Не разбивай мое сердце, босс! (СИ)

Но повторюсь, беременность — это прекрасно.
За время, как я стала Авериной, многое поменялось и встало на свои места.
После свадьбы мы отправились на курорт нашего побережья, так как я не стала рисковать с перелетом. Стас позволил мне работать до семи месяцев и с огромной радостью отпустил меня в бессрочный декрет, который, как я уже понимала, что означает. Но это не мешало мне приходить к нему и сидеть рядом, когда душа пожелает. Впрочем, сам Стас был не против этого. Скорее ему нравилось, что я под его присмотром. А чего стоили его беседы с малышом. Этот грозный и властный мужчина становился плюшевым медведем, и я легко могла представить, каким отцом он станет в итоге.
Анюта начала учиться в той самой школе, и, кажется, у нее все получалось даже лучше, чем она сама предполагала.
Дачный сезон мамы прошел успешно. К тому же они с Надеждой Станиславовной очень сдружились и часто видятся. Свекровь у меня очень интересная женщина, умная и увлекающаяся — им всегда с мамой есть что обсудить.
Что же касается Стаса и его отца, то тут продвижение в отношениях, разумеется, есть. Хотя я вижу, что ему сложно переступить через тот случай и довериться снова. Но они держат курс в правильном направлении, что радует всех нас, кто переживает за обоих.
Ну а сейчас, после всех этих воспоминаний о прошедших месяцах, я тихо сижу и жду мужа.
Слышу, как дверь квартиры открывается, и знаю, что первым делом думает Стас.
— Ир?
Я погасила свет везде, кроме одной-единственной комнаты. И так как он стоит на пороге, ему этого еще не видно. Шаги становятся слышны, и я наблюдаю за тем, как мой любимый медленно выходит из-за угла.
— Черт возьми, — слышу его голос и улыбаюсь.
— С днем рождения, родной!
Он оставляет там же свою сумку, верхнюю одежду и идет вперед, лавируя между свечами, расставленными хаотично на полу.
— Красивый бант, — трогает золотую ленту, которую я, смотря видео в интернете, вязала на своем большом животе и в итоге почти расплакалась, когда это у меня вышло.
— Решила быть оригинальной. А может, банальной, не знаю. Тебе решать.
— Подарить обнаженную себя на день рождения? Очень оригинально, а еще щедро.
— Тебе нравится? — закусываю губу, когда он начинает ходить вокруг меня и останавливается за моей спиной.
— Ты так восхитительна, что у меня стали ужасно тесными брюки, — прижимается к моей попе своим возбужденным пахом, и мы вместе стонем в удовольствии от этого приятного соприкосновения.
— Тогда, — опускаю свои руки на его бедра и удерживаю на месте, выводя восьмерку своим тазом, — нам стоит их снять.
— О да, — стон разливается по моим венам идеальной мелодией. — Это определенно верное решение.
Разрываю наш тесный контакт и, подняв руки, расстегиваю рубашку. Открываю для себя его великолепное тело, которое хочется целовать, что я и делаю.
Я так люблю своего мужа, что не могу это передать словами. Он все, о чем я могла мечтать. Поэтому, заполучив мечту, я искренне наслаждаюсь тем, что мы дарим друг другу.
Справившись с пуговицами, я откидываю белую ткань и опускаюсь не слишком грациозно на колени. Стас мне помогает в этом, но дальше я все делаю сама. Расстегиваю штаны и, приспустив их с боксерами, ласкаю мужа.
— Черт, Ир… Остановись, милая, — мягко гладит по щеке и, заметив позади меня мягкое покрывало, которое я не просто так сюда принесла, укладывает на него.
Я раскрываюсь перед любимым, что раньше было мне несвойственно, но только он сумел меня раскрепостить достаточно, чтобы я наслаждалась тем, как он каждый раз на меня смотрит.
Именно этот взгляд убивает все сомнения… всегда.
Стас быстро скидывает остатки одежды и ложится рядом.
— Ты все еще не распаковал свой подарок, — трогаю кончиками пальцев его щеку, ощутив руку на моем животе.
— Как раз этим и решил заняться, — а после исчез из моего поля зрения, но я ощущала его прикосновения, что говорили с моим телом на особом языке.
Каждое мгновение с ним — всегда целая история. Она наполнена эмоциями, чувством, любовью… Я сохраняю их все в своей памяти и отдаюсь… Отдаюсь ему всецело, благодаря свое сердце за то, что оно выбрало его…
 
— Встань на четвереньки, — шепот на краю сознания, пока тело бросает в дрожь и покачивает на волнах.
Покорно, радостно… опускаюсь, как он и просил. Тяжелый вздох и плавный толчок.
Мы редко занимаемся сексом, особенно сейчас, когда живот стал большим. Но сегодня наша ночь… Его ночь…
Стас на грани, я это знаю и чувствую по тому, как он сжимает мои бедра.
— Не останавливайся… — молю его. — Ты мне нужен сейчас…
Муж осторожен, насколько это в его силах, а затем с пронзительным рыком кончает в меня.
— Люблю… — шепчет в мой затылок и целует в плечо.
— А я тебя.
Стас ложится рядом и гладит мое предплечье, наблюдая за тем, как на коже играют мурашки.
— Голоден?
— Ужасно, но пока что хочу вот так с тобой полежать, — отзывается, рассматривая мои губы.
— Ты такой милый.
— Только не говори это моим партнерам, с кем я заключаю сделки.
— Хорошо, — тихо смеюсь.
— Как сегодня наш стеснительный ребенок? — рука медленно сползает к внушительному животу.
— Отлично. Кажется, на сегодня матч по футболу закончился.
— Я рад. А что у нас на ужин, потому что, кажется, я снова желаю взглянуть на свой подарок.
— Твое любимое блюдо.
— М-м-м… это превосходно. Но все же сходим в душ.
— С удовольствием, — протягиваю руки, чтобы он мне помог подняться.
— Удовольствия будет много, обещаю, — кусает за мочку уха, поглаживая ягодицы.
***
— Стас, — шепчу сквозь сон, не совсем понимая, что происходит. — Стас?
— Что? Ира? В чем дело? — он резко поднимается, нажимает на выключатель рядом и смотрит на мокрое пятно подо мной. — Все в порядке, малыш?
— Думаю, это воды, — и как только договариваю свои предположения, поясницу пронзает режущей болью. — Боже…
— Так, милая… Смотри на меня, — поднимаю глаза кое-как. — Где лежит пакет, собранный в роддом?
— Там, в шкафу.
— Хорошо. Я за ним, а потом надену на тебя халат, и мы поедем в больницу.
— Хорошо.
Меня удивляет собранность Стаса и то, что он не растерялся ни капли.
Мы приезжаем быстро. Нас уже ждут в клинике, и в итоге через долгих шесть часов я рожаю нашу маленькую крошку.
Мы до последнего не знали пол ребенка и в итоге решили, что это будет отличный сюрприз.
Она им стала.
— Аверина Ангелина Станиславовна, — говорит тихо Стас, держа на руках нашу дочь спустя пару часов после того, как нас определили в палату. — Она такая крошечная. Я знал, что так будет, но… Черт, новый человек, Ир.
Он говорил еще много всего. Думаю, сам не осознавал этого, а я просто смотрела и влюблялась в своего мужа снова и снова.
Теперь у нас полноценная семья. Стас, я и наш Ангел. А через три года у нас обязательно родится сын…
Конец