Не разбивай мое сердце, босс! (СИ)

Внутри меня борьба. Словно какая-то часть меня считает неправильным это все. А вторая бунтует, и я поддаюсь.
В конце концов, мне придется начать с нуля. И если это будет общение с ним, то почему нет? Стас вообще решил жениться, не поставив меня в известность, а я никого не предаю. И хочу хотя бы перестать так часто думать о нем.
Мы выходим на прохладный и, главное, свежий воздух. Все же в клубе было как минимум три сотни человек, и кондиционеры не справлялись с амбре, витающим по большому помещению.
Вызвать такси мы сразу не додумались, и в итоге приложение показывает космическое время ожидания. А еще очень большой ценник. Девочкам повезло, они могут скинуться, чтобы доехать на одной машине. Мне же в другую сторону. И я не могу отдать так много за дорогу. Но придется, видимо. Потому что те таксисты, что стоят у клуба, предлагают еще больше.
— Давай я тебя подвезу, — вдруг предлагает, услышав наш разговор, Илья.
Мозг реагирует сразу, и ответ летит моментально:
— Нет, спасибо. Я сама.
Но когда я отворачиваюсь от него к девочкам, они на меня смотрят строго, готовые отчитать за поведение.
— Ир, ну, блин.
— Тебя хочет подвезти клевый и хороший парень. А ты как маленькая.
— Я не хочу с ним ехать, — упираюсь.
— Ирка, да пойми же ты, что все, что было между тобой и этим паршивцем-боссом, осталось в истории. Все. Не будет кина, — Ната говорит откровенно, потому что только правда способна отрезвлять, а не давать надежду, которой нет.
— Я не жду продолжения этого «кина», — вру.
— Ира, не все бывает гладко. И порой стоит посмотреть по сторонам. Ответы часто очень рядом.
— Не надо мне тут философии.
— Окей, тогда и без инфантилизма.
— Я правда веду себя как ребенок? — отчаянно задаю вопрос.
— Нет, но очень похоже.
Я оборачиваюсь и вижу, что двое парней уже уехали, а Илья все еще стоит в стороне.
— Боже, я вас убью.
— Завтра. А сегодня ступай и будь хорошей девочкой, — наставляет Таня.
— Ну сегодня можно и плохой, — рассуждает Наташа, и после обе смеются.
Пока я подхожу, Илья начинает улыбаться, и тут же звучит сигналка припаркованной рядом Тойоты.
Мы садимся в нее и аккуратно выезжаем на ночную дорогу.
Пока едем к моему дому, разговариваем и задаем друг другу разные вопросы. Я невольно, впрочем, как и в клубе, сравниваю его с подонком Стасом. Потом ненавижу себя за это и продолжаю снова делать то же самое.
Замечаю какие-то движения, обороты речи, вредные привычки или слова, которые он повторяет чаще всего. Внутри восстает четкий протест. Но я продолжаю беседу, затыкая влюбленную дурочку внутри себя.
Илья останавливает машину почти у моего подъезда, и я не могу вылезти сразу, так как он рассказывает о произошедшем у него на работе забавном случае.
Я внимательно слушаю его и одновременно с этим рассматриваю в свете ночного фонаря, который светит четко на нас.
Мой внутренний протест снова встает на дыбы.
Илья — светловолосый парень, его губы слишком полные. Худощавый и высокий и… И еще много чего, что я могу назвать не в его пользу.
Все это говорит о том, что он мне просто не нравится и вряд ли понравится вообще.
Не успеваю додумать эту мысль до конца, как парень резко приближается и его губы отпечатываются на моих.
Я так ошеломлена, что мне требуется целая секунда прийти в себя и оттолкнуть его.
— Боже… что ты вытворяешь? — я стираю с губ это прикосновение, заранее зная, что помою рот с мылом три раза.
Он смотрит испуганно, пока я злюсь и высказываю ему все.
— Я же четко сказала тебе, что я не в поиске, что мне это не нужно. Какого хрена ты творишь, спрашиваю? Это плата за то, что ты меня подвез? Так попросил бы денег на бензин.
— Нет… Я просто хотел тебя поцеловать.
От его пояснений все плывет пеленой небывалой злости. И не только на него.
Я размышляю о том, что я бы не смогла вот так, любя человека, даже расставшись по обоюдному согласию, взять и пойти к другому даже с поцелуем.
А Стас… А Стас женится. Это говорит о многом.
— Мой тебе совет, — приоткрываю дверь, чтобы выйти, и заканчиваю свою речь. — Если хочешь поцеловать девушку, спроси ее об этом. Ведь она может желать иного.
 
