У яда сладкий вкус (СИ)
- А ты? – все же бубню с набитым ртом, а Рита хмыкает.
- Вертела я их всех на том самом месте, - она оставляет коробку в сторону и перестает улыбаться, - мы для них - грязь. Такое определение дали девушкам и парням, которые неровня им по социальному статусу.
- Какая мерзость, - непроизвольно кривлюсь и гашу волну злости на гребаных мажоров.
Кто они такие, чтобы оскорблять других и припечатывать им определения на лоб?! Чертовы зажравшиеся дегенераты!
- Знаешь, их можно понять. Грязь – это люди, которые сюда пришли вырвать место под солнцем и дали добровольное согласие на пользование их временем, телом и мозгом.
- Не поняла… - кажется лапша попала мне в уши, не иначе.
- Здесь так установлено, - Рита продолжает есть и спокойно рассказывать мне несусветную дичь, - каждый год элита набирает себе игрушки, может давать им разные поручения. Думаю, ты и сама уже все поняла.
- Но… Что за… Разве так можно?! Куда смотрит администрация?!
- Сама поняла, что спросила, - Рита саркастически изгибает бровь, - всего несколько лет издевательств, и ты сможешь занять высокую должность в мэрии или в любой крутой компании. Диплом этого ВУЗа – пропуск в лучшую жизнь, Мадина, а уж если твой хозяин будет доволен обслуживанием, то можешь и прыгнуть выше головы. Редко случается, но бывает.
- Это какой-то бред, - я отставляю практически пустую коробку в сторону и тру ноющие виски, - я, наверное, сплю. Господи-и-и…
Рита пожимает плечами, продолжая смотреть на меня, как на профессиональную актрису.
- Такова реальность, Мадина, - она пьет кофе, закинув ногу на ногу, пока я собираю мозги в кучу, - ты теперь под крылом у Абрама, и я не знаю, хорошо это или плохо.
- Он от меня отказался, - хватаю стаканчик с теплым кофе и делаю глоток под ошарашенный взгляд соседки.
- Хреново, - констатирует и качает головой, - ты как? Нормально? – Я киваю, хотя чувствую себя раздавленной из-за обмана Вероники. – Может оно и к лучшему. Илона не станет травить.
- А ты?
- Что я? – Рита тянется к пончику, пока я проглатываю тугой комок в горле.
- Тоже добровольно стала… грязью?
- Ой, не-ее, Мадин, - она улыбается, - меня родители сюда запихнули.
- Богатые?
- Типо того.
- Тогда почему ты в этом крыле? Мажоры ведь…
- Я не такая, Мадина, - Рита вгрызается в ароматный пончик и мне впихивает один, - напрягает пафос и показуха. Самой по себе проще, чем сворой бешеных сук.
Молчу и перевариваю полученную информацию, уминая божественную выпечку. Рита тоже задумчиво жует. Как раз в этом момент раздается стук в дверь, и я напрягаюсь. Неужели опять за мной? Если Абрам отказался от меня, то кто же стал хозяином?
От угнетающих мыслей и картинок внутренности сводит. Рита открывает и возвращается с мешками для одежды, перекинутыми через руку.
- Твоя форма прибыла, - она кидает ношу на кровать и возвращается на свое место, но я так понимаю, что ты не планируешь здесь оставаться, - соседка понимающе кивает и упирается руками в бока, - тогда, каков план спасения твой шикарной задницы, м?
Глава 10. Итати Утиха
Адам
Во дворе около университета шумно. Я смотрю на мелькающих перед глазами студентов сквозь темные очки. Парни и девушки с довольными рожами сегодня вызывают сильный прилив раздражения, хотя обычно мне плевать, кто смеется, а кто роняет слезы. Воспитание, мать его, сказывается. В нашей семье не принято разводить сопли на ровном месте, да и сантименты в особняке Абрамовых всегда показные. Каждый член семьи, как ***Итати Утиха, смертоносный.
Я не лучше. Сижу на лавке, раскинув ноги в стороны, и думаю, чем занять свой вечер. Пресные вечеринки для перваков у меня поперек горла, да и настроение не для веселья. Лирник намывает стальные и готовится к празднику, словно девчонка к первому траху, - тщательно, скрупулезно, с прорисовкой деталей в голове. Его маниакальная зависимость от порнухи с ним в главной роли уже переходит все границы. Воображение у друга буйное, но удовлетворения, судя по поведению, не приносит.
