Проснись, Рапунцель (СИ)
Присмотревшись внимательнее к сидящему рядом с ней созданию, Даня с удивлением отметила наиинтереснейшую деталь: у Принцессы были очень мягкие черты лица, хорошая кожа и изящные линии шеи, что в совокупности с длинными светлыми, почти белыми волосами придавали ей невинность трепещущих лепестков на поверхности воды – черта юных дев, не очерненных жестокостью реальности. Однако от того, как создание хмурило брови – менее тонкие, чем могла себе позволить помешанная на изящности барышня, – как оттягивало уголок губ, обнажая слепящие белизной зубы, словно в попытке зарычать, как вместо лба морщило переносицу, несло какой-то характерной мужской мощью – чем-то прямолинейным и бесхитростным.
Даня быстро перевела взгляд на его шею. Кадык едва выделялся на бледной коже.
«Эгей, Принцесса, так ты все-таки парень?»
Мигом вспомнив, что в суматохе спасительной операции и в момент падения пару раз провела ладонями по тому месту, которое у жертвы находилось ниже пупка, и телесной массы там было больше, чем полагается иметь принцессам, Даня решила, что пора покраснеть. Пощупала излишек – смутилась. Этого вроде как требовали мораль, нравственность, нормы вежливости и тому подобная лабуда. Но приступ смущения все не накатывался.
«А, может, показалось? Мало ли что у него там… Глупо заморачиваться по поводу чьей-то половой принадлежности, но любопытно, аж зло берет!»
Если уж на то пошло, узнать истину было не так сложно. Даня уставилась на заветное место предполагаемого «парня». Честно говоря, разумность и сдержанность в поступках были извечными спутниками старшей Шацкой – в период учебы, в пору трудовой деятельности, а также в моменты, когда она осознавала и несла ответственность за других. Однако в повседневной жизни Даня скромностью не отличалась, что порой выливалось как в проявление истинной смелости, так и в откровенное бесстыдство. Словно переключатель, реагирующий на определенные события или конкретную обстановку. А вот упорством она страдала в любой ситуации.
– Ты что это удумала? – с подозрением осведомилось светловолосое создание, быстро сдвигая колени. До этого он сидел достаточно спокойно – откинувшись назад, упирался руками в землю, а ноги, согнув в коленях, расположил как попало. Хватай – не хочу.
Даня оценивающе покосилась на свою правую руку, которая пару мгновений назад целенаправленно тянулась к установленному месту назначения, находящемуся между ног парня.
– Ты что, извращенка? – Бедняга на секунду даже осип.
Пошевелив растопыренными пальцами на манер осьминожьих щупалец, чем еще больше напугала собеседника, Даня переместила руку на собственную голову и принялась вытаскивать из волос грязноватые жухлые листочки.
– Полагаю, так и есть, – невозмутимо ответила она, взбивая прическу уже обеими руками.
– Ты собиралась на меня напасть средь бела дня? – Малец довольно быстро оправился от первого потрясения. Теперь в его тоне не было ничего, кроме практичного интереса. Ну, возможно, и толики любопытства.
– Напасть? Неа. – Даня бесстрастно покачала головой. – Пощупать – да.
– А это не одно и то же? – Любопытство собеседника стало более заметным. Он даже слегка расслабился, перестав защищать свое священное достоинство, и снова вольготно устроился на земле.
– Возможно. – Беседа начала веселить Даню. Этот странноватый всплеск эмоций она тут же списала на стресс последних дней. Да и последних месяцев тоже. – Ничего личного, просто собиралась узнать: парень ты или девчонка.
Брови создания поползли вверх.
– А это не очевидно?
– Можешь считать, что я туповата, – равнодушно предложила Даня.
– Нет. – Он подбоченился. – Ты просто извращенка.
– Пусть будет так.
– А я парень. Поняла? ПА-РЕНЬ!
– Да я, в общем-то, не против.
– Будешь ко мне лапы тянуть, засужу.
– Да ну? – оживилась Даня. – С учетом того, к какой части твоего тела вынуждено было прижиматься мое лицо, ты тоже обязан мне выплатить компенсацию за нарушенное психическое здоровье. – И ворчливо добавила: – Если ты не заметил, МАЛЬЧИК, я тебя спасла.
– Я бы сам справился! – Юноша разозлено поджал губы.
