Вторая жизнь Арсения Коренева. Книга вторая (СИ)

— Завтра собирался с утренним.
— А сейчас можешь выйти? Посидим где-нибудь, поболтаем.
— В «Снежке»? — брякнул я.
— Да хоть и там.
Через четверть часа я уже сидел за столиком в кафе, заказав себе для начала просто чашку кофе, и поджидал Таню. Единственный свободный столик оказался в самом дальнем углу, но это меня только порадовало — не люблю быть у всех на виду. А вот и она. Я помахал ей рукой, увидела меня, улыбнулась.
— Кофе?
— Можно чашечку.
— Может, и пирожных, как в прошлый раз?
— Давай.
Спустя пару минут Таня рассказывала:
— Представляешь, у Олега есть знакомый, который может доставать разные дефицитные вещи. Одежду, обувь, косметику, жвачку… Правда, и стоят они соответственно, но тут уж дело твоё, не хочешь — не покупай.
— Фарцовщик, что ли?
— Фарцовщик? — переспросила Таня, сдвинув брови к переносице. — Да, Олег тоже его так называл. Но я не совсем поняла смысл этого слова.
— Спекулянт, если попроще.
— Пожалуй, можно и так сказать. В общем, этой Инге как-то в руки попал гэдээровский журнал мод, и там она увидела на одной из девушек красивое нижнее бельё. Показала ему, мол, даже в социалистической ГДР женщины могут нормально одеваться, а у нас девушки носят какие-то безразмерные бюстгальтеры и такие же трусы. И вот Олег в одной компании познакомился с этим самым…
— Фарцовщиком.
— С Иннокентием, — обиженно пожала губы Таня. — Он вообще-то нормальный парень, хватит его уже так называть. В общем, у Иннокентия с собой кое-что было в спортивной сумке дефицитного, а Олег возьми и вспомни, как Инга ему бельё в журнале показывала. Ну и спросил Иннокентия, мол, бывает у тебя? Я бы своей девушке перед свадьбой подарок сделал. Оказалось, что как раз поступила партия белья из Польши, и можно прийти с девушкой, и она сможет даже примерить. Ну Олег-то подумал, что это будет уже не совсем сюрприз, начал перебирать в уме знакомых девушек, схожих по комплекции с его Ингой, и вспомнил про меня. Мы с ним недавно случайно встретились, он мой телефон записал, вот и позвонил. А я подумала, почему бы и не помочь институтскому товарищу в таком щекотливом деле?
— Ну и как, подошло бельишко? — не без сарказма поинтересовался я. — Этот Олег тебя небось со всех сторон обсмотрел.
— Вот и не обсмотрел. Ещё чего не хватало! Друг — это отнюдь не любовник, — Татьяна покраснела, тряхнула гривой каштановых волос, которые не умещались под вязаной шапочкой. — Я сама себя в зеркале обсмотрела. Три комплекта примерила, и все сели как влитые. Иннокентий сразу сказал, что эти три все моего размера. Ну он человек опытный в этом деле, не ошибся. Остался вопрос только выбора цвета. Я предложила чёрный — самый практичный.
— А какие ещё были варианты?
— Белый и красный.
— Ну и купил твой Олег бы сразу три, про запас.
— Во-первых, Олег не мой, хватит уже… А во-вторых, знаешь сколько каждый стоит? Пятьдесят рублей!
— Ну-у… Красота — она же требует жертв. Хотя я солидарен с тобой, пусть один и практичный. Но я на тебе экономить не буду, представится случай — возьму сразу три.
Брови Тани поползли вверх.
— Да-а-а? То есть это как бы намёк на то, что ты собираешься просить у меня руки и сердца?
— А что, на роль потенциального жениха я не гожусь?
Она склонила голову на бок, прошлась по мне вызывающе оценивающим взглядом, разве что ниже пояса не посмотрела, так как эта часть тела скрывалась под столешницей.
— Так-то ничего, руки-ноги на месте, голова тоже. Ещё и врач. Если кто в семье заболеет — сразу вылечит.
— Между прочим, зря смеёшься, я и впрямь могу вылечить. Твоя мама, во всяком случае, меня сегодня снова благодарила.
— Извини, — смущённо улыбнулась Таня, касаясь моих пальцев своими. — Мелю всякую ерунду. Ты и правда классный… Я ведь в школе была в тебя влюблена. Чего только ни делала, чтобы ты обратил на меня внимание, а ты всё на Нинку Сорокину заглядывался. Думаешь, я не замечала, как ты на неё смотрел?
— Кто старое помянет… Я вырос, поумнел, ты изрядно похорошела. Пасьянс сложился.
 
