Иллюзия правды (СИ)
В общем, как не прискорбно так думать, но пока мы с Драко ничего поделать не могли. Надо ждать, когда очнется Герми, расспрашивать ее и уже тогда создавать полную картину происшествия.
На следующий день, после обеда, мы с Драко сразу направились в больничное крыло. Я по привычке из прошлой жизни взял пару мандаринов и сок – надо же больную подбодрить.
Серый, осенний свет заливал больничную палату. Множество кушеток и кроватей, с заправленным бельем, стояло рядами вдоль стен и ждало своих пациентов.
Пахло совсем не так, как в магловских больницах. Там запахи йода, антибиотиков, хлорки. Здесь же превалировали другие ароматы – зелий, трав и снадобий.
Герми – бледная, с заострившимися чертами лица, находилась во всей палате одна. Увидев нас, она начала шмыгать носом.
Мы присели около кровати с двух сторон, и я взял ее ладошку.
- Ну, как ты, Герми?
- Вроде хорошо, - она вздохнула, - мадам Помфри говорит, что самое опасное позади. Теперь буду выздоравливать. И это заклинание оказалось не чистым Окаменением, а его разновидностью, завязанным на оцепенении.
- А что с тобой случилось, что ты помнишь? – спросил Малфой.
- Я шла от профессора Макгонаггал по коридору. Уже стемнело. Потом завернула за угол на третьем этаже, там картина с двумя рыцарями на конях и дамой между ними, помните?
Я кивнул, место более-менее знакомое. Там «развилка» из двух коридоров, пересекающихся под прямым углом, да еще и лестница.
- Мне показалось, или я услышала, что как будто позади кто-то есть. Я уже хотела оглянуться, как вдруг поняла, что не могу этого сделать. Меня ударили сзади заклинанием, и я упала вперед. Всё… Больше не помню. Очнулась уже здесь.
- Да, не густо, - я вздохнул. – То, что ты ничего не видела, это ясно. А может что-то успела услышать или запах какой почувствовать?
- Вроде нет, - Герми задумалась. – Кажется, ничего такого…
- Это точно, Кэнди? - как-то мне не понравилось, как она ответила.
- Да. Во всяком случае, ничего такого, о чем можно рассказать.
- Жаль, - подвел итог Драко. – Но все же, что это было, и что теперь делать?
- Не знаю, - я действительно не предполагал, как со всем этим разобраться.
- Тебе сказали, сколько еще здесь продержат? – поинтересовался Драко.
- Дня два точно. И я пропущу очень важные занятия, - эх, кто о чем, а вшивый о бане. Герми даже в больнице остается сама собой. – Вы не принесете мне книжек и не расскажете, что прошли за это время?
- Конечно, - я улыбнулся. – За это не переживай.
После урока ЗоТИ профессор Локхарт оставил меня для разговора.
- Ну, как дела у нашего героя? – улыбнулся он, когда мы остались в кабинете одни.
- Все отлично! Вот только за Грейнджер мы все переживаем.
- Да, очень жуткая и неприятная история, - профессор скорбно вздохнул. - Как думаешь, почему это произошло?
- Без понятия.
- Да? А врагов у нее нет?
- Какие враги у второкурсницы, профессор? – я изобразил недоумение.
- Ну, не все же ее любят?
- Конечно. Но мы же дети. Поэтому и конфликты у нас детские. И я сомневаюсь, чтобы кто-то захотел, а главное смог ее так зачаровать.
- Да, тут ты прав, - Локхарт задумчиво прошел по кабинету. – Но если появятся какие мысли, то ты можешь смело обращаться ко мне. Ты же знаешь, я и не такие расследования проводил.
- Конечно, профессор.
Я вышел из кабинета и несколько минут пытался понять, что же это было. Неужели Локхарт проявляет сочувствие и предлагает помощь? В том, что Павлин способен на что-то серьезное, я вполне обоснованно сомневался.
Вероятней всего, он хочет как-то заработать себе очков на всей этой ситуации – так я решил, в конце концов.
