У яда сладкий вкус (СИ)
— Что собираешься делать? — Лирник с довольной рожей откинулся на спинку дивана, а я отставил контейнер в сторону. Аппетит так и не пришел во время еды. — Мне вот лично кажется странным, что Валерон так просто уехал.
— Согласен, — подал голос молчаливый Киллер, — мутный он. Типо спустил все на тормоза. Наверняка что-то задумал.
— Во-о-от, послушай прошаренных людей, — Лёха кивнул на Кирилла, который, безусловно, профи в криминальных делах. — Красный себя ещё проявит. Возможно, где-то глубоко в нем есть принципы, но что-то мне подсказывает, что на тебя они не распространяются.
Разум голосил, что друг прав, но на данный момент я думал лишь об Алиевой и не мог включить режим холодных раздумий. Единственное, чего опасался, — появления Валерки в университете. Ему хватит наглости припереться среди ночи и забрать теперь уже не ценный подарок.
— Орлову не нашли? — съезжаю с темы о Краснове и тру лицо ладонями, чтобы немного прийти в себя. Получается откровенно хреново. Мысли все равно сворачивают в сторону женского общежития, где я оставил Мадину.
— Нет, — Киллер зевает, а я поднимаюсь. Уже не гашу предательское желание увидеть Мадину и, чтобы не сорваться к ведьме прямо сейчас, решаю пойти и выгнать дурь на турниках. — Я пробью по батиным каналам.
С благодарностью киваю другу и иду к себе. Меняю официальный прикид на спортивный костюм и иду вниз. Спускаю пар около получаса, но стойкий призыв направиться к Алиевой не теряю. Наоборот, он становится ещё сильнее. Сам не замечаю, как ноги несут меня в нужном направлении, и ловлю себя на том, что становлюсь помешанным, когда дверь открывает Ритка. Она закатывает глаза, но впускает меня внутрь, прикладывая палец к губам. Хмурюсь и следую за ней в общую комнату, в которой царит полумрак. Застываю в нескольких шагах от дивана. Мадина свернулась на нем калачиком и спала, подоткнув рукой подбородок. От открывшейся милой картинки легкие спирает, и я давлюсь вдохом, маскируя его под внезапный кашель. Ритка тут же толкает меня в бок и кшикает.
— Приняла душ, поклевала еды и уснула моментально, пока я отошла на пять секунд, чтобы на звонок ответить, — шепчет мне на ухо, пока я не отрываю взгляда от лица Алиевой, — загоняли девчонку совсем.
В голосе Смирновой сквозит упрек. Она не одобряет того, что мы вытворяем в стенах ВУЗа, и не стесняется показывать свое отношение, если кто-то решает прижать девочку-смерть к стенке. Зубки у нее острые, да и родители не самые последние люди в наших кругах, поэтому я спускаю на нет её словесные выпады. Сейчас я сконцентрирован на своей дикой жертве, которая спокойно посапывает и не представляет, что рядом с ней находится оголодавшая зверюга, которая вот-вот готова сорваться с цепи.
— Открой дверь, — киваю в сторону апартаментов Алиевой, а сам направляюсь к ней. Знаю, насколько жесткие диваны в общих комнатах, и не хочу, чтобы Мадина мучилась завтра от болей во всем теле.
Осторожно подхватываю ведьму на руки и дурею от желанной близости. Не секс, но вштыривает практически так же. Сглатываю слюну и аккуратно несу её в комнату, где Ритка уже готовит Алиевой постель. Я стою пару минут, прижимая спящую Мадину к себе, и после осторожно укладываю на кровать. Смирнова тактично выходит, а я опускаюсь на корточки перед ведьмой. Её веки прикрыты, ресницы подрагивают, а губы соблазняют на совершение греха. Я — эгоист, поэтому наклоняюсь и жмусь своими к алым створкам. По телу моментально пролетает всполох похоти, но я отстраняюсь и на каких-то гребаных инстинктах провожу рукой по щеке, убирая прядь темных волос. Мадина смешно морщится, а потом тихо выдыхает одно слово, от которого тепло в районе солнечного сплетения молниеносно разрастается, поражая соседние клетки ядом.