— У меня такое ощущение, что передо мной не 25-летнйи парень, а как минимум 50-летний, повидавший жизнь мужчина.
Ошибаешься, милочка, 70-летний, хмыкнул я про себя.
— Если серьёзно, то как встретил тебя после Нового года — сразу и влюбился с первого взгляда. Подумалось, что такая женщина могла бы стать верной спутницей жизни. И в последующие дни только укрепился в этом мнении.
— Ого! Может, ещё и предложение руки и сердца сделаешь? — рассмеялась она.
— Думаешь, мне слабо? — хмыкнул я.
— Думаю, что нет. Но давай не будем торопить события. Просто я уже один раз обожглась… А тебе ещё интернатуру заканчивать. Может, за это время встретишь более достойную.
— Ну это вряд ли. Пока, во всяком случае, я уверен, что более достойной не встречу, — улыбнулся я. — Ты ешь пирожное, оно вкусное.
Она откусила кусочек и тут же, страдальчески поморщившись, тихо простонала:
— М-м-м…
— Что такое? — встревоженно спросил я.
— Да зуб… С месяц мучаюсь, а лечить идти никак силы духа не хватает. Я стоматологов с детства боюсь.
Да уж, советская стоматология — это фильм ужасов наяву. Помню, как сам лечил зубы в конце 70-х и в 83-м, кажется, причём без всякой анестезии… Б-р-р-р!
— Какой именно зуб? — деловито спросил я, придвигаясь к ней поближе.
Она поелозила языком за щекой.
— Коренной внизу справа, второй после клыка. А зачем тебе?
— Попробую с ним прямо здесь поработать. Ты только ничему не удивляйся. Закрой глаза и сиди спокойно.
— Но…
— Закрой глаза! Я тебе потом всё объясню.
Фыркнув, она закрыла глаза, я активировал браслет, приложил пальцы к её правой щеке, и сам закрыл глаза. Надеюсь, никто на нас особо внимания обращать не будет, и тем более не подвалит с вопросом: «Что с вами, молодые люди?»
На то, чтобы умертвить нерв, который буквально-таки отсвечивал оранжевым, у меня ушло не больше минуты. Можно было бы потратить ещё пару-тройку минут, чтобы и кость с эмалью нарастить, но мы и за минуту в таком странном для присутствующих положении сумели привлечь внимание. Во всяком случае, открыв глаза и оглядевшись, я увидел, как посетители кафе смущённо отводят взгляды.
Нет, можно было бы, конечно, выбрать для манипуляций другое место, если уж не мою или её квартиру, то как минимум любую подворотню. Но я не захотел. Я ещё не до конца её простил, хоть и сделал только что предложение. Наверное, поторопился, но слово не воробей… Тем более такое. А в наказание ей оставлю кариесную дырочку, пускай чешет в обитель дантистов.
— Можешь открыть глаза, — сказал я. — Ну как, не болит?
Она через щёку надавила пальцем на зуб, задумчиво глядя в сторону. Перевела взгляд на меня.
— Ты знаешь, и правда не болит. Как ты это сделал?
— Ловкость рук — и никакого мошенничества! — улыбнулся я. — Моя любовь творит чудеса.
— Сеня! Ну правда! Это как с мамой?
— Ну что-то вроде того. Новые западные и восточные методики, если не вдаваться в подробности. Нерв я убил, но пломбу всё равно придётся ставить, иначе рано или поздно зуб разрушится. Но зато теперь это будет совсем не больно.
[1] Выпускать в СССР «Байкал» начали в 1976 году, как местный аналог «Кока-колы» и «Пепси-колы».
[2] ЧСС — частота сердечных сокращений
[3] Медицинские термины: ПИТ — палата интенсивной терапии, РАО — реанимационное отделение.
  
Глава 5
 
Дом архиепископа Пензенского и Саранского Мелхиседека (в миру Василия Михайловича Лебедева) располагался в частном секторе, неподалёку от Митрофаньевского кладбища с единственным действующим в городе православным храмом. Это было хоть старое и одноэтажное, но ещё вполне добротное строение из красного кирпича. Понятно, не личная собственность, а выделенное для проживания архиепископу епархией.
Мы с моим провожатым — секретарём епархии Андреем Николаевичем — прошли по расчищенной от снега широкой тропинке к дому.