Через две недели произошло новое происшествие. В похожей ситуации оказалась еще одна ученица Когтеврана - Мариэтта Эджком, с третьего курса.
С ней произошло тоже, что и с Грейнджер. Поздно вечером кто-то подловил ее в коридоре. Девочка частично окаменела, ее доставили в больничное крыло. Свидетелей вновь не оказалось.
Учителя и Дамблдор делали вид, что все нормально, и они контролируют ситуацию. Но теперь «волна» поднялась конкретная.
Когтевранцы возмущались и не понимали, почему нападениям подвергся именно их факультет. Старшекурсники организовали что-то вроде кружка и принялись, несмотря на запрет, прочесывать школу и искать хоть что-то подозрительное и способное помочь ответить на вопрос, что происходит.
Дамблдору не удалось спустить ситуацию на тормозах. И если с Герми, обычной маглорожденной, никто особо не возникал, то у Эджком мать работала в Министерстве Магии. Вой поднялся сильный. Из Министерства прибыла комиссия и всякие разные важные дяди и тети.
И хотя, также как и Грейнджер, Мариэтту Эджком удалось достаточно быстро вылечить и с ней все было в порядке, ситуация на этом не закончилась.
Вечером мы все собрались в Большом Зале на ужин. Герми уже дней десять, как выписали, и она находилась среди нас.
А вот за преподавательским столом сегодня на два человека больше, чем обычно. И хотя я догадывался, кто один из новичков, но все же ждал официального объяснения Дамблдора. И оно последовало.
- Прошу минутку внимания, - Директор Хогвартса поднялся с грустной улыбкой. – В связи с последними событиями, с целью обеспечения безопасности учеников, руководством школы совместно с Министерством Магии принято решение усилить безопасность и провести расследование.
Все затихли и с интересом ждали продолжения.
- С этой целью, с нынешнего дня в Хогвартсе будут постоянно находиться два представителя Аврората. - Дамблдор обернулся назад и сделал красивый, плавный жест рукой. – Прошу знакомиться, руководитель расследования, Кингсли Бруствер.
За столом поднялся высокий, чернокожий маг в мантии синего цвета и шапочке, похожей на тюбетейку. Взгляд его черных глаз был внимательным и оценивающим – так смотрит стрелок, перед тем, как выпустить стрелу.
Под жидкие хлопки Бруствер изобразил полупоклон, но ничего не сказал и сел на место.
- Его помощник Роберт Уильямсон – продолжил Дамблдор.
За столом поднялся второй мракоборец - худощавый, с широкими плечами, одетый в бордовую мантию, и с длинными светлыми волосами, собранными в пучок. Взгляд его серых глаз был таким же холодным и оценивающим, как и Бруствера. Уильмсон постоял несколько секунд, криво ухмыльнулся (ему вообще не хлопали) и сел на место.
- Эти два достойных господина будут оберегать Хогвартс и параллельно проводить свое расследование, - закончил Дамблдор. Вид у него невеселый – он словно показывал, что не рад мракоборцам, но ради блага учеников вынужден идти на такой шаг. Впрочем, с его лица не сходило уже знакомое выражение всеведенья, словно то, что когда-то ему придется представлять в Хоге мракоборцев, он предвидел еще лет десять назад. – А теперь настало время насладиться ужином!
- Ничего себе! – Драко толкнул меня в бок. – Ты слышал? Я вообще про такое только читал, чтобы Хог охраняли мракоборцы.
- Они нам помогут, - уверенно заметила Грейнджер, делая бутерброд из ветчины и шпината.
- Угу, - я задумчиво кивнул.
То, что события пошли по новому руслу, я уже понял две недели назад – при происшествие с Герми. Но что мне известно про этих мракоборцев?
Кингсли Бруствер из старинной семьи, упоминающейся в знаменитом списке «Двадцать восемь чистокровных семей Британии», изданном в тридцатые годы двадцатого века. Но он сам чернокожий, значит кто-то из родителей «подгулял» на стороне. Сомневаюсь, что шестьдесят лет назад в консервативной Англии признали бы Брустверов чистокровными, будь они с негритянской кровью.