Фантазии (СИ)

— Вы что, не понимаете?.. — тихо выдавил Олли. — Я не смогу.
— Что не сможете, наставник?
— Воссоздать изобретение.
— То есть как?..
— Моя жизнь превратилась в кошмар. Все мысли заняты поиском спасения. Я уже не способен думать о науке. Вчера попробовал пересчитать первую ступень — и запутался в расчетах.
Элис сникла.
— Ну, я тоже могу… Я постараюсь…
Она сама знала, как жалко звучит. Вероятно, Элис сможет повторить работу профессора, но у нее это займет больше года. Церковники и лорды разорвут их на части.
— Вижу лишь один выход, — сказал профессор. — Уеду в Первую Зиму и попрошу убежища у ее величества. Только там я смогу закончить работу.
Студентка обмерла. Наставник озвучил худший из ее страхов.
Элис давно знала: всем другим кандидатам на трон Николас Олли предпочитает Минерву. Она умна, она любит науку и не мешает ученым работать, она отменно играет в стратемы. Когда-тс Олли даже выстраивал на своей доске знаменитую партию Минервы против Адриана… А еще был случай, когда Олли попросил Элис узнать стоимость проезда до Первой Зимы. Тогда она испугалась. Элис не сможет поехать с ним — у нее же занятия. Молодой профессор — ему и сорока-то не исполнилось — обязательно найдет в Первой Зиме другую помощницу. И уж ей точно хватит смелости позвать его в кафе и в театр!
В тот раз тревога оказалась ложной. Олли не думал взаправду ехать на Север, спросил о цене так, из любопытства. Он сказал тогда: «Ну, что я забыл на Севере? Здесь факультет, коллеги оборудование. Здесь удобно работать, а не там».
И теперь Элис повторила его слова:
— Зачем вам в Первую Зиму? Здесь факультет, коллеги, оборудованье… я. Вам здесь удобней работать, а не там, у Минервы!
— Работать здесь? — он издал болезненный смех. — Меня довели до края, милая Элис. Голова забита хламом, никаких мыслей о науке. Я могу поменяться местами с привратником, и то больше толку выйдет.
— Но вам не нужно ехать, все наладится! Монахи нас защитят!
— Как я смогу работать, когда истуканы в рясах будут пялиться через плечо? Север спасет меня, только Север! Минерва — единственная, кто умел не мешать мне.
У Элис перехватило дыхание.
— Останьтесь, пожалуйста… Хотя бы взгляните на подарок…
— Подарок?
— Я вам купила… В верхнем правом ящике лежит.
— По какому поводу?
До чего же он непонятлив, святые боги!
— Я не знаю, по какому поводу. Я не придумала. Хочу, чтоб вы не уезжали, — вот по какому!
— Нерациональное желание. Для науки гораздо лучше, чтобы я уехал.
— А для вас лучше остаться! И для меня тоже. Я только затем и сделала все это, чтоб вы не уехали в Первую Зиму!
Профессор посмотрел ей в глаза:
— Сделала — что?
Но Элис не успела ответить. Внушительный кашель раздался от входа.
— Кха-кха. Простите меня, господа. Я вернулся сказать кое-что, но теперь вижу, что пришел не вовремя.
— Нет, нет, ваше величество пришли в идеальный миг! — воскликнула Элис. Явление короля помогло ей замять оплошность.
— Благодарю, юная леди, — южанин приложил руку к груди. — Позвольте мне принести извинения за жесткость моих спутников. Мать Алисия и мать Орланда, и Второй из Пяти — вовсе не бездушные чурбаны, какими кажутся. Просто многие беды двух Церквей сделали их нервными и склонными к гневу. Не принимайте к сердцу их угрозы.
— Мы и не думали, — ответила Элис. Отъезд Николаса — вот что она приняла близко к сердцу. А церковные дела почти ее не волновали.
— Касательно вашего изобретения, тоже не тревожьтесь. Его куплю я.
— Вы?..
Король склонил голову:
— Да, я.
Профессор Николас Олли разразился истерическим смехом.
— Вы тоже купите?.. А ваши друзья, а дети, а внуки?.. А степные шаваны?.. А мартышки из Литленда, жабы Дарквотера?.. Есть ли в мире хоть кто-нибудь, кто даст мне покой?!
— Извините его, ваше величество, он на нервах, — прошептала Элис, краснея.
