Проснись, Рапунцель (СИ)

– Точно. – Яков картинно закинул ногу на ногу и ухмыльнулся с откровенной издевкой. («А Принцесса, кажись, уже оправилась», – решила Даня). – Если проекты будут провальными, ты ни черта не получишь с этих сделок. Ты теперь целиком и полностью зависима от меня.
– Вернее, от твоего таланта и умения на отлично выполнить работу. Работу, поиском которой буду заниматься я. И подбирать то, что возвысит тебя, выделит и продвинет, а не подпортит твою драгоценную репутацию. Так что, Принцесса, с этого момента ты тоже зависишь от меня.
– Прекращай называть меня «Принцессой».
– И как же мне тебя называть?
– Яков. Не так уж и сложно запомнить. Если, конечно, ты не тупица.
– Допустим, я тупица. Супер. Как славно, что теперь это дает мне уникальное право называть тебя «Принцессой», Принцесса.
Яков ничего на это не ответил, но стал заметно мрачнее.
– А вот ты мне своими прозвищами определенно солидности не прибавляешь.
– И как же мне тебя называть? – У него даже в интонациях прослеживалась четко выверенная цель заранее принимать в штыки все ее предложения.
– Даниэла Арсеньевна. Можешь начать с «разрешите обратиться» и закончить книксеном. Схватишься за свои кармашки на брючках и дальше книксен, книксен, книксен.
– А сапоги тебе не вылизать?
– Только набойки на каблуках, пор фавор.
Мгновенное парирование всех нападок если не впечатлило, то однозначно заставило Якова взглянуть на нее в новом свете. По крайней мере, заинтересованностью от него точно повеяло.
– Ты мне не нравишься, – буркнул он, поджав губы. В который раз уже? Кого он хочет в этом убедить?
– На приязнь не нарываюсь. – Даня положила договор на колени и, вздохнув, подписала. Осталось сделать то же самое с двумя другими экземплярами. Подумав еще раз, она просто пихнула документы вместе с графиками и расписаниями обратно в папку и поднялась с кресла. – Не буду тебе мешать, Принцесса. Мало кому понравится, если его пристанище двадцать четыре часа в сутки будет набито посторонними.
Даня не потрудилась попрощаться. Собралась, натянула сапоги и вылетела в коридор. Как чудно у них получилось избегать темы «снятие мерок». И никаких видимых проблем. Тем более что Фаниль от них ушел до мерзости вдохновленный.
В вестибюле ее перехватила Шушу. От нее попахивало кокосом, а крохи от шоколадного коржа на щеке красноречиво выдавали повторное превышение месячного лимита сладостей.
– Видела Фаниля, – поведала она, безуспешно пытаясь подцепить заколкой конец своей длинной челки. – Чуть ли не протанцевал до самого выхода. Жутко довольный. Прямо сиял. Так что можно смело сказать, что ты справилась на пять с плюсом! Лично я боялась, что у нас будет затык длиною в век. – Девушка схватилась за плечо Дани и доверительно зашептала: – Яшка-то наш изволит гневаться, когда его лишний раз тронут. Страшно бесится. А конфуз в том, что его очень многие не прочь потрогать. – Она хихикнула, обдавая собеседницу новой волной кокосового аромата. Что же это за коктейль был? – Мальчишка у нас хорошенький – аж страх берет. Но порой такой дикий и импульсивный, что тоже… вах – страх и ужас. Так что тебе почет и уважение! Мигом сладила с нашей малышкой.
«Это стоило мне нервной системы, – угрюмо подумала Даня. – И, возможно, всей».
Таинственное ощущение удовлетворенности никак не желало покидать ее. Это нервировало, ведь она вовсе не приятными вещами занималась, а приняла участие в воплощении глобальной и отвратительнейшей прихоти не внушающего доверия субъекта. Откуда тогда это непрошеное чувство, предательски смахивающее на радость?
– Снаружи Владислав ждет. В окне автомобильчик его заметила. Хочешь, довезет до дома?
– Было бы неплохо.
Пилить до метро в такую промозглую погоду не хотелось. Да и шести еще не было. Может, с пробками на дороге обойдется?
– Как раз и познакомишься с Владиславом, – щебетала Шушу, подхватывая Даню под локоток. – Он раньше в полиции работал. Да что-то с начальством не сладил. Говорят, ему велели что-то кому-то подбросить, а он отказался. А еще шепчутся, что морду бывшему шефу набил. Больше года отсидел, но и то выпустили раньше. Он же на самом деле лапочка.
