У яда сладкий вкус (СИ)

- Разве есть вопросы, которые мы можем обсуждать? – лениво поднимаюсь и тянусь к футболке, висящей на спинке кровати.
В прошлом мы частенько сталкивались с Виталей. Конфликты между нами гасили на нет предки, и сейчас во мне по новой вскипало всё то дерьмо, которое я активно в себе подавлял долгое время. Семья Красновых – рассадник криминала. Что ни отпрыск, то будущий ***Мессина Денаро.
- Есть, Адам, есть, - протянул Виталик с приторной улыбочкой, откидываясь на спинку стула, - не представляешь, какие.
- Так просвети, - складываю руки на груди и замечаю, как за спиной амбала маячит Лирник.
Друг что-то показывает, но я не могу врубиться, потому что не обладаю даром ясновидения.
- Я пришёл за своим подарком, - Краснов улыбается ещё шире, пока Лёха тычет пальцем в сторону Мадины, а мне, словно кипятка на яйца выливают от догадки, - если ты его попортил, то придется…
- Я вот сейчас не понял, - потираю переносицу с умным видом, пытаясь связать все детали воедино, вот только информации катастрофически на хватает, - про какой подарок ты говоришь?
- Вот этот, - палец с печаткой указывает на Алиеву, у которой глаза округляются от удивления и ужаса, - по праву моя девочка. Хотя, - он чешет подбородок и прищуривается, - если она уже не так ценна, как мне сказали, то придется устроить тебе разнос, - он противно тянет губы в улыбке, - в очередной раз.
- Ты что-то путаешь, Красный, - усмехаюсь, усиленно соображая, как разрулить без существенных потерь для нашей семейки, - подарков тебе никто не делал. И на мою территорию ты пришёл зря.
Кадык Виталика подергивается. Он выжимает из себя улыбочку и поднимается, от чего каждая мышца в моём теле напрягается и готовится к борьбе. С его отцом мой старался сохранять мир и не пересекаться. Такие стычки чреваты последствиями. Спокойствие Краснова являлось видимостью. Все свои тёмные дела он совершал тихо. Так, что не подкопаешься, но не без косяков, которые всплывали в реке за городом.
- Угрозы ни к чему, Абрам, - Красный подошёл ближе и пробежал взглядом по моему лицу, на котором красовалась маска равнодушия, - у меня есть доказательства, - придурок достает из кармана брюк телефон и что-то ищет там, - вот, - указывает на документы Алиевой, а после на фотку Орловой, - эта, - тычет в Мадину, - плата, подарок, откуп. Называй, как хочешь. Положение вещей от этого не изменится.
Шестеренки крутятся на максимальной скорости. Движения Лирника становятся активнее, а я отвожу взгляд на Мадину. Выбор простой на самом деле – отдать её и стряхнуть с плеч груз или впрячься и получить большие проблемы. Отец точно меня по головке не погладит за фокусы с Виталей, а последний способен выкрутить всё так, что я снова окажусь инициатором вражды. Разум в игре безумия побеждает. Я отхожу в сторону, пока амбал по указке босса движется к Алиевой, киваю Лирнику и наблюдаю за тем, как по роже Валерки расплывается довольная улыбка.
- Правильное решение, - Краснов мажет по всклокоченной Мадине гадким взглядом, - с тобой иногда приятно иметь дело.
- Вэлком, - усмехаюсь, отступая в сторону, - не трогал твой подарок. Распакуешь сам.
Мои слова ожидаемо включают у Алиевой нужную функцию. Амбал дергается от укуса в руку, а вертлявая сучка проскальзывает мимо меня к выходу. Мужик пытается догнать, но перед им появляется Лирник. Одно движение ногой, и крупное тело заваливается на пол, матерясь. Валерка подгоняет его. Я мастерски изумляюсь, когда у Краснова глаза кровью наливаются.
- Ты почему её не задержал?!
- Твоя девочка, - повторяю ему слова, пока Лирник помогает амбалу встать, - ты с ней и возись.
- Мудак, - плюет в мою сторону и улепетывает за охранником.
- Надо Киллеру звякнуть, - говорю Лёхе, но тот улыбается во все зубы.
- Обижаешь, - стучит по карману, - уже.
***Маттео Мессина Денаро – сицилийский мафиозо
  
Глава 19. Один, два, три...
 
