Не разбивай мое сердце, босс! (СИ)

«Девочки, я сейчас в положении, как вы правильно заметили. И особой радости куда-то ходить вообще нет, правда. Может, в другой раз? Идите сами. Выпивайте, веселитесь, я-то вам зачем?»
Телефон умолкает, и я реально радуюсь. Впервые. Но, как оказалось, зря. Они не планируют сдаваться, а я не желаю идти на поводу.
«Да не вопрос, а как нам быть с сюрпризом для тебя?» — вот так вопрос.
Закрываю лицо, ощутив некоторый стыд.
— Блин, — стону и ложусь на диван.
«Так что давай на Тимирязева двигай в ресторан "Гранд"»
«Ну, девочки-и-и…»
«Ну, Ира-а-а…»
«Простите, правда. Не сегодня».
Убираю в сторону мобильный, отключив оповещения чата, и засыпаю. Правда, долго проспать не могу. Меня будит звонок от мамы.
— Да, мам, — хрипло отзываюсь в трубку, так и не открыв глаз.
— Ир, ты спишь?
— Нет уже. В чем дело?
— А я с твоим Стасом познакомилась только что.
Продолжаю лежать и складывать в одно предложение слова "Стас", "мама", "познакомилась".
— Что? — резко сажусь. — Как это?
— Он приехал к нам домой. Рассказал, что любит тебя, что у него серьезные намерения насчет тебя и что обещает тебя беречь.
— Боже.
— Отец доволен им.
— Папа? — вот тут я взвизгиваю даже.
— Папа. Он пожал ему руку и сказал, что одобряет его кандидатуру, но если подведет, то открутит уши и кое-что еще.
Нервно смеюсь, просто не представляя этого.
— Мам, а что еще сказал? — спрашиваю, снова ложась на подушку, и расплываюсь в предвкушающей улыбке.
  
Глава 29
 
Когда мы с мамой прощаемся, я улыбаюсь.
Я пока не знаю, как точно реагировать на его поступок. Неожиданно и странно. Он приехал к родителям и выразил свои намерения. Мне безусловно приятно.
Хочется позвонить и что-то сказать или хотя бы написать, но что конкретно — понятия не имею. Поэтому продолжаю улыбаться и расхаживать по квартире, безуспешно пытаясь найти себе место.
В итоге, не придумав ничего другого, я иду в ванную и сушу все еще слегка влажные волосы. А когда выключаю фен, слышу, как мою входную дверь фактически срывают с петель.
Спешу к ней и уже в коридоре слышу крики подруг.
— Вы что, ненормальные? — открываю, и они вваливаются ко мне в квартиру.
— Живая, — облегченно выдыхает Таня.
— Отменить надо МЧС, — вторит Ната и вытаскивает телефон.
— Что? — у меня даже глаз дергаться начинает.
— Да шутим мы. Успокойся.
Проходят вперед, снимают обувь и, подхватив меня под руки, тащат вглубь квартиры.
Одна уходит в спальню, вытаскивает всю косметику, вторая вынимает все вешалки из шкафа с платьями.
— Это что, на благотворительность? Я согласия не давала, остановитесь, — забираю свои вещи и хмуро смотрю на них.
— Ир, — самая коммуникабельная из нас Таня подходит ко мне и берет за руки. — Послушай, мы, как маньячки, действуем по привычке, прости.
Усаживает меня на диван и опускается рядом.
— То, что случилось, ужасно, и, наверное, ты подавлена. К тому же положение. И поверь, если ты скажешь, что мы реально переборщили, немедленно с Наташей уйдем. Но если ты просто от вредности или от страха, то это стоит исправить, милая. Клянусь, сегодня никаких вечеринок. Мы просто идем в ресторан. Мы просто ужинаем и отмечаем прекрасное событие. М?
Смотрю в искренние глаза, а сама от сентиментальности моргаю часто, потому что в моих слезы стоят.
Мы дружим довольно долго и стараемся быть рядом в любой момент. Счастье это или грусть. Совсем недавно мы вытаскивали Таню из затяжной депрессии после расставания с Женей.
— Простите меня, — опускаю голову и смотрю на сплетенные с Таниными руки. — Как-то все не очень идет. То одно, то другое. В голове суматоха. Со Стасом не знаю, как решить все. Если идти на поводу у сердца, то хоть сейчас могу сказать ему «да» на все, что он предлагал. А если подумать еще немного, то эта неуверенность давит.
— Вот, — Наташа кладет свои руки на мои плечи и массирует их. — Поэтому мы сейчас пойдем в ресторан и о многом поговорим. Дома всегда успеем пореветь на коленях друг друга. Надо наши задницы выносить в общество.
 