 
«Эпическая у меня неделя. – На Даню напала тоска. – Еще чуть-чуть и количество эпичных знакомств зашкалит».
– Я с вами, – раздался за их спинами голос Якова.
Девушки только-только успели выйти наружу.
– А ты куда собрался? – встрепенулась Шушу, оглядывая его куртку. – У тебя завтра восьмичасовая фотосессия для молодежного журнала. Нужно хорошенько отдохнуть.
– Хочу тебя проводить. – И Яков натянуто улыбнулся.
Однако Шушу не заметила фальшивость этой улыбки.
– Ах ты мой милашечка, – умилилась она.
«Подозрительно». – Даня прищурилась.
– Проводить? – Она многозначительно глянула на Шушу.
– Он частенько до выхода меня провожает, – горделиво сообщила визажист. Ну, точно словно своим ребенком хвасталась. – И желает мне спокойной ночи. И хорошей дороги.
– Да, провожаю до выхода из гостиницы, – продолжая улыбаться, подтвердил Яков. – Там и прощаемся. И дальше ни ногой. Мне же нужно баиньки. Завтра тяжелый день.
«Подозрительно». – Никто на этом белом свете не смог бы убедить Даню в наличие у Принцессы ангельского характера. А вот если бесов позовут из пацана изгонять, то да, пожалуй, она даже присоединится.
– Владислав, привет! – Шушу энергично замахала водителю.
На стоянке у самого входа стоял черный «Фольксваген Туарег». Надвигающиеся сумерки добавляли тьмы в оттенок автомобиля, отчего он казался затаившимся на виду хищником.
«То есть Яков грохнул фару у автомобиля стоимостью три лимона?! – Даня чуть не взвыла. – Гадкий мальчишка!»
У дверцы со стороны водителя застыл «шкаф». Или даже два шкафа – один, водруженный на другой. Иначе охарактеризовать гиганта под два метра роста было невозможно. Темно-коричневый костюм, белоснежная рубашка и темно-серый галстук. Ровная спина, руки по швам и ни единого признака жизни. Будто некто установил громоздкую статую у основания лестницы. Короткие русые волосы увенчали овальную голову, тонкие черты прекрасно справлялись с состоянием общей неподвижности всего лица. Взгляд был одновременно пристальный и смотрел в никуда. Жутковато.
Даня неосознанно приоткрыла рот. Когда такой над тобой нависает, колени самовольно подгибаются.
«Он вообще живой? О, моргнул».
– Добрый вечер. – Владислав посмотрел вниз. На мелкоту-людишек перед ним. Спокойный голос и столь же непроницаемый, как и его лицо.
– Это новый менеджер Якова! – Шушу с театральной помпой взмахнула руками и указала на Даню. – С сегодняшнего дня! – Девушка нахмурилась и, поддев соседку плечом, спросила, понизив голос: – А ты договор подписала? – Получив утвердительный кивок, Шушу снова включила громкость: – Даниэла Шацкая! Менеджер Якова с сегодняшнего дня!!
Выражение лица Владислава совершенно не изменилось. Он даже моргнул также бесстрастно.
– Рад познакомиться.
На вид ему было лет двадцать восемь. Немногословный парень. А представить его работающим в полиции… Молчаливо смотрящий на подозреваемых в своей жутковато невозмутимой манере. Без сомнения, при таком давлении преступники сразу сдавали и себя, и дружбанов, и своих попугайчиков.
– Владислав, добрось Даниэлу, лады? А я домой. – Шушу, повиснув на Дане, отклонилась назад и погладила Якова по предплечью. – А ты баиньки. А с тобой, Даниэл, с утречка сконтачимся. Переговорим по поводу расписания и по остальному. Ох, мой животик. Третья пироженка была лишней…
Шушу заковыляла прочь.
– Может, лучше ее добросить? – неуверенно предложила Даня.
– Ее муж за углом ждет. – Яков обогнул девушку и приблизился к Владиславу. Стукнув кулаком по груди водителя, мальчишка направился к задней дверце и отворил ее. – Залезай, Какао.
– Пытаешься быть галантным? – Даня так и источала подозрительность.
– Мне даже пытаться не надо. – Яков схватил подошедшую Даню за рукав и одним невообразимо ловким движением затолкал ее в салон.