Мадина 
Мозг отказывается воспринимать происходящее со мной адекватно, логично раскладывать по полочкам каждое событие по времени, проведенном на территории «университета мечты», и хоть как-то работать в принципе. Меня так трясет от ненависти к Абрамову, что холодная поверхность, по которой ступают босые ноги, кажется адским пламенем, а комната, из которой я бежала настоящей преисподней, где властвует дьявол. Чёртов красавчик сатана, которого не постеснялись упаковать, как подарок к Рождеству!
 
Я ничего не поняла из того, что сказал недоумок с его секьюрити, и не хотела даже думать, какого чёрта кто-то решил вершить судьбы! Просто бежала, что есть сил к выходу, а от него к лесной полосе, где не так давно мы боролись с Адамом. Почему-то именно она внушала мне больше доверия, чем здание, переполненное людьми. Парни и девушки смотрели на меня, как на зверушку, а мне было плевать. Главное сейчас успешно затеряться среди деревьев или смешаться с грязью. Лишь бы не увидели. Лишь бы прошли мимо.
Я остановилась, когда лёгкие уже жгло от нехватки кислорода. Дышала так, словно меня гоняли по полигону со сворой собак, чьим призванием стало убийство в две секунды. Уперлась дрожащими ладонями в колени и жадно втягивала воздух носом и ртом, стараясь делать это бесшумно. Абрамов отшибленный. И друзья у него такие же.
Мышцы сна ногах стонали от той скорости, которую я намотала за считанные минуты, пока направлялась к деревьям. Именно за все еще зеленой листвой я спряталась, припав спиной к широкому стволу, и опустилась на колени.
Что за чертовщина происходит в университете?
Что за идиотские правила и игры?
Они просто сумасшедшие…
Другого объяснения я не находила, а еще… Сознание выдало образ Вероники, которая притащила меня сюда. Ведь правду говорил Рустам. Бесплатный сыр только в мышеловке… А я и есть та самая глупая серая мышь, которую нагло использовали.
Перед глазами встала пелена слез, но я быстро ее прогнала и огляделась. Выбраться с территории университета мне не удастся. Самостоятельно точно не получится. Если меня поймали, когда помогла Рита, то сейчас шансы выйти незамеченной равны нулю, а то и в минус уходят. К тому же на мне футболка гада и жалкие старые труселя, которые точно не спасут меня от нападок озабоченных ублюдков.
Я усмехнулась и потерла лицо руками. Пальцы дрожали.
Да. Мне чертовски страшно!
Так я себя не чувствовала ночью, когда Адам касался меня и жадно целовал, помечая мой рот своим ядовитым вкусом. Прикрыла глаза, чтобы прогнать в неведомые дали воспоминания о нежеланной близости, которая, как бы бредово не звучало, завела моё тело. Не маленькая девочка. Правильно считала реакции и успешно списала их на тупую физиологию. Не даром все знакомые девчули постарались избавиться от девственности еще в стенах школы. Мои же через чур правильные установки молили о том, чтобы я нашла себе гребаного принца на белом коне.
От собственной глупости готова была рассмеяться, словно умалишенная, но не стала этого делать. Лишь пальцы в волосы запустила, чтобы унять нервную дрожь. Я должна выбраться. Не бывает безвыходных ситуаций так же, как и ограждений без лазеек. У бабушкиного соседа по даче, в прошлом солдафона с высоким званием, имелся пунктик по обеспечению безопасности территории. Он установил сигнализацию, завел парочку злобных доберманов и на крайний случай вдоль забора натянул колючую проволоку.
Помню, как соседи над ним смеялись, и лишь бабуля промолчала. Она вообще никак не комментировала действия престарелого солдафона и меня жестко одергивала, когда я в красках описывала причуды старика. Причин ее недовольства я не знала, но роскошный домик, за забором которого можно было исчезнуть, старалась обходить стороной. Вот только даже у такого помешанного мужчины не получилось избежать промаха.
Его внуки, красивые, как боги мальчишки-близнецы, выбирались из дома целыми и невредимыми, а все потому, что нашли удобную лазейку в ограждении. Если бы я сама не видела, как они оттуда выбираются, то никогда не поверила бы. Всё, что потребовалась затейникам, прикормить собаченций и в определенное время пересечь двор. Несколько незамысловатых манипуляций с металлическими прутьями, и парни спокойно шли развлекаться с местными девчонками.