Любимая адептка его величества
До аэропорта я всё-таки не доехала. Попросила таксиста высадить меня у огромного торгового центра и принялась ждать мага. Боксби утверждал, будто сможет отыскать меня в любой точке нашего мира и не солгал.
Не прошло и пары минут моего блуждания вдоль ярких витрин, как из-за колонны вышел длинноволосый. На нём был вчерашний костюм, тёмные глаза смотрели хищно, но уровень опасности был слабым.
– Леди Маргарита, – позвал Боксби.
Посредник требовательно протянул руку, и я не сразу поняла, чего хочет. Даже немного смутилась, когда мужчина поцеловал мою ладонь.
А потом витрины исчезли, мы очутились в знакомом величественном холле старинного замка…
– Марго! – воскликнула поджидавшая Филиния.
Я вежливо кивнула в ответ.
Затем передала чемодан подскочившей и несколько удивлённой конструкцией этого чемодана горничной, пронаблюдала как герцогиня благодарит и прощается с Боксби, и мы отправились подписывать контракт.
После того, как Боксби откланялся, к нам присоединился другой мужчина – пухлый и респектабельный на вид господин Вишик. Он передал мне пачку листов и перед глазами поплыло.
Я спокойно отнеслась к тому, что без труда понимаю речь местного населения, зато с бумагами вышло иначе – я видела то непонятные закорючки, то обычные знакомые буквы, которые даже складывались в единичные слова.
Общий смысл оставался недоступен.
Прежде чем озвучить эту проблему, я закашлялась. Я могу говорить при Вишике? Точно? Даже про другой мир?
– Не стесняйся, – разгадала моё замешательство Филиния. Она ещё вчера попросила называть её по имени, ведь я как бы внучка. – Господин Вишик и вся прислуга, включая тех, кто сейчас в родовом особняке, находятся под присягой.
Я кивнула и объяснила про буквы.
– Это стабилизация, – ответила Филиния. – Боксби предупреждал, что такое будет. Нужно немного подождать.
Успокоившись, я вернулась к созерцанию текста. Чем дольше смотрела, тем отчётливее становилось написанное, а минут через пятнадцать я уже смогла читать документ.
Смысл контракта, если в целом, сводился к двум вещам: первое – меня, Маргариту Максимову, наделяли полномочиями.
Я назначалась внучкой леди Сонтор, скрываемой всё это время дочерью убитого лорда Сонтора-младшего, и получала право на довольно широкий перечень вещей.
Жить в замке и в столичной резиденции, распоряжаться имуществом в рамках дозволенного, представлять семью, учиться в Столичной академии и получить магический дар.
Второе – я брала на себя ряд обязанностей. Собственно, быть внучкой Филинии, представлять род, вести себя достойно, прилежно учиться и поддерживать герцогиню, если той понадобится моя помощь.
Тут же были прописаны сроки контракта, размер вознаграждения, а также «ответственность сторон».
В этом разделе я и прочитала что: «В случае вопиющего поведения со стороны исполнителя; грубейшего нарушения обозначенных в контракте договорённостей; любых действий, наносящих урон семье, её имуществу и репутации, и за неимением других вариантов, заказчик оставляет за собой право обезвредить исполнителя любым удобным способом».
Я прокашлялась и спросила:
– Вы намекаете на убийство?
Филиния недоумённо заглянула в бумаги, а Вишик развёл руками:
– Обычная юридическая формулировка. Об убийстве речи не идёт, но оно, конечно, не исключается. Но это в самом крайнем случае.
– А можно этот пункт переписать? – нервно спросила я.
Вишик сильно поморщился, а леди Сонтор спросила:
– Какая-то проблема с переписыванием?
– Леди! – ответил юрист возмущённо. – Ну это же стандартные формулировки! К тому же мы не знаем, как всё сложится. А случаи, знаете ли, бывают разные!
Я знала, что не собираюсь вести себя «вопиюще», понимала, что Филиния вряд ли допустит убийство, но пункт не нравился категорически.
Впрочем, нашёлся в бумагах и второй предельно странный момент: «В случае смерти заказчика, исполнитель получает право оставить за собой полученные по данному контракту имя и титул, и вступить в наследование как законный представитель семьи Сонтор».