Забывается, как может.
- Ад, - Киллер приземляется на лавку рядом и на автомате жмет мне руку, скидывая челку со лба, - ты рили телку слил?
Информация в стенах университета разносится стремительно, как торнадо. Иногда стоило лишь подумать о чем-то, и вскоре новости мусолили на каждом углу. Все, кому не лень.
- Хочешь себе забрать? – спрашиваю, продолжая пялиться на поток студентов, - валяй. Мне похер.
- Хорошо, не кипятись, - Киллер тоже разваливается на лавке, помещая руки на спинку.
Погода отличная, поэтому многие вытащили свои задницы из общежития. Некоторые только прибывают. В основном старшие курсы. Перваки приехали вчера, чтобы пройти гребаный отбор. Не спрашивал у пацанов, сколько грязи набралось за этот год, а надо бы для предоставления отчета отцу.
Киллер, он же Кирилл Вейман, был чем-то средним между мной и Лёхой. Равнодушная скотина с потребностями альфа-самца. Выглядел ангелочком, а на самом деле прославился криминальными делами. Это у них семейное.
- Лёха сказал, что ты и на пати не рвешься, - замечает, будто невзначай, - почему?
- Не знаю, - пожимаю плечами, замечая, как из корпуса вышла дерзкая девчонка, разбившая мне нос, - не интересно. К тому же мегера вернулась. Опять устроит зашквар.
- Байлабарова здесь? О-о-о, я думал, ты ей дорожку в ВУЗ перекроешь.
- Пусть трясет жопой перед мужиками. Меня ее промежность больше не касается.
Киллер понимающе кивает, а я опускаю очки, рассматривая добычу. Темноволосая ведьма шла с девочкой-смерть и что-то говорила со злобным выражением лица. На ней красовалась форма уборщицы, и я невольно нахмурился. Зачем грязи роба?
Кирилл тоже провожал парочку взглядом, но концентрировал внимание на Ритке. У него к ней была особая «любовь», как у Лирника к руссичке. Обаяние не прокатывало и переросло в открытую ненависть.
Девчонки скрылись за углом, а я боролся с желанием проследить за ними. Любопытство впивалось во внутренние органы острыми зубками, поэтому оторвал задницу от лавки и кивнул Киллеру. Объяснять не пришлось. Друг следил за своей «подругой». Шли на расслабоне за здание. Возле черного входа стояла ГАЗелька, из которой рабочие вытаскивали ящики с продуктами и заносили вовнутрь.
Мы остановились за углом и наблюдали за тем, как девчонки перешептываются, после чего розовые волосы с улыбкой Чеширского кота подошла к водителю и мило ему что-то втирала. Она может. Усмехнулся, вспомнив за что ее прозвали девочкой-смертью. Киллер постарался.
Дерзкая стояла в сторонке и кусала губы, сложив руки на груди. Ее взгляд и нервное поведение наводило на неприятные мысли. Неужели снова хочет убежать? Зачем? Ладно для меня представление разыграла, а сейчас что не так?
- Надо хватать, пока не поздно, - бубнит рядом Кирилл и уж порывается выйти из укрытия, но я его останавливаю, - ты чего? Свалят же?
Киллер с недоумением смотрит на меня, а я криво улыбаюсь. Девочка явно что-то скрывает, и я должен узнать, что именно. Я не был спецом в поведении грязи. Тут стоило подключить Лирника, но дерзко вздернутый нос заставил мозг лихорадочно продумать более интересный план.
- Пусть свалит, - киваю на девчонку в робе, а Кир округляет глаза, смотря на меня, как на шизика.
ГАЗелька шумно выезжает от здания и движется в направлении ворот. Толкаю друга локтем в бок, чтобы не отрывал глаз от розовых волос, а сам достаю ключи от тачки. Охрана на территории хорошая. Отец постарался. Нельзя, чтобы левые люди узнали о том, что здесь негласно происходит. Кир впивается взглядом в Ритку и скрипит зубами. Ему только повод дай, чтобы на ней сорваться. Вот и сейчас завелся с пол-оборота.
- Ритку цепляй, а я следом за той, - отдаю приказ, а друг кивает, - есть у меня один план. Повеселимся.
- По схеме? – одна бровь Киллера взлетает вверх, и я подтверждаю все жестом.