Не разбивай мое сердце, босс! (СИ)

— Кхм… Я не вовремя? — доносится голос Гордея, который почему-то вошел очень тихо.
— Ну что ты, начальник уже спешит на свое рабочее место.
Аверин чмокает мой кончик носа и, выпрямившись, перевоплощается в бизнесмена.
Рабочий день проходит в штатном режиме. Мы обедаем в ресторане в паре кварталов от офиса. И, вернувшись на место, Стас, не просидев и получаса, выходит ко мне.
— Ир, мне нужно уйти, — он садится на корточки у моих ног, отодвинув мое кресло от стола, и гладит колени.
— Хорошо. Я останусь до конца. Буду записывать все важное.
— Одна просьба, — хитрый взгляд, и я жду подвоха.
— Просьба?
— Одна. И она просто до безобразия крохотная.
— Твои глаза обещают что-то иное.
Он приближается ко мне и шепчет на ухо, срывая мое самообладание моментом. Этот мужчина сводит с ума, и я не знаю, как мне быть с этими эмоциями.
— Я пришлю смс с адресом. Поезжай по нему, хорошо? — он отодвигается, чтобы посмотреть в мои глаза, и медленно проводит губами по щеке.
— Хорошо, — отвечаю также шепотом, не в силах повысить голос.
— Умница, — поцелуй выходит сладким и страстным. И я, откинувшись на спинку кресла, наблюдаю, как Стас выходит из приемной, оставив меня одну.
  
Глава 32
 
Мне не удается справиться с рвущимися к нему чувствами и желанием окликнуть, чтобы он вернулся и снова поцеловал. Поэтому я тут же принимаюсь за работу, которой накопилось очень много.
Со всей суматохой образовался небольшой завал.
Нужно ли говорить, что до конца рабочего дня я сидела и гадала, что же приготовил этот несносный и обожаемый сердцем мужчина.
Я могу сколько угодно теряться в догадках, что в нем особенного, но ответ будет всегда один: так решило мое сердце. Перечислить плюсы Стаса не составит труда, но это не то, за что можно любить человека. Это степень уважения, которая становится выше при наличии того или иного качества. Но любовь…
Это значит принимать его таким, какой он есть. Мы ошибаемся и порой делаем больно друг другу. Раним так, что кажется, эти шрамы никак не излечить и не спрятать, но, в конце концов, мы просто любим. Я простила его и сердцем, и душой. Разумеется, я не до конца отошла от произошедшего. Порой обида так или иначе всплывает внутри меня и ранит этими вспышками, но то, что я чувствую к нему, и крошечный малыш под моим сердцем все исправляют разом.
Я не хочу добавлять ему вины, Стас ею переполнен. Нам пора все прошлое оставить за чертой и шагнуть в будущее вместе.
Как только часы показывают пять часов, я вскакиваю на ноги и, закрыв кабинет Аверина, затем приемную, спешу к лифту.
Народ, кажется, никуда не торопится. Они медленно собираются по домам, видимо, решив, что у меня пожар, раз я так резво убегаю. И все же я замечаю взгляды и перешептывания, точно рой пчел слышится позади. Не скажу, что волнует очень сильно, так как характер мне не позволяет думать о мнении других людей, но слегка цепляет.
Самое главное, что они говорят не о сплетнях. А о том, что является правдой. Мы со Стасом — правда, а не надуманная ерунда. Поэтому я позволяю им это. Пока не узнал Аверин. Почему-то мне кажется, он будет не рад подобному факту.
Войдя в кабину лифта, я смотрю на всех за стеклянной стеной, и они делают то же самое, прежде чем отвести глаза.
В фойе я торопливо иду к выходу. Мне хочется успеть домой, принять душ и нанести новый макияж, прежде чем Стас напишет свое таинственное смс. Но меня отвлекают от плана подруги, которые стоят неподалеку от здания офиса.
— Куда это ты так спешишь?
— Всем привет, кого не видела, — парни кивают и отходят к мужчине, отвечающему за безопасность, если не путаю. — Домой. А что? Вы, смотрю, особо не торопитесь.
Взгляд Тани, направленный в сторону Эда, не ускользает от меня, но я решаю не комментировать его. Подруга слегка застенчива, и, кажется, ей трудно даются эмоции в отношении парней после ее болезненного расставания.
— Ну мы решили немного задержаться, а тут начальство стоит, вот и решили поболтать, — Ната старается быть легкомысленной, но и ей удается с трудом. Гордей — интересный парень и часто немногословный, неудивительно, что они зацепили друг друга — полные противоположности на первый взгляд.
 
