Идеальная жена некроманта (СИ)

«Я все расскажу Кайлу, когда он вернется, а сейчас секретность – превыше всего: если слух о том, что Тамара Светлая – это принцесса династии Сиаретов, просочится в массы, то меня мигом запрут в королевской сокровищнице», – вздохнула Тая, ненавидящая всё выше громоздящиеся между ней и Кайлом тайны и недоговоренности. Она всегда считала, что близкие отношения людям разрушить легче легкого – им достаточно завести тайны друг от друга.
«Я все расскажу ему при первой же встрече! – в который раз поклялась себе Тая. – И попрошу Лерена снять с меня магическую клятву не разглашать сведения о моем земном прошлом: теперь, когда эффективно действует союз некромантов, не так страшен гнев Винлеро на короля. Только пусть прекратится эта война!»
Тая вытащила из шкатулки подаренное Кайлом кольцо и надела его на пальчик – к ее глубочайшему сожалению, носить кольцо она могла только во дворце, а тут она бывала теперь все реже и реже, поэтому чаще надевала колечко на ночь. В больнице, где работало много магов, кольцо-артефакт, напитанное магией смерти и позволяющее расторгнуть помолвку с некромантом, буквально в голос кричало бы о том, что врач Тамара Светлая – это принцесса под новой личиной. Сильный артефакт – не брачная татуировка, его под иллюзией не спрячешь.
Этого последнего письма от жениха Тая ждала дольше, чем обычно: магическая почта работала со сбоями из-за перегрузки, да и обстановка на фронте борьбы с нежитью не оставляла времени для бурной переписки: тяжелые, наполненные болью строчки последнего письма провели окончательную черту, отделившую мирное время от военного. Запас оптимизма Кайла истощился, он явно не верил в то, что хотя бы через год вернется домой.
Тая тоже в это не верила, но любимому мужчине нужно справиться с подавленностью, вспомнить, что его очень ждут здесь, где благодаря его самоотверженности не пахнет гарью и первый снег не засыпан пеплом.
«Некроманту, лорду Кайллеро Бенжамину Данри.
Дорогой мой Кайл!
Расстояние между нами – всего лишь условность, я каждый миг ощущаю связь с тобой и в этом мое главное счастье – твердо знать, что ты жив. Привыкнуть к виду смерти, наверное, невозможно, и предположу, что такова цена нашей человечности. Пока жду очередного письма от тебя – собираю слухи о твоем героизме. Недавно донесли, что ты спас Треслина и его отряд, решившись практически обессиленным перенестись к нему на помощь, после того, как залил свою магию в восстановленный полог. Горжусь твоим умением уничтожать нежить без всякой магии и хотела бы просить не рисковать так оголтело своей жизнью, но понимаю – бесполезно просить о подобном.
Над столицей еще вчера висел запах прелой листвы, а сегодня с утра уже запахло первым морозом. Одинокие, покрытые инеем бурые листочки кое-где болтаются на ветках, а яркую зелень можно найти только в оранжереях.
Прочитала твое письмо, ярко представила себе окружающую тебя действительность, и сейчас мне жутко странно идти по людным коридорам дворца на занятия по литературе. Вчера мы закончили с юмористической прозой, а мое итоговое сочинение по данной теме удостоилось похвалы учителя, несмотря на свою исключительную краткость. Поскольку плод моего вдохновения занимает лишь десяток строк, то привожу его ниже в оригинальном виде без сокращений:
«Двадцатый герцог Плимут проводил для своего старинного друга экскурсию по поместью. На окраине они вышли к кладбищу, на котором были захоронены многие поколения семьи Плимут, а также их верных воинов и слуг. Гость герцога выразил восхищение тем исключительным порядком, что царил на обширном захоронении – все могильные плиты были отполированы и блестели, повсюду стояли свежие цветы, нигде ни соринки, ни сорнячка.
– У вас исключительно добросовестные слуги, – сказал гость.
– У меня исключительно трудолюбивый зомби, – поправил его герцог. – Она – одна из моих далеких прапратётушек.
– Как же так?! – потрясенно воскликнул гость.
– Видите ли, в чем дело, – подхватив его под руку и проводя по узкой дорожке между надгробиями, начал излагать герцог Плимут. – Эта герцогиня раньше славилась скверным характером. Она при жизни успела оскорбить тысячу простолюдинов, сотню баронов, пятьдесят виконтов, десять герцогов, трех королей и одного некроманта».
 