Смеемся с ее слов, и я соглашаюсь на этот поход в «общество».
Девочки надевают красивые наряды перед выходом из дома, а мне предлагают изумрудный шелк.
— Не помню тебя в нем, Ир, — оценивающе Наташа смотрит на меня, пока я кручусь перед зеркалом.
— Я его покупала, когда Аня школу оканчивала, девятый класс. А больше как-то не приходилось, вот и висело.
— Знаешь, если учесть, что сидит оно на тебе обалденно, то ты девочка шикарная. Я в свои джинсы с прошлого года не влезаю. А они, между прочим, мои любимые.
— Брось, оно просто хорошо тянется.
— Может быть, но сидит оно на тебе действительно шикарно.
Улыбаюсь им в зеркало и соглашаюсь.
Волосы оставляем свисать красивыми локонами все вместе. А макияж несет в себе оттенки нашей одежды, очень легкий и неяркий.
— Эх, — вздыхает Наташа, рассматривая себя в отражении. — Кому такая красота достанется.
Пока заканчиваем последние штрихи, вызываем такси и вовремя спускаемся к приезду машины.
Наташа всю дорогу болтает с мужчиной за рулем, а мы с Таней только смеемся, сидя на заднем сиденье.
Ресторан девочки выбрали необычный. Кажется, европейская кухня. Как только я тянусь за кошельком, дверь с моей стороны открывается, а мне подает руку…
— Стас? — удивленно моргаю, смотря, как Эд расплачивается за такси, а Гордый помогает выбраться девочкам.
— Привет, — он, словно пушинку, приподнимает меня, отрывая от земли, и крепко обнимает. — Я скучал по тебе, — приятный шепот и поцелуй в щеку.
Делаю вдох и не могу выдохнуть, чтобы не отпускать аромат парфюма, смешанного с запахом кожи.
— Привет, — кое-как отвечаю.
— Ну разве не сюрприз? — смеется Наташа, взяв под руку Гордея, в то время как Таня скромно шагает рядом с Эдиком.
Бросаю на нее взгляд «поговорим потом» и принимаю руку Стаса.
Нас рассаживают в самый дальний угол за овальный стол. Обстановка очень приятная и уютная, что очень располагает. Поэтому я быстро расслабляюсь. Но не до конца.
Мой любимый мужчина сидит рядом, и это очень даже волнует.
Наши бедра соприкасаются, и каждый раз это сбивает ритм моего сердцебиения.
Я узнаю этот трепет. Он сопровождал меня на протяжении долгих месяцев моей влюбленности в красавчика-начальника и сейчас становится дико мучительным.
У каждого в руках меню. Заказ делится на рыбу и мясо. К своему лососю я выбираю пюре и овощи. А когда снова обращаю внимание на стол, то замечаю, что все сидят по парам, что выглядит очень даже интересно.
То, что Таня и Эд частенько общаются, ладно, а Наташа и Гордый? Когда успели? Или это просто оттого, чтобы не отставать от других?
— Ты обворожительна, Ир, — ласкает слух глубокий мужской голос, и я судорожно поправляю волосы. Улыбаюсь.
— Спасибо, — с трудом отвечаю.
Понятия не имею, что со мной, но до конца вечера я лишусь дара речи и истреплю нервы, если он продолжит шептать на ухо.
За столом мы много болтаем и смеемся. О работе никто не произносит ни слова. Зато в ход пошли байки со школы и с учебы.
Ребята рассказывают, как они отдыхали в лагере и заблудились во время прогулки по лесному массиву, решив, что очень взрослые и им не нужен воспитатель, в их-то тринадцать лет. А мы о том, как пытались Таню из окна на втором этаже спасти от домашнего ареста и в итоге были наказаны сами. В разгар лета. Хотя на самом деле она болела ветрянкой, а после того, как мы забрались к ней в комнату, заболели уже сами.
Отсмеявшись, Стас встает со своего места и подает руку, приглашая потанцевать. Хочется возразить, что никто не шевелится, когда музыка меняет тональность, но, оказывается, по залу уже кружат три пары. После к нам присоединяются Таня с Эдом, а Наташа и Гордей остаются на месте, мило перешептываясь.