— Адам…
Напоминаю о том, что у меня теперь есть тг канал t.me/lola_novaja
Вступайте, если вам интересны новости от автора. Так же когда наберутся участники, буду кидать туда промокоды к книгам и другие плюшки. За визуалом кстати тоже туда)
Глава 37. Не дергайся
Мадина
Впервые за долгое время я высыпаюсь. Мне тепло и уютно, словно я переместилась домой, наелась бабушкиных пирожков с черемухой, пропитанных сметаной с сахаром, и свернулась в клубок, как кошка, чтобы сладко поспать. Когда открываю глаза, даю себе время насладиться долгожданным спокойствием. Смотрю в потолок, глупо улыбаясь, и только потом резко присаживаюсь, потому что в мой израненный мозг врываются воспоминания о вчерашнем дне. С повышенной нервозностью откидываю с себя плед и убеждаюсь в том, что на мне все тот же спальный комплект — футболка и шорты. С вздохом облегчения провожу по волосам рукой и вздрагиваю от тихого стука в дверь.
— Хорошо, что ты не спишь, — Рита входит в комнату и прикрывает дверь ногой, держа в руках два стаканчика с кофе и пакетик с эмблемой известной пекарни, — помоги что ли.
— А-а-а… Конечно, — забираю у нее завтрак и хмурюсь, не зная, как реагировать на такую роскошь с утра. — Не стоило.
— Это не я, — соседка по блоку садится на стул и загадочно улыбается, — твой темный принц постарался.
— Мой… Кто? — Рита подмигивает, запуская руку в пакет, и тут же втягивает носом аромат выпечки. От вида круассана у меня сводит желудок. Даже пугаюсь зверского аппетита, который атакует меня со вчерашнего вечера. Только не шевелюсь и слежу за каждым движением девушки с розовыми волосами.
— Адам у тебя всю ночь провел, — Рита уминает круассан, а мои внутренности скручиваются узлом от её слов, — не знаю, какие у вас отношения, но забота на лицо.
Я продолжаю зависать в своих мыслях и, отбросив неловкость в сторону, беру свежую выпечку. Вкусовые рецепторы моментально посылают импульсы наслаждения по всему телу, и я жую, стараясь откинуть подальше тот факт, что ночевала с дьяволом. Не в первый раз, но почему-то сейчас я испытываю колючее волнение. Оно шипами впивается в каждый орган за ребрами и не дает нормально вдохнуть. После вечернего поцелуя у меня в районе солнечного сплетения творится что-то совершенно неописуемое, словно кто-то там поселился и потихоньку ворочался, как только я вспоминала про Адама.
— Его адово Величество дало мне партийное задание, от которого я не могу отказаться, — Рита потягивает кофе и зевает через раз, потирая веки пальцами, — помочь тебе с расписанием занятий и сгонять в деканат.
Волнение усиливается после сказанного соседкой по блоку, и я чуть ли не давлюсь кусочком круассана. Да, Адам говорил о том, что я смогу учиться здесь на безвозмездной основе без той самой «грязной» отработки, которой пользуются другие студенты, не имеющие за хрупкими плечами помощи в виде богатых родителей, но его слова пролетели мимо моих ушей. Я не надеялась на то, что дальнейшее мое нахождение в ВУЗе будет радужным. Слишком много всего произошло после того, как я попала на территорию мажоров, и сейчас не была уверена в необходимости обучения здесь.
— Даже не смей, — Рита хмурится и указывает на меня пальцем, угрожающе покачивая при этом головой, — столько натерпелась. Не смей отказываться от того, что предлагает тебе наш роковой красавец.
— Я не знаю, хочу ли здесь учиться после всего. Вот это, — показываю на пакет с круассанами и стаканчики с кофе, — все это странно и непривычно.
— Привыкнешь, — Рита пожимает плечами с завидным спокойствием, — у нас есть ещё полчаса. Тебе хватит, чтобы привести себя в порядок? — она поднимается, зевает, глядя в окно, и потягивается, пока я допиваю вкусный кофе. Киваю ей в ответ, выдавливая скупую улыбку, а когда дверь за ней закрывается, из груди вырывается тихий стон. Если бы мне предложили помощь в первый день нахождения в университете, то я обрадовалась бы. Тогда я каждую мелочь воспринимала позитивно, а теперь ждала подвоха даже от розововолосой девочки-соседки.
После звонка матери, с которой мы договорились поддерживать связь постоянно, я скрылась в ванной и долго стояла в душевой кабинке, пытаясь принять новую реальность, где я и Абрамов вместе. Судя по его поведению, Адам задался целью приручить меня, что шло в разрез с моим представлением этих «отношений». После драки с Илоной я не хотела поддаваться обаянию дьявола. Опасно попадать в его сети, и заявлением о выдуманной связи с Глебом я поубавила пыл Адама. По крайней мере, я так думала, но слова Риты и завтрак пошатнули мою уверенность.