Незабываемый отпуск

Она была совершенно неподвижна. Лукас никогда не видел человека в таком отрешенном состоянии. Рядом, устремив глаза на Кэру, сидел гепард, похожий на изваяние.
Спустя несколько минут София переменила положение. Она встала, потянулась, выгнув гибкое тело, и, придвинувшись поближе к Кэре, разнеженно развалилась на сохранивших дневное тепло камнях.
Кэра, почувствовав это перемещение, открыла глаза и, улыбнувшись, посмотрела на Софию, но дотронуться до нее не решилась.
Никто на свете не был бы больше удивлен увиденным, чем Лукас. Приятно удивлен. Широко шагая своими длинными ногами, он стремительно преодолел расстояние до каменной гряды и, встав возле, прислонился плечом к серому валуну, скрестив на груди руки.
— Вы когда-нибудь раньше видели африканский закат? — спросил он, глядя в пространство.
Кэра покачала головой.
— Нет, — произнесла она шепотом, потому что боялась спугнуть то блаженное умиротворение, во власти которого находилась. Как раз в это мгновение небо словно вспыхнуло, окрасившись в огненно-красный цвет.
— Зрелище захватывающее, только длится оно недолго. Наслаждайтесь, пока есть возможность.
Кэре показалась странной такая предупредительность, но ей не захотелось над этим задумываться. Она только старалась запечатлеть в сердце эти волшебные краски, чтобы память о них сохранилась как можно дольше.
Лукас взглянул на профиль Кэры, четко вырисовывающийся на фоне неба. Какое прелестное у нее лицо, вдруг подумал он. И совершенно открытое. Лицо, не способное утаить секрет или спрятать чувство.
Он наблюдал за ней, пока небо не угасло и землю не окутала мгла. Кэра взглянула на него, глаза у нее блестели.
— Это потрясающе! Да и само это место… просто потрясающее! Душу охватывает благоговение, как под сводами древнего храма…
Выражение лица Лукаса оставалось по-прежнему строгим, даже когда их взгляды встретились. Но Кэре показалось, что между ними уже протянулась какая-то нить, и ей не хотелось ее утерять.
— Теперь мне понятно, почему вы все тут так любите…
Лукас, отведя глаза, посмотрел вдаль.
— С того момента, как мне впервые довелось увидеть здешние края, они стали моим домом.
— Нетрудно представить.
— И как же вы себе это представляете? — с любопытством спросил он.
— Все, что окружает тебя здесь, проникает в самую душу, изменяя и обновляя ее. Звуки. Запахи. Краски. И хотя я тут всего несколько часов, мне никогда уже не взглянуть на мир прежними глазами.
Брови у него удивленно поползли вверх.
— Признаться, я поражен.
Кэра и не пыталась скрыть своего торжества. Оно сверкало в ее глазах, пленяя Лукаса помимо его воли.
— Чем же? Тем, что я не такая уж легкомысленная пустышка, какой виделась вам раньше?
— Что-то в этом роде, — добродушно усмехнулся он.
На губах у нее заиграла лукавая улыбка.
— Почему вдруг вы сделались таким милым?
— Я бы не стал это так называть. Просто я вежлив, вот и все.
— Суть не в названии. Главное — ответ на вопрос: почему?
— Не беспокойтесь. — Уголки его губ едва заметно дрогнули в неком подобии улыбки. — Так будет и впредь.
— Рада слышать.
— Потому что нравится мне это или нет, но вы здесь, и не имеет смысла осложнять наши отношения.
Кэра театральным жестом прижала руку к сердцу.
— Помилосердствуйте, подобным обращеньем недолго мне и голову вскружить! — В глазах у нее появилось мечтательное выражение. — Если вы намерены продолжать в том же духе, дело, пожалуй, дойдет и до поздравительных открыток! Уж тут вас ждет несомненный успех! — (Лицо Лукаса оставалось непроницаемым.) — Ах, с какой трудной аудиторией я столкнулась! — провозгласила она.
На сей раз он улыбнулся, но как-то вымученно.
Гепард встал, потянулся всем своим длинным телом, спрыгнул с камня и, не оглядываясь, побежал куда-то в сторону.
— Каким ветром ее сдуло? — спросила Кэра.
— Видимо, наскучило наше общество.
