Идеальная жена некроманта (СИ)

– Разгадывать загадки мертвых – моя страсть, меня еще Дмитрий Иванович этому обучал, – объяснила Тая своей домашней нежити. – Вот ты, Жорик, наверняка своей смертью умер, от старости, – судя по всему, на момент гибели тебе было далеко за шестьдесят лет, наблюдаются явные признаки возрастного старения твоего костно-суставного аппарата. А тебя, Лёлик, скорее всего прирезали длинным кинжалом, пырнув в левый бок, – на ребрах имеются характерные отметины, показывающие, что ранение было достаточно глубоким, чтобы стать смертельным. И лет тебе на тот момент мало было – не больше двадцати, судя по состоянию костей и зубов. Так что секрет вашей подозрительной разумности я тоже разгадаю, не сомневайтесь.
Синие огоньки суматошно заметались в глазницах, зомбики попятились.
– М-да, на один инстинкт вашу поразительную понятливость точно не спишешь, хоть покорными роботами вы притворяетесь виртуозно... Ладно, поздно уже, прячьтесь в шкаф, мои скелеты, и сидите тихо! У меня завтра дежурство в больнице, будет не до вас.
Спустя месяц. Середина осени.
 «Ее высочеству, принцессе Таяре Амалии Грандине Сиарет.
Дорогая моя Тая!
Перечитываю твои письма десятки раз и радуюсь, что ты далеко отсюда и в безопасности. Хочу рассказать о произошедшем сегодня случае. Во главе небольшого отряда я патрулировал место недавнего прорыва, находил и ликвидировал остатки черных клочьев магии смерти. Из-за истончения защитного полога и вчерашнего набега нежити здесь, в непосредственной близости от границы, как и в центре Мертвых Земель перестали действовать все виды магии, кроме некромантии. Порой помимо черных облаков, не успевших впитаться в землю, обнаруживалась и мелкая нежить, которую приходилось упокаивать.
В предгорьях мы попали под обвал, один из воинов отряда получил сильный удар камнем в грудь, потерял сознание, у него остановилось дыхание. Целителя при отряде не было, магия амулетов бездействовала, как и вся прочая, и тут я вспомнил, как когда-то давно меня спасала ты – дыша за меня и руками заставляя биться мое сердце. Каким-то чудом я дословно вспомнил твои слова: ритмично нажимаешь на грудную клетку и после каждых тридцати надавливаний делаешь два выдоха в рот. Я так и сделал и спас человека: он начал дышать сам. Отныне все воины отряда – горячие поклонники нетрадиционной медицины и принцессы Таяры лично. Если раньше люди выражали недовольство, что их отправляют к простым врачам, а не к целителям, то сейчас никто не ропщет, что лечить его будут не обладающие магией хирурги (кажется, этот термин прижился в медицине с твоей легкой руки, невеста?).
Мечтаю встретиться с тобой, хоть не уверен, что у меня найдутся ответы на всю массу твоих вопросов – ты всегда умудрялась поставить меня в тупик, спрашивая о том, что до твоего вопроса казалось очевидным, но после переставало видеться таковым. Например, в данный момент я усиленно спрашиваю себя – почему мы в самом деле не старались найти способы лучше изучить нежить? Почему сосредоточились лишь на задаче уничтожить ее? Ведь кажется очевидным, что легче истребить того, о ком больше знаешь, не так ли?
В твоей последней формуле нашел ошибку несовместимости двух компонентов...»
Нахмурившись и временно отложив письмо жениха, Тая раскрыла тетрадь и нашла ту формулу, по поводу которой консультировалась в прошлом письме. Да, Кайл прав – тут надо исправить...
Стук в дверь, и в маленькую комнатку, отведенную в больнице Тае, заглянула седая голова Вортана – отставного военного, бывшего некогда командующим восточной армии Ниарто, а ныне приставленного следить за порядком в переполненной больнице и особенно ревностно – за безопасностью ее главного хирурга, Тамары Светлой. Поскольку пациентами больницы в последнее время были сплошь люди военные, то назначение бывшего командующего главой охраны крупнейшей больницы королевства показалось министерству наиболее логичным действием. Тая не могла не согласиться с мнением министров отца: Барса Вортана все служивые слушались, как родного батьку и даже больше: авторитет его был до того неоспорим, что Тае порой казалось – скажи Вортан кому-нибудь из раненых: «Пустяковая у тебя царапина, сам сиди ее зашивай», и пациент ответил бы: «Есть самому зашивать!» и взялся бы за иглы с нитками без единого пререкания.
 