— Понимаю, — благодушно кивнул король. — Излишек спроса так же изматывает, как и недостаток. Надеюсь, я смогу избавить вас от этой проблемы. Начну с епископа Амессина. Говоря, что цена его не волнует, он имел в виду простой факт: платить он не собирается. Ни у епископа, ни у матери Алисии, ни у кого из высших чинов Церкви нет достаточно денег.
 
— Церковь бедна?! — поразилась Элис.
— Именно так, милая леди. В прошлом году Церковь Праотцов понесла огромные затраты на военный поход, а ветвь Праматерей руками Корделии выдала ссуду императрице на чудовищную сумму. Кроме того, обе Церкви лишились лидеров, потому центральная казна обоих ветвей недоступна к использованию. Алисия, Орланда, Амессин и прочие располагают только небольшими средствами своих орденов.
— Как же они собирались купить устройство?
— За мои деньги. Именно это имел в виду епископ.
— То есть, он требует у вашего величества кучу монет? Но это же вымогательство! Вы можете отказать!
Король улыбнулся:
— О, нет, я соглашусь. Приятно знать, что мои деньги попадут в руки прекрасным и талантливым людям.
И ученый, и студентка смутились, а южанин добавил:
— Кроме того, моя посильная помощь матери-Церкви позволит мне поучаствовать в выборах.
— В каких, ваше величество?
— Боюсь показаться нескромным… я претендую на мантию приарха.
Профессор хлопнул глазами, у Элис отвисла челюсть.
— Простите, ваше величество, а так можно?..
— Ну, отчасти это против правил. Мой духовный сан очень низок: я всего лишь рядовой монах. С другой стороны, весь мир знает меня как пророка, я сумел помирить Праотеческую ветвь с Праматеринской, я же подал идею покаяния для стрелков. Что особенно важно, за все время войны я не сказал ни одной глупости с кафедры собора. Редкий церковник может похвастать таким достижением. Полагаю, шансы быть избранным у меня есть.
— Ваше преосвященство, мои поздравления!
Элис исполнила реверанс, южанин покачал головой:
— Благодарю вас, но пока что не преосвященство, а всего лишь величество.
Уверенные речи короля слегка успокоили ученого, но тут вспомнилось прежнее горе.
— Хорошо, что проблема епископа снята. Но как быть с Адрианом и герцогом Лабелином? Каждый из них придет в ярость, если я продам изобретение вашему величеству.
— Приятно, что вы спросили об этом. Как раз имею наготове ответ. Побеседовав с Адрианом и герцогом, я убедился, что их планы исходят из ложных предпосылок. Вы же знаете, сколь важно строить вычисления на фундаменте верных аксиом. Адриан жаждет получить устройство как можно скорее, чтобы созвать в Фаунтерру простой люд, который окажет ему поддержку. Лабелины же боятся этого, думая, что в таком случае лорды Палаты пойдут за помощью к Эрвину Ориджину. Так вот, оба тезиса станут неверны, если в выборах императора примет участие еще один кандидат. Видите ли, есть человек, которого народ уважает не меньше, чем Адриана. И к этому человеку лорды Палаты обратятся за помощью столь же охотно, как к герцогу Эрвину.
Король выдержал паузу, ожидая догадок. Элис додумалась первой:
— Ваше величество?..
— Правильно. Этот человек — я.
— Вы будете избираться на владыку?!
— Отчего бы и нет? Я обратил внимание, что три других кандидата молоды. Я совершенно не против юных парней, а тем более — барышень, однако люблю, когда есть альтернатива. Пускай молодежь не расслабляется.
— Но вы же… вы претендуете на приарха?
— Именно так.
— И на владыку тоже?!
— Хотя бы одни из двух выборов я точно выиграю. Правда, скверно выйдет, если оба сразу. Сложно будет совмещать два таких хлопотных дела.
— Браво! — воскликнула Элис. — Жаль, что я не лорд Палаты. Я бы точно голосовала за вас!
— Премного благодарствую, милая леди. Профессор, надеюсь, теперь ваши трудности развеяны? Возвращайтесь к работе и ни о чем не тревожьтесь. Завтра я объявлю о своей кандидатуре, и, поверьте, герцог с бургомистром сразу забудут о вас.
Король показал ученому листок с ценою и пожал ему руку, скрепив сделку.