Хлопаю дверью очень сильно и, развернувшись, натыкаюсь на машину.
Чертову машину Стаса, который стоит ровно напротив, но в тени. Мне не было видно его сразу. Зато для него обзор на нас с Ильей был самый прямой.
И он в машине. Он за рулем. Смотрит на меня со всей яростью, которая в нем, кажется, есть.
Я резко срываюсь с места и бегу в подъезд, а после, поднявшись в лифте на свой этаж, в квартиру, закрываю дверь на замок и буквально падаю на пол спиной к выходу.
Самое последнее, что я хотела, чтобы он видел нечто подобное. Даже после его поступка я не хочу быть грязной и отвратительной для него или для себя самой.
Но я сижу, уткнувшись в свои руки лицом, и почти плачу, понимая, что сейчас я не лучше его.
По щекам катятся глупые слезы, которым не место в данной ситуации. Хочу встать и пойти умыться, как вдруг в дверь раздается громкий троекратный стук, вышибающий меня из равновесия.
  
Глава 8
 
Затаив дыхание, я жду, когда тот, кто находится за дверью, уйдет. Но ничего подобного не происходит. Я слышу очередные удары. Резко встаю и смотрю в глазок, мысленно умоляя, чтобы это был не Стас.
Благо, это не он. А соседка Валентина Ивановна.
Быстро вытерев горячие слезы с лица, я распахиваю дверь и натягиваю на лицо улыбку.
— Доброй ночи, Ирочка. Прости, что в такое время. Но я уже несколько часов жду тебя, чтобы передать это, — она протягивает мне клочок бумаги, где написан чей-то номер.
— Что это? И зачем?
— Номер женщины. Она приходила еще днем. Очень попросила, чтобы я тебе передала ее слова. Говорит, что это крайне важно. Что необходимо с тобой срочно поговорить. Чтобы ты вышла с ней на связь. Ирин, она выглядела так... Очень переживала и буквально умоляла...
— Я не понимаю... О ком вообще речь? Какая женщина?
— Так позвони, узнаешь! — восклицает соседка, разглядывая меня с ног до головы. — Ты что, пила? Глаза у тебя красные.
Ага, пила. Мало того, еще и села в машину парня, который глотал спиртное залпом. Тупая я! Не додумалась отказаться! Лучше бы ждала такси, а не садилась в автомобиль пьяного человека. Коктейль окончательно затуманил мне разум. Зачем я вообще пошла в клуб? Могла бы полежать дома и отдохнуть. Голову проветрить.
Да только... Я и сама прекрасно знаю, что ничего подобного не случилось бы. Я то и дело жалела бы себя. За то, что со мной произошло. За то, что обманулась на красивые слова. И за то, что я очень наивная и доверчивая.
— Да, с подругами посидели вместе. Спасибо, Валентина Ивановна, я позвоню. Но завтра. Сейчас поздно.
— Нет-нет, — качает соседка головой. — Она сказала, чтобы ты позвонила в любое время суток. На самом деле я бы могла дать твой номер, однако задумалась, что... Вдруг ты станешь злиться на меня. Вот и взяла ее. Короче, детка, набери ее прямо сейчас.
Дикое ощущение, что та самая женщина заплатила моей соседке кучу денег за то, чтобы она дождалась меня и передала ее слова, не отпускает. Неспроста же эта дама стоит перед моей дверью во втором часу ночи и уговаривает. Даже настаивает, чтобы я сделала так, как она велит.
Ну а что? Неоднократно видела, как Валентина Ивановна на что-то собирала деньги у жильцов подъезда, а в итоге ничего обещанного не выполняла.
— Хорошо. Я позвоню ей сегодня.
Соседка довольно улыбается и уходит. Я же бросаю в сторону туфли, стягиваю с себя одежду и направляюсь в ванную. Нужно прийти в себя. Нужно просто забыть сегодняшний день. Да и несколько прошлых — тоже.
Натянув на себя домашнее платье, сажусь на диван и отправляю сообщение Эдику:
«Прости, что беспокою. Спишь?»
Ответ я не получаю, потому что он мне звонит.