Кэра пытливо взглянула на него.
— А если серьезно?
Глаза его не отрываясь следили за удаляющейся Софией.
— Если серьезно, то для нее настало время обеда.
  
— Значит, несмотря на одомашненность, она ходит на охоту?
— Точно. — Лукас посмотрел на часы. — И нам пора к столу. Давайте вернемся в дом.
Кэра помедлила, прикидывая, как ей лучше спуститься — тем же путем, каким она взбиралась, или просто съехать вниз по гладкому валуну, на котором она сидела, свесив ноги. До земли было около двенадцати футов.
— Прыгайте, — сказал Лукас, словно прочитав ее мысли.
Кэра с опаской посмотрела вниз.
— Неизвестно, смогу ли я потом подняться.
— Я вас поймаю. — (Она посмотрела на него с подозрением.) — Доверьтесь мне!
Кэра не стала больше раздумывать, оттолкнулась от валуна, и Лукас, верный слову, подхватил ее, крепко стиснув талию своими большими руками. Потом он осторожно поставил ее на землю.
Ладони Кэры опустились ему на плечи. Она подняла глаза, собираясь поблагодарить его, но слова застряли у нее в горле. Лукас Пирсон был так близко от нее, что она ощущала его странно волнующий запах, чувствовала его силу. А взгляд его проникал ей прямо в душу, заставляя сердце биться с удвоенной силой.
— С вами все в порядке? — спросил он, с любопытством глядя на нее.
— Да. В порядке. В полном порядке, — произнесла Кэра, задыхаясь. — Спасибо, что не уронили меня, Лукас. — Это уже прозвучало чуть лучше. Чуть увереннее.
Он все еще смотрел на нее.
Кэра убрала руки. Прикосновение к нему было таким волнующим! Никогда раньше она не испытывала такого чувства…
По дороге к дому смятение Кэры понемногу улеглось. Она несколько раз украдкой взглянула на Лукаса, не позволяя себе таращиться на него подобно девчонке, ощущающей пробуждение женственности. Она всегда поверяла чувства разумом — свои или чьи-либо еще. Она всегда гордилась, что способна посмотреть на ситуацию со стороны и трезво ее оценить. И в этом случае следует поступить точно так же. Лукас кажется ей таким привлекательным потому, что не поддается приручению в той же мере, что и животные, им покровительствуемые. Рассудком она понимала: с ним не оберешься бед. Он явно представляет угрозу ее душевному равновесию, и она правильно поступит, если будет держаться от него подальше. Только теперь рассудок не в состоянии был справиться с той неведомой силой, что неудержимо тянула ее к нему, отзываясь на его близость.
Подойдя к крыльцу, они увидели Крейга, который с удрученным видом одиноко сидел на ступеньках.
— Что случилось? — спросила Кэра участливо.
— Ваша сестра — крепкий орешек. Я уговаривал ее и так и эдак, но согласия выйти к ужину все равно не добился.
Кэра, садясь рядом, похлопала его по коленке.
— Не переживайте. Она на самом деле устала. Завтра все будет по-другому.
— Не думаю, что вы вполне понимаете, какой это для меня удар, — произнес он уныло. — Мое обаяние еще никогда так меня не подводило.
— О чем это вы? — спросил Лукас.
— Ее сестра, — Крейг кивнул в сторону Кэры, — не хочет присоединиться к нам за ужином.
— Где она?
— В своей комнате, только…
Лукас не стал дальше слушать Крейга. Он просто оставил их вдвоем и направился к комнате Квинн.
— Если уж мне не удалось ее вытащить, непонятно, на что он-то рассчитывает, — сказал Крейг.
Кэра, ничего на это не ответив, растерла ладонями предплечья, так как внезапно почувствовала озноб. У нее были свои соображения по поводу того, на что способен Лукас.
— Вы выглядите замерзшей, — заметил Крейг. — Пойдемте в дом.
Они вошли в большую, ярко освещенную комнату, предназначенную для совместного времяпрепровождения. Джо был уже там. Он стоял возле небольшого бара у противоположной стены.
— Что вам предложить? — спросил он у Кэры, приветливо улыбнувшись.
Она хотела было попросить минералки, но потом решила, что ей требуется что-нибудь покрепче.
— Сухого шерри, пожалуйста.