё-таки пробудилась склонность к шизофрении? Еще и личины эти постоянные – я скоро совсем с ума сойду! Когда кто-то делает комплимент моим синим глазам, мне хочется сообщить ему, что он дальтоник, и отправить к целителю соответствующего профиля.
В конце концов Тая взбунтовалась против личины Тамары Светлой:
– Я уже выгляжу практически так же, как моя личина, – зачем верховный маг каждое утро ее на меня нацепляет перед отбытием в больницу?!
– Но богатой незамужней девушке не положено появляться в обществе без личины, – возразила королева.
– Тамара Светлая не богатая девушка – ей просто оказывает покровительство королевский дом. Более того, ей по официальной версии двадцать три года стукнуло, смело можно счесть ее старой девой, а те личин не носят. И вообще – магию экономить надо, так в законе военного времени написано!
Целитель Тегран поддержал Таю:
– Родовых амулетов вполне достаточно, чтобы Тае не причинили вреда, а брачную татуировку легко скрыть широким кожаным браслетом – и мешать не будет, и не слетит.
– Но она моложе своей личины, хоть теперь и похожа на неё, как отражение в зеркале, – заметил король.
– Несколько часов в операционной это различие быстро поправят, поверьте, – усмехнулся Тегран, всегда видевший настоящее лицо Таи. От принцессы ему прилетел тычок за столь сомнительный комплимент, но она не могла не согласиться, что усталость действительно прибавляет лет.
В больнице немного удивились, что истинный облик Тамары Светлой мало отличается от бывшей ее личины, но у известных людей свои причуды, так что особой сенсации из этого факта газетчикам раздуть не удалось. А вот уровень мужского внимания к знаменитому врачу стал зашкаливать: если раньше претендентов на особое расположение Светлой хоть немного останавливало незнание, какова ее истинная внешность, то теперь от множества приносящихся в больницу букетов благоухали все коридоры, перекрывался даже привычный запах лекарств и дезинфицирующих зелий.
 
– Надо при больнице цветочный магазин открыть и лавку сладостей – чего добру пропадать, – шутили медсестры, распихивая букеты по ведрам, а ведра – по палатам.
– Сказки сказывают, что от ведьминских чар нет спасения, но вы заткнете за пояс любую ведьму, – гордо говорил Тае Вортан, привязавшийся к ней, как к родной дочери. – Куда конфеты девать будем? Столовая уже не берет, персонал тоже – все жалуются, что у их детей расстройства животов от переизбытка сладкого приключились. Пациентам сами запретили сладости выдавать – по диете они не положены, так куда девать?
– Известное дело куда – на фронт отправляйте, – отмахнулась Тая.
Тем временем поток раненых с границы существенно спал – зная время и место следующего прорыва нежити, военачальники успевали продумать стратегию обороны, минимизирующую возможные потери. В больничных палатах воцарилась благословенная тишина, нарушаемая лишь дробными топотками Лёлика и Жорика, моющими полы и сметающими пыль с прикроватных тумбочек.
Отношения Таи с Яроем Теграном после случайно сказанных ею в операционной слов стали немного натянутыми: оба пытались делать вид, что тех слов не было. До того, как слова были произнесены вслух, Яр еще мог тешить себя надеждой, что его чувства остались незамеченными девушкой, и вести себя непринужденно, как и положено другу. Теперь же непринужденность ушла из их отношений, Тая и без страстных мужских признаний видела, что целитель к ней неравнодушен, тот в свою очередь понимал, что она это видит, но поощрить его интерес никак не может, так что оставалось Яру одно – продолжать молчать и дружить.
– Возьми отпуск, съезди в свое родовое гнездо, в родительское поместье: потанцуй, повеселись, познакомься с местными красавицами, – однажды от души посоветовала Тая товарищу, но целитель так на нее глянул, что она прикусила язычок и больше о подобном не заговаривала: каждый сам решает, как ему жить. И понемногу в их отношения вернулась утраченная было легкость. Совместный труд – он объединяет, и сглаживает все углы.
Середина осени.
«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.
Любимая моя Таечка!
Между нами восемнадцать тысяч пасков... Я точно знаю, специально замерял по карте весь пройденный моим войском путь. Напрямую, конечно, ближе, но прямой путь лежит через Мертвые Земли, а пройти по ним я не рискну даже ради встречи с тобой, хоть иногда это безумное желание ударяет мне в голову. Но за мной теперь буквально следят – Глин поклялся, что взбунтует войско и заточит меня в сторожевой башне, если мне вздумается рискнуть жизнью по какому бы то ни было поводу, и все некроманты нашей армии его поддержали. Чувствую себя шкодливым мальчишкой, честное слово, вот и спасай после этого людей (улыбаюсь)...»
«Некроманту, лорду Кайллеро Бенжамину Данри.
Мой любимый Кайл!
Согласно справочнику, окружность Мертвых Земель составляет примерно 36 000 пасков, так что с этого дня, в какую сторону окружности ты бы ни двинулся, всё равно начнешь приближаться ко мне. Я бы сказала, ты буквально обречён становиться всё ближе с каждым шагом.
Рада, что в войске есть разумные люди, ограничивающие твое стремление спасти всех и вся кроме самого себя. Передавай мою пламенную благодарность Глину – обещаю, что устроенный им бунт поддержит и королевский дом в моем лице.
 
Жизнь идет своим чередом – неделю назад состоялась помолвка Азара. Мой отец и король Астазии пришли к выводу, что не имеет смысла откладывать это важное событие в жизни их чад на более поздний срок в ожидании окончания обвалов полога, что политические и семейные союзы в нынешнее трудное время необходимы не менее чем раньше. Хорошая новость заключается в том, что Азар приехал с Малой Земли весьма воодушевленный знакомством с невестой и чуть ли не через слово упоминает о том, какая миленькая девушка его принцесса.