— Как ты себя чувствуешь? — Таня опускает глаза к животу, и я, улыбнувшись, трогаю его, будто ощущая тепло, но понимаю, что это скорее мое воображение.
— Вроде неплохо.
— О-о-о, ну понятно, — Наташа, как обычно, переводит все в иное русло. — Тань, они помирились, я ж сказала.
— Офис сегодня гудел так, что превратился в улей. Так он правда взял тебя за руку? — подруга прикладывает в восхищении ладони ко рту.
— Он пригрозил мне, что внесет на руках, поэтому я согласилась на сплетенные пальцы, — отчего-то ощущаю, что мои щеки заливаются краской.
— Как здорово…
— А я вот думаю, на меня так смотрели в офисе, что стало не по себе слегка. Они скоро угомонятся?
— Принцу своему скажи, так они еще извиняться придут.
— Вот еще.
— Я бы тоже не стала позволять кому-то другому выцарапывать глаза моим врагам, — хлопает в ладоши Наташа, а мы с Таней закатываем глаза.
Ну что сказать, она такая.
— Ладно, девчонки. Поеду.
— Так, ты не сказала, куда и зачем спешишь.
— Ой, Тань, ну что ты как маленькая. На свидание, конечно.
— Я еще сама не знаю.
— Вот как узнаешь, позвонишь нам и расскажешь.
— Хорошо, — улыбаюсь, обняв их по очереди, и убегаю к ожидающему меня такси, потому что Стас запретил мне ездить на общественном транспорте. На самом деле я сама не горю желанием трястись в маршрутке беременной.
Дома я успеваю почти все, прежде чем получаю смс с названием ресторана.
— Значит, ужин на двоих, — мечтательно прикрываю глаза и получаю новое сообщение:
«Водитель будет ждать у подъезда. Не опаздывай… Иначе я приеду за тобой сам».
«Я подумаю», — в конце ставлю подмигивающий смайл, а сама, выбрав темно-синее приталенное платье с пайетками на тонких бретелях, спешу на выход.
Машина оказывается класса «люкс». Водитель открывает мне дверь и помогает сесть внутрь, а после аккуратно довозит до места назначения.
Поблагодарив, вылезаю и дышу свежим воздухом буквально минуту, потому что порой от счастья кружится голова.
Ресторан очень дорогой. Я даже не видела его ни разу, потому что сам район для тех, кто, как говорится, хозяин жизни.
Мне открывает дверь мужчина в черном костюме, а внутри сразу же встречает девушка за стойкой.
— Добрый вечер. Могу я узнать, к кому вы? — она с улыбкой приветствует и ждет, пока я обрету снова голос.
— Здравствуйте. Станислав Аверин. Думаю, он ждет меня.
— Конечно, Ирина. Прошу за мной.
Свет в зале приглушен. Я мельком смотрю на шикарные столы, накрытые дорогими скатертями, за которыми сидят гости, но Стаса нигде не видно, поэтому я начинаю паниковать. Но это длится до тех пор, пока мы не останавливаемся у дверей в вип-комнату.
Девушка стучит трижды и, открыв дверь, приглашает войти, сама оставшись снаружи.
Внутри лишь тонкая линия свечей, которые тускло освещают комнату. Я также ощущаю слабый ветерок свежего воздуха.
Боюсь упасть и потому стою на месте.
— Стас? — тихо зову его, и комнату озаряет слабое голубое сияние, когда тяжелые портьеры расходятся в стороны и открывают мне вид на террасу.
Я смотрю на него и не могу отвести свой взгляд.
Красивый, настоящий… родной.
Стас держит в руке единственную красную розу на длинном стебле и манит взглядом, при этом не произнеся ни слова.
Завороженная, иду медленно. Сейчас хоть и семь почти, все же не так темно на улице. Однако терраса по краю светится фонариками, и это выглядит великолепно.
— Так красиво, — восхищаюсь вслух. — Немного театрально.
— Ты говорила, что любишь театр. Но несравнимо с тобой, любимая, — обхватывает руку и притягивает для длинного и нежного поцелуя.