– Ну, твои успехи в поиске лестницы, по которой можно безопасно спуститься, оставляют желать лучшего. Хотя, если сигануть с балкона – и было твоей целью, то да, ты справился. Умничка. – Даня, подкрепляя тон иронии, пару раз хлопнула в ладоши.
Ответить на этот выпад мальчишка не успел. Послышался приближающийся топот, а потом над их головами раздалось шуршание. Даня и моргнуть не успела, а хамоватый пацан уже вскочил на ноги и почти дал деру. Задержала его только необходимость обойти девушку, чтобы добраться до рюкзака.
– Погоди! – крикнули сверху.
Мальчишка, успевший схватить лямку рюкзака, злобно зыркнул вверх. Кто-то стоял на балконе, перегнувшись через перила.
– Отвали!!
– Наконец-то нашел тебя. Ты что, прямо отсюда спрыгнул? Яков, ты должен бережнее относиться к своему телу.
– С меня хватит! Отвали!
«Яков? Вот и еще одно подтверждение того, что моя Принцесса – парень. – Даня задумчиво хмыкнула. – Яков… Яша? Яшка-дурашка?»
– Стой где стоишь, Яков. Я сейчас приду.
– Щас, разбежался, – процедил сквозь зубы Яков и показал незнакомцу наверху средний палец.
– Перестань вести себя как ребенок. Жди меня.
– Отвали!
– Яков, ты же дал обещание. Погоди, уже спускаюсь.
Чертыхнувшись, мальчишка натянул на растрепанные волосы капюшон и закинул за спину рюкзак. Даня молча ждала отбытия этого странноватого персонажа. В чужие дела она лезть не собиралась.
А Яков отчего-то не спешил убегать. Замерев в стойке высокого старта, он принялся что-то пристально рассматривать. Даня проследила за его взглядом. Край ее рабочего халата был загнут, а подол платья задрался, обнажив бедро.
– Ты что, извращенец? – ехидно поинтересовалась она, старательно скопировав интонацию, с которой пару минут назад он задавал ей похожий вопрос.
– Откуда это?
– Ну знаешь у девушек обычно такие округлые бедра… – Даня смолкла, поняв, наконец, о чем речь. Колготки на ее бедре разодрались, выставив на обозрение часть выпуклого шрама. Она поспешно прикрыла дыру ладонью и привстала на коленях, оправляя платье.
– Так откуда?
«И чего ему неймется?» – раздраженно подумала Даня.
– В детстве я была чересчур подвижной, – ответила она, выдавив из себя подобие улыбки. – А ты, помнится, куда-то собиралась, Принцесса.
– Не называй меня так.
– Молчу, молчу.
– У меня свои планы, – еле слышно пробормотал Яков, поворачиваясь к Дане спиной.
Но уйти парень так и не успел. Незнакомец с балкона оказался более расторопным, чем они ожидали.
– Яков, немедленно вернись, – приказал он, спешно приближаясь к ним от угла здания. – Будь же более ответственным.
Даня с интересом всмотрелась в лицо незнакомца. Тот, на секунду оторвавшись от Якова, тоже взглянул на нее. И тут произошло две вещи. Челюсть Дани ухнула вниз. А лицо вновь прибывшего молодого человека озарила широкая улыбка.
– Роза?
Глава 4. Чьи это грезы?
Судя по всему, маленький кусочек удачи, положенный Дане по беспринципному закону мироздания, только что раздавила громадная лапища его братишки – гиппопотамистого закона подлости.
– Значит, не для меня эта роза цвела? – хитро улыбаясь, поинтересовался парень. Тот самый. Вчерашний. Из чертовой подземки. Но уже без своего чертова мажорного пальтишка. Любитель втихую попялиться на девичьи ноги.
Даня поспешила закрыть рот и старательно нахмурилась, нагоняя на лицо как можно больше мрачной суровости. А провернуть это, сидя на земле в куче листьев и зная, что часть этого будущего компоста все еще хранится в волосах, – скажем так, было непросто.
– Почему-то мне кажется, то, что вчера произошло, нельзя назвать не иначе как «меня элегантно отшили», – посмеиваясь, продолжил парень.
Стоило смолчать. Проигнорировать. Разум настойчиво советовал поступить именно так. С другой стороны, как тут не вякнуть, если можно отправить свое «фи» прямиком из мусорной кучи? Слишком заманчиво.