К Тае же военачальник относился с исключительным пиететом. Его первоначальное снисходительно-пренебрежительное отношение к «сельской необученной знахарке, которой по неразумию доверили бойцов лечить» круто переменилось после первых же успешных операций. А когда хирург Светлая при резком увеличении потока раненных день напролет у операционного стола простояла, пока ноги держать не перестали и руки от усталости дрожать не начали, то Вортан уважительно склонил голову и сказал ей, проводя под локоток в комнату отдыха: «Вы – настоящий воин, дамочка, с сильным духом и твердой рукой. Простите старика за прошлые обидные слова, впредь не повторится».
Не повторилось. Вот и теперь отставной военачальник произнес очень почтительно:
– Уважаемая врач, там вас спрашивают, опять много раненых порталом доставили. Я толковал, что у вас смена закончилась, вы еле на ногах стоите, да куда там – никак без вас.
Голова Вортана повернулась в коридор, и его голос зазвучал грозно:
– Не суйтесь без доклада, господин целитель, это комната незамужней женщины, молодым мужчинам вольного хода сюда нет!
– Тамара, я тебе снадобье, активирующее силы организма, принес: срочно нужны твои золотые руки, – не пытаясь обойти внушительную фигуру отставного военачальника, крикнул из коридора Тегран.
Спрятав недочитанное письмо в стол, Тая покорно выпила зелье-энергетик и вернулась в операционную. Ее уже ждали: пациент лежал на столе, испуганно осматривая непривычное оборудование нетрадиционной медицины, с наибольшим страхом останавливая взгляд на иглах, ножницах и скальпелях.
– Что тут? – надевая перчатки, спросила Тая, пока закрепленный за ее бригадой маг стерилизовал инструменты.
– Множественные рваные раны, задеты две артерии, кровотечение остановлено жгутами, но длительность их наложения приближается к критической.
– Я ведь буду жить? – дрогнувшим голосом спросил лежащий на операционном столе парень.
– Вы вечно счастливы и всем довольны, вашего возвращения нетерпеливо ожидают роскошные женщины, а на носу сногсшибательные приключения? – поинтересовалась Тая.
– Н-нет.
– Тогда зачем вам такая скучная жизнь?
Парень растеряно замолчал, а Тая продолжила:
– Вот выйдите завтра из стен больницы и будете всем расписывать, как от смертельных ранений вас лечили не маги, а простые труженики иглы и ниток – чем не приключение?
– О том, что меня латала сама Тамара Светлая, стоит рассказать, – согласился парень, заворожёно смотря в сверкающие поверх марлевой маски светло-карие глаза. – Если оклемаюсь – пойдете замуж за меня?
Медсестра, выставляющая в ряд набор необходимых снадобий и зелий, прыснула со смеху, пробормотав: «Опять!», а Тая невозмутимо ответила:
– Предложения руки и сердца рассматриваются мной в порядке очереди во внерабочее время и исключительно на сытый желудок. – Она глянула на бледного от усталости коллегу мага, как и она не успевшего сбежать домой, тихо напомнила: – Заживляем точечно, магией не разбрасываемся. Усыпляешь сам?
– А есть время подождать, пока зелье подействует? Если нет, то лучше с помощью амулета полностью лишим чувствительности, – ответил маг. Видимо, разбрасываться было нечем, после смены магии остались лишь минимальные крохи.
 
Похоже, вся их бригада не успеет сегодня домой уйти – как начнется откат от действия энергетика, так они прямо в больнице спать и залягут, не впервой. Король с королевой уже смирились с таким положением дел, обязав младшего принца присматривать за сестрой и сообщать во дворец о ее местонахождении и планах на ночлег. Итан, будучи слабеньким магом, тоже трудился в столичной больнице.