В таких вот творческих трудах проходят мои дни. Вместе со всеми молюсь, чтобы цепная реакция обрушений полога вскоре сошла на нет, и вместе с весенними ручьями и первыми подснежниками ко мне пришёл бы ты – мой некромант. Пока же мне остается ждать и верить трепетанию в моей груди, что ты жив и здоров, а за душу не беспокойся – я всегда готова поделиться своей. Вместе навсегда – помнишь?»
«Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.
Милая моя Таечка!
Перечитываю твое письмо, смеюсь, и радуюсь, что твои дни проходят спокойно и безмятежно – в этом единственный смысл моего пребывания в этом филиале ада у границы. Прочитал твое сочинение воинам отряда – они тоже улыбнулись, а я понял, что очень давно не видел на их лицах улыбок. Командир отряда Братвил одобрил назначенное неблаговоспитанной герцогине наказание и сказал:
– Оскорбить некроманта – непростительная ошибка для того, кто рассчитывает мирно почивать в своей могиле.
Справедливости ради хочу отметить, что мне не известны случаи подобной мстительности некромантов, сводить счеты – это по части ведьм.
Догадываюсь, откуда сплетни о моих «подвигах» – доставленные в столицу раненые воины байки сочиняют? Любой некромант всегда приходит на сигнал помощи собрата, иначе мы давно бы вымерли, как вид. Меня тоже не раз спасла поддержка коллег по профессии, сейчас мы все в одной лодке – или спасёмся вместе, или дружно пойдем ко дну: один некромант весь полог не удержит, а нежить сочится в каждую дыру.
Воины осуществляют поставку сплетен не только с приграничных земель в столицу, но и в обратном направлении: по всему миру разнесся слух, что в центральной больнице Ниарто умеют без всякой магии лечить лучше, чем с магией. О протеже Теграна – знахарке Тамаре Светлой – уже легенды складывают. Многие из воинов хвастаются еле заметными шрамами, оставшимися на месте их ран, заверяя, что это ручная работа именно хирурга Светлой, а не кого-то из её многочисленных учеников, я же в ответ горделиво демонстрирую мой шрам, сделанный твоими ручками. Говорят, что Светлую поддерживает и всячески привечает королевский дом Ниарто, и я так подозреваю, что королевский дом поддерживает её благодаря тебе, моя любительница нетрадиционной медицины? Если бы ты не настояла прошлым летом на развитии так называемой «хирургии», не убедила бы в своей правоте родителей, Теграна и Лерена, не потребовала бы от Королевского Совета срочно увеличить число стационаров и врачей нетрадиционной медицины, когда впервые обрушился защитный полог, то погибших от клыков нежити было бы куда больше. Спасибо тебе, солнышко мое, за всех спасенных руками врачей.
Скучаю по твоему смеху, твоим язвительным замечаниям и метким высказываниям, мне на удивление сильно не хватает твоего общества. Утешаю себя тем, что в столице ты живешь без каждодневных ранних утренних подъемов и выматывающей однообразной работы. Надеюсь, грядущие зимние праздники ты встретишь веселой и беззаботной, порадуешься им и за меня тоже. С меня подарок!
И да: мы вместе навсегда, я помню.
Кайл».
С улыбкой сложив листок, Тая устало откинула волосы со лба. Грело душу, что до Кайла дошли сведения о ее трудах под псевдонимом «Светлая», а когда он узнает, что Тамара Светлая – это она, то пусть гордится своей невестой.
 
Причин для гордости было немало: вверенное Таиному руководству хирургическое отделение больницы развивалось ударными темпами. Давно распространённый по всем королевствам призыв откликнуться и приехать в столицу Ниарто врачей, готовых переквалифицироваться в хирургов, лечащих без помощи магии, не остался без ответа: всю прошедшую осень у Таи не было недостатка в учениках и стажёрах. На данный момент в её отделении работало уже двадцать толковых хирургов; десятки других врачей, прошедших обучающий курс по нетрадиционной медицине, разъехались по своим странам и больницам, а поток желающих познать новое в медицине только нарастал.