Ржевский 3 (СИ)

А ведь он так и говорил, Шу наблюдала за действиями партнёра с любопытством и восхищением.
ВЫСТРЕЛ! Мимо.
Ржевский маятником качнулся обратно, стремительно и точно.
Вылетевшая из чужого ствола пуля необъяснимым рикошетом пару-тройку раз грохнула по стенам комнаты.
Стрелявший, как и его напарник, от неожиданных последствий замешкался.
Ржевский не потерял самообладания, что явственно говорило: к звукам выстрелов он привычен, рикошетов в замкнутом помещении не боится, боеспособности под влиянием этого вида шума не теряет.
Где же он тренировался⁈ У кого на Окинаве есть подобные циклы упражнений⁈
За ту треть секунды, что якудза протирали мозги, всё было кончено.
— Как по заказу! — лицо делового партнёра было светлым, искренним и чистым.
Широкая добрая улыбка чуть контрастировала с двумя пистолетами, которые он держал в руках:
— Хотели три ствола — получили три ствола. И не задрипанные револьверы, а вполне себе нормальная… так, что тут у нас… магазинное питание, раз, два три… семнадцать? Ай, сойдёт для сельской местности, — он решительно воссоединил металлические части, собирая конструкцию обратно. — Ух ты, даже счётчик выстрелов, — блондин ухитрился что-то разглядеть на тыльной части рукояти. — Чё, теперь к Барсуковым⁈
— Я бы на твоём месте верх сменила, — невозмутимо сказала сзади Наджиб по-русски.
— Ой. — Партнёр окинул себя взглядом и не на шутку озадачился.
В процессе стремительного последнего рукопашного противостояния его рубашка оказалась разодранной до пупа, карман оторвался с мясом, часть пуговиц исчезла тоже с мясом.
— Если ты с запрещённым оружием, да в таком виде, заявишься на тот банкет, боюсь, дальше пойдёт не так, как ты планируешь, — невозмутимо поехидничала Наджиб. — Можешь и в квартал не войти, не то что в здание. Да и тут надо понять, что дальше, — менталистка кивнула на тела под ногами.
— Да что ж за напасть такая! — натуральным образом взвыл деловой партнёр, игнорируя величие собственной победы, случившейся пару секунд тому. — У меня уже одеть нечего! Не на что мне шмотки менять, дома пусто!
— Спокойствие, только спокойствие, — Шу под влиянием спонтанного импульса подошла к товарищу и обняла его, прижимая к себе.
Коротко, по-мужски, отдавая дань его героизму и профессионализму.
— Я найду в доме что-нибудь, полминуты дай, — продолжила она, похлопывая друга по спине. — Уж что-то вместо рубашки твоего размера точно разыщется.
У Дмитрия, похоже, были какие-то свои представления о тактильном символизме соратников.
В следующую секунду японка ощутила на своих ягодицах чужие ладони, которые плотно прижали её к товарищу.
 Глава 8 
  Мадина Наджиб, дублёр-двойник Её Величества Далии аль-Футаим. 
Ржевский и Норимацу каким-то чудом спасли ситуацию.
Идти к японцам в рабыни Наджиб не собиралась любой ценой, а защитой от ментала якудза были снабжены лучше, чем кое-где — государственные структуры (явно знали, кого брать идут).
За короткий промежуток боя товарищей Мадина перебрала невозможное количество вариантов — тщетно. Противники под контроль не брались, их готовили захватывать именно её. Ну или ей подобных.
Если честно, уже даже запретное про себя прикидывала: как уйти… если ЭТИ пройдут Дмитрия и приблизятся к ней, чтоб брать в плен.
Слава богу, не пришлось нагребать на душу греха, собственной рукой лишая себя жизни в попытке избежать позора и неизбежных мук в рабстве у неверных.
Да и жить дальше хочется, с собой можно быть честной.
— Уж что-то вместо рубашки твоего размера точно отыщется, — а наивная дура Норимацу, как тот тупой птенец из детской сказки, сама прыгнула в лисью нору.
Подошла к гормонально развитому и всегда готовому попечителю, без затей обняла его и похлопала по спине.
Первой проявила инициативу! Додумалась.
Мадина даже на автомате бросила на неё скан, проверяя на тонкое коварство — чтобы тут же фыркнуть.
Чистая монета. Святая простота. Детская наивность.