Я закашлялась, прочитав такое, и конечно спросила:
– Почему?
Её светлость пожала плечами:
– У меня нет других наследников. Имею право распорядиться своим имуществом как пожелаю.
Оу! А бабушка-то отчаянная!
– Филиния, – я попробовала воззвать к её разуму.
– Этот пункт мы оставляем, – заявила леди строго, и я, после недолгого напряжённого раздумья, разрешила не трогать и свой.
Рисковать так рисковать!
– Отлично, – заявил на это не желавший переписывать бумаги Вишик.
После чего нам подали стальную перьевую ручку вполне обыкновенной, земной конструкции.
Разница заключалась в принципе действия – чернил в ручке не имелось. Следовало прикоснуться пером к подушечке безымянного пальца, после чего оно самостоятельно прокалывало палец и забирало кровь. Отобранной крови хватало на одну подпись, поэтому пальцы нам Филинией пришлось колоть дважды.
Затем Вишик влепил на листы мерцающую печать, и я прилипла к бумаге, понимая, что всполохи на чернилах – самая настоящая магия.
– Нравится? – юрист хмыкнул. – Привыкайте. – И совсем тихо: – Тем более это не магия, а так. Ерунда!
Я посмотрела внимательно, и мне передали новую бумагу. Там значилась цифра в две тысячи золотых и слово «аванс».
Пересчитав на земные деньги, я нервно вздохнула – речь о двух миллионах? Это казалось абсолютно нереальным, простые люди столько не зарабатывают! А Филиния с улыбкой водрузила на стол увесистый бархатный мешок…
Сдёрнув шнурок, я вздохнула опять – монеты оказались блестящими и красивыми. Вытащив одну, всмотрелась в герб с изображением некоего животного и в мужской профиль, размещённый с другой стороны.
– Это король? – спросила я.
– Георг, – с неприязнью кивнула Филиния.
Это имя я помнила. Причину, по которой новоявленная бабушка морщится, тоже понимала.
– Неужели он имеет право распределять ваше имущество? – не удержалась я от вопроса.
– Нет, конечно, – в голосе герцогини появились ледяные нотки. – Но дадим мальчику помечтать!
Мальчику? Для Филинии он точно был мальчиком, но, судя по изображению на монете, юностью там уже не пахло. Мужчина. Матёрый и властный.
– Ясно, – не став развивать тему, выдохнула я.
За Филинию стало даже обиднее, чем в прошлый раз. Перо высосало новую порцию крови, а едва я поставила подпись, Вишик выложил следующую бумагу – её, как и расписку об авансе, к ознакомлению ранее не предоставляли.
– А это что? – спросила я.
– Самое главное, леди Маргарита, – юрист не просто посерьёзнел, а выпрямился и как будто постройнел. – Это бумага на предоставляемый вам магический дар.
Георг
Шаг, качнуться в сторону, и кулак Тонса пролетел мимо. А я извернулся и, схватив противника, перекинул массивную тушу через себя.
Тонс такую «подлость» предвидел, однако уйти от захвата не успел и рухнул на твёрдую землю тренировочной площадки. Упал без всякого положенного воину его уровня изящества. Свалился, как мешок с… хм.
Я вытер пот со лба, хищно поиграл плечами.
– Ну?
Ответом моему величеству стал исполненный страдания стон.
Моя грудь часто вздымалась, лёгкие работали как кузнечные меха. Я усиленно глотал тёплый летний воздух с примесью суровых запахов и желал продолжить тренировку. Но Тонс занять положенное место на вытоптанном земляном пятачке не стремился.
– Да сколько можно загорать? – не выдержал я.
Друг и побратим застонал жалобней прежнего. Кое-как перевернулся на бок и, состроив страдальческую мину, вновь застыл. Я скривился, сознавая неприятное – Тонс не ранен, даже не ушибся как следует, а просто соскакивает.
Вот же… Соскакивает!
– Тонс! – рявкнул я.
– Георг, слушай, я прямо… знаешь… у-у-у, – страдание в его голосе стало более чем выразительным.