 
Ладно, есть моменты и ситуации, когда подсказывать бесполезно. Жизнь — лучший учитель.
Японка в самом деле не понимала (или по простодушию не учитывала) неизбежной и единственно возможной реакции озабоченного соратника: руки Ржевского молниеносно сориентировались и сочно облапили зад азиатки.
— Хорошо-то как, Настенька! — голубые глаза впавшего в нирвану мечтательно остекленели и расфокусировались. — Ы-ы-ы!
— Что ты делаешь? — Шу озадаченно покосилась себе за спину, старательно шевеля мозгами и пытаясь понять, что происходит.
Из рук товарища, склонного к определённой мании, отстраняться беззаботная курица при этом даже не подумала.
— Ы-ы-ы! — к членораздельной речи блондин в данный момент способен не был. — Хорошо-то как, Настенька!
До чего занятно наблюдать, как у кое-кого одна единственная мысль переходит в желание, а затем это желание стремительно и целеустремлённо вытесняет из мозгов всё остальное.
— Вые*ать он тебя опять хочет! — не в силах терпеть чужого идиотизма, нарушила собственные правила Наджиб.
Поскольку конкретно с Ржевским уже несколько раз давала себе слово: даже кончиком ногтя не соваться в его отношения с японками.
С любыми японками. Без деталей и без подробностей.
У каждого свой путь, как говорит узкоглазая. Или, если сказать родным языком, на всё воля Аллаха. Снова без деталей и без подробностей.
— Но я не Настенька! — добросовестно задумалась вслух Норимацу, прислушиваясь к ощущению от чужих рук на своей жопе.
Аналитического аппарата ей в данный момент не хватает, подумала Мадина с сарказмом словами Ржевского. Чтобы проанализировать ВСЕ предпосылки и сделать ПРАВИЛЬНЫЕ выводы.
— Ы-ы-ы! А-а-а! Всё равно, хорошо-то как!
— Стоп, погоди. — До японки начало доходить. — Дим, ты сейчас что, возбудился как мужчина⁈ — о, дошло.
— И года не прошло, — тихо проворчала менталистка на родном языке, чтобы ненароком не задеть наивную дурёху.
Шу чуть отстранилась и озадаченно посмотрела вниз:
— Ты возбудился! — изумлённо констатировала она в следующую секунду по-японски при виде чужих оттопырившихся штанов. — У тебя вон!.. — назвать своими словами напрягшийся детородный орган собеседника ей, видимо, не позволило утончённое дальневосточное воспитание.
— А-а-а! Ы-ы-ы!
— Два идиота. — Наджиб подошла и решительно хлопнула попечителя раскрытыми ладонями по ушам. — Н-на!
Ржевский тут же пришёл в себя: прекратил судорожно лапать жопу деловой партнёрши, выпучил глаза и огляделся по сторонам:
— А⁈ Что⁈ Ой, кажется, в транс непроизвольно соскользнул, — повинился он ненатурально.
— Бей сразу коленом по яйцам в таких случаях, — игнорируя фальшивые оправдания опекуна, серьёзно сказала азиатке Мадина. — Он с божьей помощью как-нибудь оклемается, ну и я пособлю, — куда ж денешься, не калечить же гормонально активного навсегда, — но по крайней мере сразу обозначишь ему личные границы. Иначе он от тебя не отлипнет: когда бабу за жопу схватит, и правда как в транс входит.
Норимацу кивком обозначила благодарность менталистке, чтобы продолжить тупить дальше:
— Дим, я не понимаю. У тебя же вот буквально только что ночью… всё случилось? В чём дело?
— Да когда это было? — отмахнулся блондин. — А организм снова требует.
— Она тоже девственница, если что. — Мадине надоел это непрекращающийся цирк со знаком минус, потому она с чистой совестью сдала японку, даже не колеблясь. — Так что если ты решил в неё нырнуть, просто имей ввиду. Что мимо. А то ты себе, похоже, понапридумывал о девчонке бог невесть чего.
— Ты⁈ — Ржевский вылупился на напарницу по бизнесу как на материализовавшегося неожиданно дракона. — ТЫ⁈
— Да, а в чём проблема⁈ — наивный цыплёнок, живущий внутри Норимацу, честно силился понять то, что ему пока было не дано.
— Вот это да. — Блондин огляделся по сторонам и запрыгнул на стол, резко впадая в меланхолию. — Вот это поворот. А ведь даже заподозрить было нельзя…